– Спасибо, что хоть не сжег меня, – пробурчал он себе под нос и попытался открыть дверь, но та не поддалась. На самом деле Виктор пытался поджечь гостиницу перед своим отъездом, только маленький пожар вовремя потушили, а второго шанса не представилось. Нахмурившись, лидер совета отступил на пару шагов назад, насколько позволяло место, и со всего разбегу ударил плечом в дверь. Ржавые гвозди не выдержали, и петли вырвались из косяка. С трудом удержавшись на ногах и не рухнув на пол, Венториэль пошатнулся. Только теперь он понял, что плаща на нем не оказалось, бросив взгляд обратно в чулан, парень не нашел его и там. На шум с кухни прибежали две женщины и начали причитать при виде двери на полу и открывающегося вида на хранившиеся под лестницей ведра, швабры и прочую утварь. Стоило только свету из окна упасть на лицо лидера совета, их внимание тут же привлек цвет глаз, и обе, мигом отпрянули.
– Вы что свой чулан раз в год проверяете? Герцогиня и советники, где они? – задал он больше всего интересующий его вопрос, подойдя к зеркалу и проверив, что внешне с ним все в порядке. Волосы немного запутались и выглядели жирными, щетина отросла уже довольно прилично, но на такие пустяки Венториэль не обращал внимания.
– Дня два назад уехали. Лидер совета настаивал на том, чтобы они бросили карету и дальше ехали только верхом, – передала одна из женщин заикаясь, и медленно пятясь назад в сторону кухни. Положительно кивнув, парень пошел в сторону выхода из гостиницы. Мало того что он проиграл, пусть и не честный бой, Виктору, позволим ему себя убить, так еще предатель решил выдавать себя за него. Ярость просто переполняла, хотелось самому в отместку сломать кому-нибудь шею. Кроме всего прочего Вент жутко не любил умирать, ибо он прекрасно знал, что за этим последует, надежда была лишь на то, что Лекинст довольно далеко от стены и границы.
– Наконец-то ты ожил, я уже заволновался. Пятьдесят восемь часов, так долго ты даже на дне каньона с переломанными костями не валялся, – раздался голос возле уха, но лидер совета и так прекрасно знал, чей он. Хотелось просто взвыть от невезения, как он отвык умирать за последние несколько лет. В прошлый раз действие своей способности парень ощутил, утонув во время путешествия в замок на острове. Лодка перевернулась от сильного ветра, запутавшись в сумках и прочих вещах, он пошел на дно вместе с ними. Очнулся, как ни странно на берегу, уже сухой, обогреваемый летним солнышком.
«Убирайся из моей головы, я пока еще в Апатии, тебе сюда нельзя» – подумал Вент, прекрасно зная, что собеседник прочитает его мысли. Разговаривать с самим собой на глазах у людей не хотелось ни капли. Между тем лидер совета оказался на улице и принялся искать хоть какие-то признаки королевской стражи или каравана. Нужна была быстрая лошадь и плащ, ну хотя бы только первое.
– А я и не переступаю границу, ты настолько близко, что можно установить связь и так. Неужели ты не скучал по мне? – каждый раз после своей смерти Венториэль слышал этот дурацкий голос, правда за исключением тех раз, когда все случалось на территории Апатии, вдали от границ. Например в первые в каньоне он ничего не слышал. Парень прекрасно знал, что не стоит так непочтительно разговаривать с высшими силами, но сейчас его хватало лишь на грубости.
«В твои обязанности не входит надоедать мне каждый раз, когда я возвращаюсь к жизни, вот и пожалуйста, не делай этого сейчас» – взгляд лидера совета привлекла конюшня, где они с Ронином и самозванкой оставляли коней по прибытии в город.
– Мне нужна быстрая лошадь, чтобы догнать герцогиню и ее спутников, – сходу заявил он, не обращая внимания на выпученные глаза конюха, застывшего при виде гостя. Очнувшись, мужчина за сорок положительно закивал и принялся седлать одну из тех, что были готовы к путешествию. Похлопав себя по карманам, Венториэль поблагодарил Виктора за то, что тот его хотя бы не ограбил. Бросив пару найденных золотых монет конюху, лидер совета взобрался на выведенную для него лошадь, и бездумно пустился в путь.
– Ты прав. Но ты даже не представляешь, кого они выбрали на твое место, это просто ужас ходячий. Судя по манерам и общению, ничего о совете она в принципе не знает, все настолько запущено. Да и глаза у нее не целиком зеленые, неужели в совете нет более достойных кандидатур, – при упоминании глаз, Венториэль честно говоря удивился, и на пару минут его злость даже улетучилась, пока он сам верхом на коне мчался по дороге в сторону стены.
«Каре-зеленые» – пронеслось у него в голове, и стоило голосу дать положительный ответ, как всплыло имя и образ девушки. «Миаленика будущий лидер совета, да как такое может быть?» – видимо боги там, за границами Апатии совсем с ума сошли от безделья. Им ударит в голову наделить кого-то из смертных даром, и они сидят, наблюдают за тем, как он рушит все, что создавалось веками. Теперь еще и это. Прежде самым молодым лидером считалась Аполинария, вставшая на сторону Виктора, судя по всему, а уж если голос прав, то чье-то место займет четырнадцатилетняя герцогиня Кленская, мир точно перевернется с ног на голову.
– Эй, эй, полегче, я между прочим все прекрасно слышу. Да, там наверху правда творится что-то непонятное, но я бы не стал обвинять богов в сумасшествии, тем более находясь так близко к их территории. Не я один могу влезть к тебе в голову, не забывай об этом, – теперь в голосе чувствовался явный укор, видимо предположения Венториэля дошли до него в полной мере и со всей злостью, которую он сейчас испытывал к Виктору.
– Порой мне кажется, что вы все там просто помираете со скуки и развлекаетесь тем, что ставите испытания людям, наблюдая за их попытками исправить положение. С чего такой интерес к семейству Кленских? Сперва Виктор, единственный наделенный даром за многие десятки лет, теперь каре-зеленые глаза Миаленики, видимо дарованные ей для того, чтобы она стала лидером совета. Что дальше? – поняв, что говорит это вслух, лидер чертыхнулся. Встречный ветер развевал его волосы так, что они едва поспевали за ним. Привстав в стременах, парень всматривался вперед, надеясь увидеть людей, но пока на дороге никого не оказалось. Своим присутствием за стеной Виктор мог испортить все планы относительно разговора с Андраником, но это меньшее, что беспокоило лидера. Если предатель убьет Ронина, воспользовавшись своей маскировкой, то и Алерии придет конец. Таков закон воскрешения, оставшись без своего воскресителя, ходячий труп так же умирает. Без нее, нет даже подобия на герцогиню Кленскую, а значит заключить мир, станет в разы труднее.
«Что боги сделают с Виктором, когда он окажется на их земле? Накажут ли за все преступления?» – неожиданно вспомнил Венториэль интересующий его вопрос, и замер в ожидании ответа. Голос почему-то молчал, хотя парень точно знал, что он пока еще не ушел от него, и прекрасно видит и слышит все, о чем думает советник. Наконец, спустя наверно час, раздался едва слышных вздох.
– Виктор – твоя проблема. Он рожден в Апатии, а все, что касается ее лежит на тебе. Все его преступления – только твоя забота и ты должен его остановить. Порой я жалею, что ты ничего не помнишь, – тут голос осекся, и парень отчетливо почувствовал, что бог ушел из его головы, а значит он снова один. Это присутствие почти не ощутимо, но за все свои годы Вент уже научился выделять такое из всех остальных чувств. Значит, за стеной Кленскому ничего не грозит, если конечно он сам не разберется с ним. Прикусив губу, Вент на автомате потянулся к своей груди, а именно к месту, где должно было быть вышито его имя, но из-за отсутствия плаща, того не оказалось на месте. Ну что ж, впереди виднелась стена, следовало поспешить, он же не хочет заставить мнимого лидера совета ждать.
***
На самом деле изображать Венториэля оказалось куда сложнее, чем он считал в первый день. Оказывается, Виктор совершенно забыл про длинные волосы, и теперь всюду приходилось говорить, что собрал их в хвост, дабы не мешались. К тому же, он всех и везде поправлял, когда его называли просто советник, чего видимо настоящий Вент не делал, ну или не с таким презрением в голосе. Предателю нравилось играть роль лидера и самооценка немного возрастала, вот только опасения быть раскрытым все портили.
