— Рыхова задница! Ишь ты как всё представил! — «умилилась» Хозяйка замка. — И где ты раньше слышал такие странные приказы?!

— Честно говоря, нигде. Но кто я такой, чтобы не исполнять волю Владетельной даже если и не понимаю её! — продолжал я гнуть свою линию.

— Тоже верно, «умник»! Ты — никто! И помни об этом всегда! Теперь быстро и внятно расскажи, что за бедлам случился в мужском доме! Соврёшь — повешу немедленно!

— Мне врать смысла нет, также как и вины! Перед самым рассветом меня невежливо разбудил некто Марзун и попытался заставить работать на него, то есть была явная попытка нарушить твоё распоряжение ничего не делать. На моё справедливое замечание, что неисполнение с моей стороны приказа Владетельной — это грубое попирательство всех Правил и Устоев, он грубо отреагировал и заявил, что ему плевать. После попытался ударить. Я дал отпор. В ответ большая группа сочувствующих ему напала на меня с целью расправы. Подобное поведение можно расценивать только как мятеж или бунт, поэтому я принял все меры для скорейшего его подавления. В результате все несогласные и недовольные твоей системой распределения обязанностей в замке получили травмы разной степени тяжести! Вот и всё…

— Нет! Ну каков слог у этого семенника! Такими словами играет, будто все книги Хранительниц наизусть выучил! — театрально расставив руки и явно играя на публику произнесла Селла.

— Не моя это заслуга… — сделав скромное выражения лица и подпустив в голос грустинку, робко возразил я. — Чем Серая Пелена одарила — тем и пользуюсь.

Ответа не последовало. Потеряв ко мне интерес Селла повернула голову к Правой.

— Срочно найти тех, кто может нормально ходить и привести всё в порядок! Мазруна с дружками допросишь лично и доложишь мне! А там уж я сама решу, кого и как наказать! Выполнять!

— А с тобой… — Хозяйка замка повернулась к бледному Таруну. — У меня тоже будет разговор… Отдельный! Но уже после выхода из убежища в которое завтра же загонишь весь свой побитый сброд!

Больше не говоря никому ни слова, Владетельная Селла-Орр-Кнара вышла из помещения. За ней следом выскользнули Нирра и Тарун.

Я остался один. Мокрая рубашка прилипла к спине. Хотя во время разговора я и пытался казаться спокойным и логичным, но напряжение от общения с этой владетельной змеюкой отняло больше сил, чем драка в спальне. Дрожащими руками взял кружку и допил остатки отвара. Твою мать! Ощущение, что только что ходил «по лезвию» и каким-то чудом выжил не покидало меня. Вроде весь разговор построил правильно, но понимание, что эта некрасивая тётка характером и умом меня не слабее, а то и покруче будет, не давало спокойно выдохнуть. Что там она надумает и как решит мою судьбу? Может зря я ввязался во всё это? Ведь не зря гласит армейская мудрость: «Держись поближе к кухне и подальше от начальства!»

Селла-Орр-Кнара в ожидании Правой ходила по комнате и размышляла о сегодняшнем происшествии. Больше всего её волновал этот новичок Егг-Орр. Мало в замке сейчас проблем, так тут ещё и он! Услышав о массовой драке, она вначале хотела надавить на него своей властью и во время допроса запугать как следует, потом запутать, а в конце, подождав, когда он совершит какую-нибудь серьезную ошибку в общении и грубо нарушит хотя бы одно из Правил, со спокойной душой отправить на виселицу. Всё пошло наперекосяк сразу. Этот мужичок не испугался! ЕЁ не испугался! Саму Владетельную, перед гневом которой пасуют и опытные воительницы, прошедшие сотни боёв! Так он ещё и разговор повернул таким образом, что его не вешать, а прямо сейчас награждать надо! И не к чему придраться — просто сама учтивость и верный слуга! Как мастерски заставил признать себя на службе замка! Не слугой, а именно на Службе! И будто бы не он это придумал, а она сама так решила! Запутал словами! А она? Вела себя как последняя дура и сама запуталась! И нет, чтобы сразу поставить его на место, так ещё и кивала согласно головой! Теперь отыграть всё назад не получится — не поймут! Слово аристократки — не разменная монета! Видела бы её сейчас покойная мать — умерла бы от позора!

И ещё было почему-то неприятно, как этот Егг-Орр смотрел на её лицо с ещё не прошедшими остатками степной мокрянки. Смотрел с сожалением и сочувствием, как на уродину среди красавиц! Селла знала и по праву гордилась тем, что считается одной из самых эффектных женщин не только в Кнара, но и в столице. А тут… Было обидно видеть такой взгляд, пусть даже и от низшего.

Наконец-то подошла Нирра и доложилась:

— Владетельная! Всё не так плохо! Более или менее серьезно пострадало не более десятка слуг! Многие сбежали или попрятались в самом начале драки, а те кому досталось — ноют, сопли кровавые размазывают, но готовы к работе прямо сейчас.

— Что говорит Марзун?

— Да ничего — только мычит! У него челюсть сломана да из выбитых зубов можно ожерелье собирать — крепко пришлый шибанул! Но получил Марзун заслуженно! Я поспрашивала тех, кто видел начало драки, так вот… Всё до последнего слова, сказанного Егг-Орром — чистая правда! Совсем семенники распоясались! Кстати! Ты пообщалась с ним сегодня. И что? Действительно до сих пор считаешь его самозванцем?

— Уже нет. Ты права! «Скользкий» и опасный тип, но имя носит по праву! Знать бы ещё, кто это право дал и за какие заслуги… Устроить такое побоище в одиночку, где и тройка вооруженных воительниц спасовала бы — это надо уметь!

— Вот и я про тоже говорю! Умен, деятелен и невероятно силён! Сейчас, вместо того, чтобы отдыхать, носится вместе с Таруном по Заднему Двору и наводит порядок! Все семенники ему «в рот смотрят» со страхом и восторгом, выполняя указания настолько быстро, что даже мои приказы быстрее никогда не выполнялись!

— Новый авторитет среди мужчин?

— Несомненно!

— Как думаешь? Это может стать проблемой?

Нирра задумалась…

— Знаешь, Селла… — немного замявшись произнесла Правая Рука. — Он действительно может стать большой проблемой, если мы себя неправильно поведём. Но с другой стороны! Пепельные Камни, спасение обоза, ягоды шува в сказочном количестве и вскрытый «гнойник» среди мужчин! Пока всё, что Егг-Орр бы ни делал — только нам на пользу! Так может действительно его не стоит гнобить как последнего слугу и дать реальную СЛУЖБУ? Почувствуем опасность для Кнара — удавить всегда сможем!

— Тоже заметила как он меня? — с грустью произнесла Селла.

— Ага! Заметила! Мастерски вывернулся из обвиняемого в героя и первого защитника замка! Теперь не буду смеяться над Ввейдой, раз даже такую ушлую Владетельницу уболтал! — с ободряющей улыбкой произнесла давняя подруга.

— И не говори! До сих пор сама от его словесных кружев в себя не пришла!

— Так может… Может его вместо старого Таруна Левой Рукой поставить? А что?! И на службе, и приличия соблюдём — не меч же ему давать!

— Не «жирно» ли будет? Только-только появился и сразу Левой Рукой? Хотя… Не знаю… Пока не знаю! Переживем Кровавые Луны — там и посмотрим! А пока следующее! Марзуна казнить прилюдно, объяснив доступно всем за что — пусть страх не теряют! Завтра опуститься всем, кому положено в убежище! А за Егг-Орром усилить наблюдение. Одной Ввейды мало будет — он её как малолетнюю девчонку обставит, поэтому приставь ещё кого-нибудь!

— Может Юллану? Она тоже его в деле видела и не будет относится как к обыкновенному мужичку!

— Согласна! Ставь её! И пусть Леммия за ним в убежище понаблюдает. Она хоть и старая меч держать, но умом и наблюдательностью её Сёстры не обделили!

— Поняла!

— Тогда иди! Ещё раз проверь все группы и дозоры — спокойная жизнь до смены лун закончилась!

На этом разговор Защитниц закончился и каждая занялась своими делами.

Очередное утро началось неласково.

Весь мужской состав замка был собран на Главной площади рядом с наспех построенной виселицей. Под ней на узком, шатком пне стоял Марзун с верёвкой на шее. Вперед вышла Нирра и что-то стала говорить про предательство, неблагодарность, долг, место каждого из нас и прочую лабуду. Мне было откровенно скучно и противно наблюдать эту прелюдию к убийству, но на зрителей всё подействовало как надо. Кругом виноватые лица и опущенные головы. Народ стоял и стыдился своего неправильного поведения. Наконец последнее слово было сказано и Нирра сильным ударом выбила из под ног Марзуна пень. Тот умер мгновенно — даже с задних рядов толпы, где я стоял, был слышен хруст шейных позвонков. Меня охватил мандраж. А ведь сейчас там мог бы висеть и я, нелепо раскачиваясь на верёвке. Опять мимо смерть прошла… Рядышком так… Пальчиком слегка погрозив!