– Здравия желаю, господин нифелим. – Аркудов шутливо отдал полковнику честь. – Или вы предпочитаете обращение «Отец»?

Лицо Павла Геннадиевича расплылось в счастливой до идиотизма улыбке.

– Ты догадлив, слуга, – сказал он. – Я люблю таких. Извини, что не могу подняться – мой носитель сознания изрядно обессилен. Как ты догадался?

– Несмотря на множество недостатков, – ответил Антон, на всякий случай отступая на шаг, – Павел Геннадиевич остается человеком. Он никогда не назовет старую женщину самкой.

– Запомню на будущее, – кивнул полковник-нифелим.

– Как вам удалось подключиться? Телепатия ведь не работает.

Собеседник хихикнул.

– Т-энергия усиливает наши способности. И не забывай, что я все-таки не человек. Мои возможности куда более продвинуты, чем у какого-то ген-модифицированного.

– Запомню на будущее, – ощерился Антон. Ему хотелось бежать из подземелья вон, только бы не видеть перед собой ненавистную рожу и не разговаривать с тем, что засело в сознании полковника.

– Как ты собираешься перенастроить Звено? – поднял подбородок нифелим. – У тебя нет необходимых знаний.

– По наитию.

– В самом деле? – Павел Геннадиевич рассмеялся неестественным механическим смехом.

– А что? – для виду вскинулся Аркудов. – Звено в Карпатах ведь подчинилось мне!

– Это было наше оборудование. А в тебе течет кровь нифелимов.

– Что?!

Откровение оказалось для Антона полной неожиданностью. Ноги подкосились, и он непроизвольно осел наземь, не сводя взгляда с полковника-Отца.

Женя изменил направление ударов головой в камень и стал стучаться в сторону ученого, выказывая немалое уважение. Нифелим мельком взглянул на него, приподнял бровь и обратился к Антону:

– Полагаю, Ирину Игоревну Аркудову ты не помнишь…

В памяти ученого возникло расплывшееся золотистое пятно, отдаленно похожее на женское лицо. Золотистые локоны, серьги с треугольными агатами, маленькая брошка на груди. И очаровательный запах – ощущение чего-то домашнего, теплого и очень близкого…

– При чем здесь моя мама?.. – осевшим голосом спросил Антон, уже предвидя ответ.

– «В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божьи стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди», – процитировал нифелим. – Это из Библии, книга Бытия 6:1–4. Там же сказано, что «когда люди начали размножаться, то сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, кто какую избрал…» Ты же не думаешь, что речь в этой старинной книге идет об ангелах?

– Ни х… себе…

– Твоя мать была из рода нифелимов, – торжественно изрек полковник. – Именно она стала причиной интереса твоего отца к настоящей истории человечества. Мне очень жаль, что ее убил один из вирусов Правителей – их разрабатывают специально для борьбы с нами.

Антон взял себя в руки и постарался не выказывать эмоций.

– Понятно. Начались «Звездные войны», – лишь пробормотал он, отступая поближе к кубу. – Ну, так я пошел перенастраивать?

Перед ним расцветал исполинский цветок т-энергии, извилистым стебельком произрастающий из черного монолита. Хаотическое буйство оттенков слепило глаза тончайшими ниточками человеческих эмоций – розовыми паутинками радости, алыми звездочками любви, желтыми прутиками доверия, голубыми волнами нежности, зелеными всполохами счастья, медово-янтарными стебельками материнства и даже бледно-фиолетовыми росчерками удивления. Впрочем, здесь преобладали черные квадраты ненависти, бордовые треугольники алчности, серые октаэдры зависти, грязно-коричневые овалы надменности и еще многие неприятные цвета, которые Антон не желал распознавать.

Он впервые подумал, что приближающееся уничтожение человечества не такая уж и плохая мысль. Возможно, по новой рожденные люди не будут ощущать той грязи, поганящей жизненный поток? Что, если обновленная планета сумеет возродиться в более приятном облике, чем сейчас? А вдруг следующая – намного лучшая! – генерация найдет в себе силы противостоять и нифелимам, и аннунакам?

– Звено тебя не впустит, – пробился сквозь размышления голос полковника. – Лучше его повредить.

– Я принял решение, – твердо сказал Аркудов. Добавил насмешливое: – Родственничек…

Он прикоснулся к поверхности Звена и почувствовал, что оно дрожит. В сознании вспыхнули знакомые символы:

Правитель, вы готовы принять управление?

– Да, – в голос ответил Антон. – Я готов.

Позади сдавленно охнул нифелим. Неизвестный демон, сидящий в полковнике, явно не был готов к такому повороту событий.

Предыдущий Правитель жив. Мне вызвать его, новый Правитель?

– Нет! – Ученый испугался, представляя себе возможные последствия.

Согласно протоколу мне необходимо вызвать предыдущего Правителя, чтобы он подтвердил права нового Правителя на управление мной.

– Никого не вызывай! – рявкнул Антон.

Сработала автоматическая система вызова. Извините, новый Правитель, но мне нельзя отступать от протокола братьев с Неумолимого Разрушителя. Они – высшая сила в этом секторе.

– Где? – спросил Аркудов, поворачиваясь. Полковник тоже оглянулся, стараясь угадать, куда смотрит ученый.

Антону вдруг почудилось, что из тоннеля появляются новые стражи нифелимов. Никто не пришел, но по стенам подземелья пробежала ощутимая дрожь. Поврежденный осколками гранат потолок затрясся, осыпаясь мелкими камешками. От одной из колонн откололся и со стуком упал тяжеленный валун. Не успел он остановиться, ударившись в соседнюю колонну, как над горловиной выхода пробежала извилистая трещина.

– Готовь бомбу! – приказал нифелим заметно испугавшемуся Жене. – А ты, – с угрозой рыкнул ученому, – убирай оттуда свои поганые ручонки. Что произошло?! Это еще одна система безопасности? Самоуничтожение?

– Нет, – честно ответил Антон. – Звено готово передать мне управление. Однако у них там какой-то сложный протокол…

Потолок раскололся еще одной трещиной. Сверху посыпались увесистые булыжники, один едва не угодил на заветный баул, отчего Женя бросился на бомбу и прикрыл ее своим телом.

– …Оно призывает своего предыдущего хозяина, – закончил Аркудов.

Полковник завыл, не хуже матерого волка под полной луной. К вою прибавились гортанные слова на неизвестном ученому языке. Судя по интонациям, нифелим ругался. Оскаленное от злости лицо напоминало морду песиголовца. Челюсти разомкнулись, зубы во рту разошлись полукругом, как однажды видел Антон на «Диссипаторе».

– Щенок! – Отец-полковник шагнул вперед.

Он вытянул руки, рубашка на плечах и груди затрещала – под тканью вздыбились мускулы. Кожа блестела от пота, лицо раскраснелось, глаза были настолько вытаращены, что казалось, будто они вот-вот вылезут из глазниц.

Однако дойти нифелим не успел. Под дрожание земли, окруженный пылью и щебенкой, прямо из стены вдруг вырвался черный лимузин с включенными дальними фарами. Машина легко прошила несколько колонн – те брызнули осколками и с треском свалилась на пол, покачнувшись на амортизаторах. Заломив крутой поворот, лимузин остановился между полковником и Антоном. Ученый с криком заслонился рукой – от автомобиля несло жаром и запахом горячего металла; с исцарапанного капота, шипя, стекала краска.

Дверка шофера вылетела вместе с петлями после удара изнутри. В обнажившийся проем выскочил невысокий плотный мужчина в дорогом представительском костюме. Смуглое лицо турка было обезображено яростью, он слизывал кровь с разбитых, видимо ударом о дверку, костяшек пальцев и пронзительно шипел.

– Ш-шаду иламас-с-су! Отойди от З-звена, раб!

Голос заставил Аркудова застыть, будто он сам захотел этого. В замутненном сознании появилась мысль:

«Вот она – генетическая программа подчинения».

Затем еще одна:

«Так и сдохну, вероятно. Какая романтика – в полуразрушенном подземелье, между дьявольской машиной и атомной бомбой, от рук какого-то нехристя».