Сергей вздохнул, посмотрел на Зетро: до заката оставалось несколько часов – должен успеть, если не возникнет непредвиденных обстоятельств. Лучше бы, конечно, переждать до следующего утра, но времени катастрофически не хватало – возможно, что и так уже слишком поздно… Решетов надел подаренные старичком болотоступы, забросил на плечо мешок с водой и провизией, взял в руки длинный шест, срезанный в лесочке, и, перекрестившись, ступил на зыбкую почву…
Приблизительно около километра он продвигался без особых неприятностей, если не считать, конечно, коварного ковра из мха, которой того и гляди грозил провалиться. К зловонному воздуху, который поначалу значительно затруднял дыхание, Сергей вскоре привык. На этом участке пути главной заботой Седова стали крупные кровососущие насекомые, которые то и дело пытались всадить в его кожу свои жала. Иногда им это удавалось – и тогда очередная крупная шишка возникала на месте укуса. Пытаясь избежать повторных нападений докучливых кровососов, Решетов, скривившись от отвращения, вымазал открытые участки тела и лицо болотной грязью. После этого надоедливые твари отстали. Воодушевившись, Седой шел по кромке низкорослых кустов, корни которых служили ему опорой. Внезапно его правую ногу что-то крепко обвило и с удивительной силой потащило вниз! Решетов вытащил из кармана волшебную дудку, но внезапно потерял равновесие, когда в плену корней оказалась вторая нога. Дудка-пугалка выпала из его руки и отлетела на полметра вправо. Дьявол! Сергей бросил шест плашмя и, опираясь на него, попытался вытянуть утопающее в грязи тело на поверхность. Не тут-то было – почувствовав сопротивление, корни удвоили свои усилия, и вскоре Сергей уже по пояс увяз в зловонной жиже. Все его старания вырваться не увенчались успехом – мощная корневая система неуклонно тянула его в бездонную пропасть. Тогда, опершись левой рукой на шест, Седой изо всех сил повернулся вправо и сумел-таки схватить спасительную свирель. Тяжело дыша, он поднес ее к губам и протяжно подул – раздалась отвратительная трель, похожая на помесь испускаемых обжорой газов и хрюканья кабана-переростка. Едва раздались эти противные звуки, корни замерли. Оно и понятно – уши Сергея тоже готовы были свернуться в трубочку. Несмотря на это, он снова подул, сам содрогаясь от звуков болотной «флейты» всем телом. Ноги его освободились! Обливаясь потом, Решетов выбрался на поверхность и с трудом высвободил из трясины болотоступы. Он внимательно осмотрел коварные кустики и обнаружил едва заметную отличительную черту – на кончиках веток у них росли мелкие и сморщенные, словно высохшие, черные ягоды. Решив в дальнейшем избегать подобных растений, Сергей продолжил путь, но на всякий случай «дудку-перделку», так он ее окрестил, словно сигару, держал во рту.
Вскоре небо стало темнеть, и в оранжевых лучах заката видимость значительно ухудшилась. Сергей, насколько это было возможно, прибавил шаг, понимая, что встретить ночь в этих болотах означает позорный провал его священной миссии. Минут через сорок последние лучи утонули в дурно пахнущих недрах гнилого болота, и на землю опустились зловещие сумерки – Сергей едва разбирал, что делается в нескольких метрах от него. Однажды слух его уловил всплеск воды и протяжный шорох, словно по болоту скользило длинное тело. Он мгновенно обернулся на звук и увидел чуть позади крупную тень. Сергей лихорадочно вытащил из-за спины меч и, опираясь на шест левой рукой, с громким чавканьем почти побежал по болоту. Благо, в сгущающемся тумане он увидел впереди черные тени высоких деревьев. Конец трудного пути!
Неожиданно поверхность под ним покачнулась и волнообразно всколыхнулась. Седой затаил дыхание и застыл. Когда покачивание прекратилось, он осторожно прощупал шестом поверхность вокруг себя – повсюду шест сразу же уходил в вязкую жидкость. Сергей злобно ругнулся и повернул назад, надеясь обойти топь стороной. Едва он сделал шаг, как почувствовал, что болотоступы резко уходят вниз… Вспомнив совет старика, он молниеносно вытащил из ремней ноги. Что было сил прыгнул в сторону… и приземлился прямиком в ад, разверзшийся под его ногами множеством зубастых голодных ртов. Ноги Решетова по роковой случайности угодили в клубок огромных змей – под сапогами все шевелилось, шипело и перемещалось. Зубы одной из тварей прокусили сапог и впились в кожу. Молясь, чтобы укус не оказался ядовитым, Сергей принялся кромсать мечом все, что было у него под ногами. Громкое шипение, оглушительный свист и хрипящие звуки походили на крещендо адского оркестра, а если учесть, что все это происходило уже почти в кромешной тьме, то можно представить себе ужас человека, оказавшегося в подобной ситуации. Чья-то жадная пасть впилась в плечо – Сергей бросил шест и попытался оторвать от себя мощное продолговатое тело. Через несколько мгновений ему это удалось – тварь унесла в своей пасти куски его куртки и плоти. Седой, яростно размахивая мечом, левой рукой выхватил из-за спины автомат и в развороте выпустил вокруг своих ног целый рожок. Но твари оказались на удивление живучими: то ли они плодились под его ногами, то ли их агрессия умножилась в разы – атака ужасных созданий усилилась, и уже через несколько секунд Решетов оказался спутанным скользкими телами по рукам и ногам. Сергей отчаянно зарычал и неимоверным усилием освободился, рассекая воздух мечом и отбросив за спину разряженный автомат. Внезапно он осознал, что меч его рубил пустоту, а отвратительные монстры с оглушительным шипением расползаются по сторонам, гонимые непонятно откуда взявшимся фосфоресцирующим сиянием…
С безмерным удивлением Решетов обнаружил, что стоит в столбе призрачного лунно-белого света, падающего откуда-то сверху. Он настороженно поднял взгляд и увидел, что странный свет, похожий на луч огромного прожектора, падает на него издалека – казалось, что с самого Катира, тускло светящегося в ночном небе. Прошли какие-то мгновения, и тело Седого плавно взмыло в воздух. Словно в невесомости, Решетов поднимался вверх, уносимый сиянием, льющимся на него со спутника Лэйне. Как будто находясь в сказочном сне, он обозревал удаляющуюся поверхность планеты и огни ночного Тирана, ставшего до смешного маленьким. Задрав голову, Седой увидел приближающийся к нему Катир, окруженный кольцом медленно плывущих вокруг него метеоритов. Скорость вознесения на небеса все увеличивалась – словно молния, Сергей мчался навстречу неизведанному, глубоко сомневаясь в том, что он еще жив.
Ослепительно-белый свет, заливший все пространство вокруг него и самое сознание, не оставив места ни для чего – даже для самых насущных мыслей и проблем… Словно посторонний наблюдатель, Решетов отрешенно созерцал проносящийся мимо него исполинский хоровод каменных глыб, в сумасшедшем танце опоясывающий темное, слегка фосфоресцирующее тело Катира. Безмерное удивление, охватившее его в тот момент, когда его ноги оторвались от поверхности Лэйне, давно отступило, сменившись умиротворением и предчувствием чего-то грандиозного и необычайно светлого. Свет мягко окутывал его, бережно кружил в воздухе, словно баюкая, пока вокруг не осталось ничего, кроме него. Через секунду Сергей осознал, что он уже не парит в воздухе – ноги его опирались на твердую ровную поверхность, сотканную из того же света, что унес его с Лэйне. Куда ни глянь – повсюду было это ровное белое свечение: никаких границ, горизонтов и вообще каких-либо деталей. Казалось, что он находится в бесконечно огромной и кристально-белой комнате, сравнимой лишь с абсолютной чистотой того, что было до сотворения мироздания, – величественная пустота, бесконечность и тишина…
Седой негромко кашлянул и неловко переступил с ноги на ногу, пытаясь хоть этим воссоздать хоть какое-то ощущение реальности. Чувствовал он себя довольно неуютно, вокруг – словно набросок на чистом листе бумаги, и ни единой детали чего-то другого. Даже взгляду не за что зацепиться.
– Эй! – негромко позвал он, обращаясь непонятно к кому.
Его выкрик канул в необъятность белого ровного света…
– Это не смешно! – разозлившись, он повысил голос. – Кто бы ты ни был, объясни: какого лешего я здесь делаю? У меня и без этих чудес по горло забот!
