– Ну а если я не испугаюсь и дальше пойду? – нахмурившись, спросил Иван Петрович.

– Тогда тобой, трухлявый, будут заниматься микростражи. Т-энергию высосут и оттащат хладный труп куда-нибудь в леса. Мол, загнулся на охоте.

Старик невозмутимо хмыкнул и потрогал выпуклость под плащом, где находился автомат «АДС». С решимостью проскрипел:

– Мы с дочкой на своих двоих потопаем. Уж как-то проберемся.

– Может, мне лучше на парашюте? – неуверенно пробормотала Батурина, краска сошла с лица. – Не хочу я к микрооргазмам… – покраснела, – микроорганизмам идти.

– Парашютов не будет, – отозвался не меньше девушки испуганный Ветров. – Будет низкий десант – на канатах. Без подготовки даже Антон наверняка убьется.

– Идем тренироваться? – предложил Аркудов, храбрясь; страха он, как и прежде, не чувствовал, однако опасался за друзей. – Армейские воспоминания сообщают, что по канату ползать не так уж и трудно.

Ветров изобразил кривую улыбку.

– Ты в десанте не служил. Это тебе не по стендам лазать.

Полторы недели потребовалось на то, чтобы Валентин приобрел где-то два подержанных вертолета – легкие модели Ми-2П польского производства. Безмолвный русский эмигрант вертушками управлять не умел, поэтому находчивый Лихутов после покупки сразу же заарканил парочку пилотов.

Обосновались в лесу под Нижнеуральском – подальше от Аркаима. Здесь пассажирские вертолеты были усовершенствованы: немного изменили конструкцию дверей и приделали в салоне крепления для десантных канатов. Аркудов провел немало времени в компании Ветрова, который учил его экстремально спускаться по веревке с верхушки древнего дуба. Пришлось поучиться и хакеру. Валентин постоянно стенал и пытался улизнуть, но неумолимый спецназовец каждый раз его выискивал – далее следовала экзекуция «вниз по канату». При этом Лихутов немало ободрал руки: умудрился разорвать специальные перчатки. Кожа облезла, в некоторых местах почти до мяса, и не думала заживать. Поглядывая на изувеченного паренька, Аркудов подумывал, что не так уж и приятно восстать из мертвых; цилиндрик мог лишь поддерживать жизнеобеспечение, совершенно не беспокоясь о здоровье носителя.

Тренировки и общая подготовка продлились до первого декабря. На Урал давно уже пришла зима, горы и равнины покрылись снегом, ветры с ревом проносились над леском, напоминая атаки беспилотников в Тбилиси. Трещал мороз, на улицу лишний раз никто из членов «Свободной Земли» не выходил, «нанятые» солдаты все время проводили в заброшенном коровнике; там же находилась и трофейная техника, остальные жили в просторном вагончике на колесах, купленном Валентином месяц назад.

Второго числа решили выступать, но из-за бурана не смогли поднять вертолеты. Лихутов с перекошенным лицом бегал по вагончику и трясся, завывая, что Разрушитель уже близко. Его и не подумали успокаивать, никто не желал ждать до двадцать первого числа, когда, по заявлениям покойного полковника, планета Нибиру должна была приблизиться к Земле на расстояние выстрела. Времени оставалось все меньше, отчего люди нервничали и были немногословны.

Третьего декабря стихия успокоилась. Ветер унесся куда-то за Урал, оставив глубокие сугробы и сломанные деревья. Невольные солдаты «Свободной Земли» несколько часов после полуночи отряхивали снег и снимали брезент с вертолетов, прогревали двигатели.

Дедушка Сохан пригласил Батурину внутрь пышущего теплом салона «Лексуса». Крякнув, уселся за руль и прокряхтел в знакомой всем манере:

– Ну что, сынки, посмотрим, ездит ли эта рухлядь лучше трофейного офицерского «Мерседеса», который мы в сорок четвертом у немчуры отбили! Ишь ты, автоматическая коробка…

Дверь захлопнулась, и джип помчался по заметенной дороге, вздымая за колесами белые крылья снега. Следом затряслись бронетранспортеры, унося в себе солдат.

Целый час не двигались, позволяя старику и девушке добраться до Аркаима. Когда Иван Петрович позвонил Лихутову на мобильный и сказал, что находится в пятнадцати километрах от заповедника, подняли вертолеты. В первой машине расположились четверо пехотинцев и три зомбированных Валентином десантника. Во второй полетели Ветров, Валентин со своим молчаливым телохранителем, Антон и еще пятеро бойцов. Под завязку вооружились автоматами и винтовками, набрали вдоволь ручных гранат и прихватили несколько одноразовых туб-гранатометов. Каждый обзавелся крепким натовским бронежилетом «драконья кожа» и шлемом с переговорным устройством, весьма удобным для разговоров в шумном салоне вертушки и для координации тактических действий.

Когда на заснеженной равнине за стеклом кабины пилота появились концентрические круги Аркаима, хакер вдруг заявил в шлемофон:

– Не надо было старика и бабу с собой тащить, короче. Погибнут ведь.

– Какой чуткий парень, – прищелкнул языком Роман. – Я и сам их не хотел отпускать. Но… Деда мне прямо сказал, что не посмеет умирать, пока не уничтожим «дьявольский род». А Людмила… С ней не так просто разговаривать.

– Вояка, – хохотнул Валик. – Здоровый какой, мускулов больше, чем мозгов, а с девахой сладить не можешь.

– Нормальные мужчины, – отозвался Антон, – с женщинами не воюют. Слабый пол надо всенепременно поддерживать. Если она пожелала, мы ее отговаривать не вправе. В одной упряжке идем – каждому эти сволочи что-то сделали. Мне жизнь испортили, Ромке. Тебя вообще убили…

– Ну, предположим, именно эти сволочи мне конкретно ничего не делали, – усмехнулся хакер. – Все мы тут потерпевшие от бесчинств нифелимов. К аннунакам-то какие претензии, короче?

– Большие, – буркнул Роман. – Они человечество хотят уничтожить.

– Э, – махнул рукой Валентин. – В нашем случае разумнее было бы не лезть на рожон, а тихонечко себе схорониться в каком-нибудь неактивированном звене. Нибиру людьми забилось бы под завязку, и нам осталась бы свободная планета. Прикинь? Заново создали бы цивилизацию, окучили генофонд, стали единственными уцелевшими на весь земной шар. Точняково круто!

– Тебе, подозреваю, генофонд уже нечем окучивать, – сказал Антон с жестокостью, отчего Лихутов дернулся и скривил губы. – Валик, ты понимаешь, что тело твое давно уже мертво и его поддерживает неизвестная тебе технология? Что, если ресурс этого цилиндра истощится?

– Не истощится. – Глаза Валентина загорелись. – Он кормится т-энергией.

– Вот как? – удивился Аркудов. – Паразитируешь, да?

– Можно подумать, ты бы на моем месте поступил по-другому.

– А я не на твоем месте. И быть на нем не собираюсь.

Вертолет погрузился в сверкающий туман.

Над заповедником лениво кружился энергетический вихрь. Уже привычные Аркудову воронки, сотканные из нитей т-энергии, носились по долине, подбрасывая в воздух целые облака человеческих эмоций. Белоснежный фон сугробов пестрел разноцветными всполохами, растворялся в темно-алом течении исполинского круга под Аркаимом.

– Всё, внимание, – скомандовал Ветров, напряженно всматриваясь в стекло из-за спины пилота. – Снижаемся. И не гадим в штаны! Кажется, нас проверять собрались.

Молочные стенки закрученного спиралями лабиринта померкли, сквозь них проступило маслянисто-черное вещество, которое Лихутов называл скоплением микростражей. Сквозь кабину прошел полупрозрачный луч, следом за ним на полу разлилось темное пятно. Оно забурлило, вздыбившись пузырями, из него выскользнуло гибкое щупальце.

Хакер тихонько завыл и поджал ноги.

– Сейчас… – пробормотал он. – Держитесь, ламеры.

Щупальце вертикально поднялось почти до самой крыши кабины и вдруг взорвалось десятком более тонких. Они хлестнули по воздуху, прикоснулись к лицам людей. Антон со скрежетом сжал зубы, ощущая слабое покалывание в переносице. Ему показалось, что эфемерное щупальце огладило его мозг, пробежавшись по извилинам. В носу запершило, отчетливо почувствовался кисловатый запах, сменившийся сладким привкусом гнили.

По ниточкам щупальца пробежали золотистые огоньки, которые внезапно налились кровавым сиянием.