Я залез на пазуху и протянул сложенный, запечатанный личной печатью Хозяйки замка лист.

— Ознакомься, а потом ещё раз начнём разговор.

Юллана долго читала, слеповато щурясь, пытаясь разглядеть буквы в тусклом свете лун. Потом перечитала ещё несколько раз, не веря написанному. Наконец, выронив бумагу из рук, подошла к воде и несколько раз опустила голову в пруд, явно пытаясь прийти в себя от таких известий. А ничего! Сильная девка! Ни истерик ни воплей: «Всё пропало, шеф!». Сама расстроилась — сама себя в порядок и привела.

— Это точно? — присев рядом на бревно, спросила она.

— Точно. И меч я не просил — справился бы и другим оружием.

— Тогда всё понятно.

— Ага… Только до конца недели всё, сказанное и написанное, тайна для других.

— Значит идёшь Пепельные Камни добывать?

— Значит. Возьму с собой Огсу, если ты не против.

— Хоть всех бери! — от былой неприязни в голосе Юлланы не осталось и следа. — Из оружия надо чего?

— Пару арбалетов. Прочее оружие у меня с прошлого раза осталось.

— Хорошо. Я, на всякий случай, у Кромки Защитниц оставлю. Если будет плохо, то сразу к ним выдвигайся.

— Не против. Тогда, давай, раз уж во всём разобрались, возвращаться обратно. Утром я с Огсой ухожу на охоту — стоит выспаться.

— Последний вопрос, Его-Орр… Зачем тебе всё это надо? Мог бы спокойно пережить беду в убежище — никто бы и слова не сказал.

— Долго объяснять. Я был воином — воином и умру. Не могу, как крыса, в норе сидеть.

— Понимаю. И… Добро пожаловать!

Юллана встала и протянула ладонь, приняв меня своим крепким рукопожатием в свои ряды.

С утра, загрузив повозку с припасами и инвентарём, мы с Огсой двинулись в окружении Защитниц в сторону Столбов Ту. У самой границы Кромки, оставив нашу охрану, уже вдвоём пошли дальше, пока не нашли место нашей первой стоянки, где и расположились, потратив первый день на обустройство хозяйства.

Ничем примечательным больше эти сутки не запомнились, кроме странной просьбы Огсы, давшей мне информацию к размышлению.

— Господин… — робко сказал мой напарник, помешивая кипящую в котле похлёбку.

— Слушай, Огса! Давай уже по простому! Имя моё ты знаешь!

— Хорошо, Его-Орр… У меня просьба к тебе… Только не бей, пожалуйста! А можно… ПОДЕРЖАТЬ?!

— Ты чего?! — я аж вскочил от такого, мысленно записав Огсу в содомиты. — ЧЕГО тебе подержать?!

Мужичок отпрыгнул от костра и прикрыв голову руками, затараторил:

— Прости! Знаю, что нельзя, но так надеялся хоть раз меч в руки взять! С детства мечтал!

Уф… Прямо отлегло от сердца! Не хватало ещё с «озабоченным» ночи коротать!

— А! Ты про это! Ладно! Подержи!

— Правда можно? — Огса явно не ожидал согласия.

— Можно! Только не поранься и не болтай всем подряд!

Медленно подойдя к моему поясу с оружием, он достал меч из ножен и к моему великому удивлению, сделал им несколько довольно таки профессиональных взмахов. Глаза Огсы горели, отражая свет костра, угодливая и покорная поза резко исчезла, плечи распрямились и передо мной стоял уже не робкий слуга, а человек готовый к битве насмерть.

— Ээээ… Да ты, братец, не прост! Где так научился? — с одобрение в голосе произнёс я.

Огса посмотрел на меня и вдруг, положив меч, снова стал тем, кем был.

— Смотрел на тренировки наших воительниц… Потом за ними тайком с палкой повторял… Какая же в нём всё-таки сила! — показал он на меч. — Я сейчас себя другим человеком почувствовал… Зря ты разрешил — мне теперь это никогда не забыть.

— Дурень ты, Огса! Оружие ничего не значит! Главное — вот тут! — я хлопнул себя по груди. — Если в сердце есть смелость и желание идти до конца, то меч всего лишь инструмент! Как лопата или ведро!

— Не скажи! Я сейчас с ним непобедимым и могучим был, а с лопатой ни разу!

— Хорошо… Ты помнишь мой первый бой с рыхами? Был ли у меня меч? Нет! Только палка! Напомнить, что я с этими Тварями сделал? А будь со мною лопата — ещё быстрее бы справился! Пойми! Переборешь собственный страх и тогда будешь с соплёй в руке сильнее вооружённых трусов!

— Тебе легко говорить…

— Конечно легко! Думаешь, я не боялся? Да много раз! И рыхов, когда впервые увидел тоже испугался. Только ты, струсив, под этот камень спрятался, а я готов был уничтожить причину своего страха! Вот и вся разница!

— Да… Спрятался… И до сих пор стыжусь, хотя нас всегда учили — наше дело бояться, повиноваться и слушаться.

— Слышал я уже эту дурость!

— Это не дурость — это уклад жизни, завещанный Сёстрами! — возмутился Огса.

— Ага! Прям так и Сёстрами? Тогда скажи мне, почему Тарун с одной тросточкой на Серые Ладони попёр? По-твоему получается, что он должен был испугаться и бросив детей, шкуру свою спасать?! И почему его сама Владетельная лично в Последний Поход отправила, признавая мужество и ставя в один ряд в воительницами?! Заметь! Меча у него тоже не было!

— Не знаю, Левая Рука… — удручённо произнёс Огса. — Всё неправильным иногда кажется. Сколько себя помню, постоянно твердили: «Мужчина слаб и годен только служить воительницам! Боишься — прячься, так как не сможешь себя защитить!». А теперь ты с мечом… Значит и другой мужчина сможет? Я с детства приучен к страху, но ночами сниться, что ничего не боюсь и смело с Серыми Тварями на свербах бьюсь за нашу землю… Мы, мальчишками, все отчаянными были — не хуже девочек, а потом всё куда-то ушло… Ладно… Разреши уже поесть и спать ложиться. И… Не давай мне больше меч, даже если попрошу — нечего слуге такие вещи в руках держать.

— Давай, Огса! Но над нашим разговором подумай! А оружие… Мы сами им являемся, если заточить как следует!

Молча он разлил похлёбку по мискам. Не проронив больше ни слова, мы поели и легли спать. Завтра намечался первый день охоты.

Огса долго ворочался, видимо прокручивая в памяти наш разговор, но наконец-то заснул. Под его мерное дыхание я сам, погрузившись в полудрёму, стал размышлять об услышанном сегодня. Несостыковки в мыслях и поведении моего напарника давали повод сделать некоторые выводы, которые ставили меня в тупик. С одной стороны — мужчины трусливые, забитые слуги, а вот с другой… Пока им не «промыли мозги» — люди, мечтающие о подвигах не меньше, чем воительницы. Что будет если одного и того же ребёнка поместить в дом алкашей, воспитывающих своё чадо в будке с собаками или отдать его семье интеллигентных людей, преданных науке? В первом случае, дитёныш вырастет диким «питекантропом», переняв все повадки собачьей стаи, а во втором — сможет доказать недоказуемую теорему Ферма, прославив себя в веках, как гениальный математик. Конечно, от генетики никуда не денешься, но исходный посыл, построение работы мозга не менее важны. Кажется, тоже самое происходит и с мальчиками этого мира, изначально равным девочкам по своим эмоциональным характеристикам. Они в процессе дальнейшей психологической обработки, становятся трусливыми «жвачными животными», годными лишь на то, чтобы безропотно исполнять прихоти своих господ. Только, как ни старайся, но «исходный код» поменять сложно. Тот же Огса — хитрожопый лизоблюд, сегодня показал себя с другой стороны, когда расслабился. Передо мной предстал воин! Пусть слабый и неуверенный в себе, но он меня впечатлил. А, вечно битый за свой характер, Чувик? А, искренне проповедовавший смирение, Тарун, вступивший без приказов в свой последний бой? Слишком много исключений! Говорят, что «от осины не родятся апельсины», но, может быть, изначально это апельсиновое дерево кто-то, в угоду себе, переименовал? Может быть, многочисленная армия мужчин и есть тот скрытый резерв про который за века все забыли? Сомнений много, но стоит подумать в этом направлении — слишком мало «соломинок» для спасения, чтобы пренебрегать даже самой тонкой из них. Я сам не заметил, как размышляя заснул…

…Четвертый день хождения рядом со Столбами Ту. Мои надежды на удачный исход охоты таяли как снег под солнцем — никакого результата! Только опостылевшая оранжевая трава и ягоды шува, которым я был уже не рад, отдавая право на их сбор Огсе. Никаких следов или легкого намёка на присутствие Тварей Столбов. Худшие опасения подтверждались — в округе нет живности с Пепельными Камнями в брюхе. То ли по наитию, то ли кто-то позвал меня, но я вдруг резко остановился на полдороги и направился к ближайшему Столбу Ту. Вот он — серый, мрачный, одинокий и такой чужой. Не отдавая отчёта в собственных действиях, я подошел к нему и положил обе руки на его поверхность. Странно… Издалека Столб казался шершавым и грубым как бетон, но прикоснувшись к нему, я ощутил его стеклянную гладкость и тепло, словно от живого организма. Несколько мгновений он явно изучал меня, а потом откликнулся, втягивая моё сознание в свою серую муть. Тело и разум разделились, навалилась дурнота. Когда я очнулся, то увидел то, что видят космонавты из космоса — парящую в бескрайних, чёрных просторах планету. Белые шапки снежных полюсов, всепоглощающий голубой цвет безбрежного океана и лишь один зелёный, похожий очертаниями на Австралию материк с жёлтой каймой пустынь по всему своему периметру. Неожиданно планета стала приближаться, увеличиваясь на глазах. Исчезли снег и вода, ушли из поля зрения пески пустыни, потом стали проявляться незначительные детали в виде водоёмов и небольших горных массивов. Всё крупнее и отчетливее видны реки и леса… Замки… Дороги… Два серых, непроницаемых пятна, в одно из которых я падал. Голова закружилась — вестибулярный аппарат не выдерживал такого, к горлу подкатила тошнота… Вот я уже в одном из серых пятен и вижу, что это… Это Кромка Столбов Ту! Можно разглядеть детали. Вон там наш лагерь, неподалёку от него бредёт человеческая фигура — Огса. Вот сами Столбы Ту, светящиеся стальным светом. Около одного из них кто-то стоит… Это же я сам! Осознание нереальности происходящего накрыло меня и я вырубился. Очнулся через некоторое время, снова стоя с приложенными руками к Столбу. Сколько я отсутствовал — секунду или вечность? Не знаю — слишком непонятное только что произошло. Лишь кровь из носа и жуткая слабость напоминали о проделанной «космической экскурсии»! Я в изнеможении оторвал ладони от Столба и сел на землю. Вопреки всем опасениям, силы возвращались быстро, так же, как и ясность ума после пережитого шока. Минута… Две… Три… Я опять полон сил, словно только что вернулся из отпуска! Адреналин в крови бурлил и только благодаря ему я решился на повтор эксперимента, снова возложив свои ладони на Столб. Второй раз всё было по-другому. Теперь он принял меня как знакомого, не пытаясь сломать психику падением из космоса. Я висел над Кромкой и осматривал её территорию, словно хозяин. Чувство полного единения и контроля над землями Столбов Ту не покидало меня с этого момента. Не знаю откуда, но я точно представлял как и где можно заставить расти ягоды шува, где прячутся родники и сколько живности шастает в оранжевой траве. Каждая ветка, каждый стебелёк видели меня и воспринимали своим, готовые откликнуться на любую невысказанную просьбу. Здесь были все, кроме тех кто мне сейчас был особенно необходим — Тварей с Пепельными Камнями.