Промокшие до нитки, троица и еще двое солдат в охране, наконец, добрались до ворот Лекинста, где их правда ждали посланные сюда люди. Наверно никогда прежде Вент не был настолько зол на своего спутника, как сейчас. Плащ противно лип к лицу, давя на голову, все тело испытывало жуткий дискомфорт, а запасной и сухой одежды с собой как-то не оказалось. Заверив их, что в гостинице все готово, включая горячую баню и ужин, солдаты проводили важных персон до дверей нужного здания, и сами встали по обе их стороны. До прибытия герцогини и ее советников, они с некой халатностью относились к работе, считая, что охранять пока нечего. Так Виктору удалось пробраться в здание незамеченным. Дом гостиницы оказался прямоугольным в два этажа и длинным. Наверно одно из самых крепких зданий в городе, бревна, из которых оно было выложено, выглядели прочными и даже ничуть ни гнилыми.
– Я уж думал мы никогда не доберемся до этого захолустья. Две недели, кто бы мог подумать, что карета этой твари двигается так медленно! – воскликнул Ронин, наконец убравшись из-под дождя и сразу бросившись к камину в комнате, дабы его разжечь. Вода текла с новоприбывших, как будто сама туча заползла сюда под крышу, оставляя на расстеленном для них ковре неприятные мокрые лужицы. Первый этаж гостиницы представлял собой одно большое помещение. Справа от входа стояли столики с лавками, слева было нечто вроде зоны отдыха, камин и несколько кресел, вернее чего-то очень на них похожее с красной обивкой и мягким сидением. «Наверно достали лучшее в городе и притащили сюда для важных гостей» – пронеслось в голове у Вента, и он сам с превеликим удовольствием устроился в одном из них, рядом с только что разведенным огнем. Еда на столах появилась минуту спустя расторопными хозяевами, они двигались так бесшумно, что даже гости не успели заметить их присутствия в комнате.
– Я с самого начала говорил, что следует с ней сделать. Будь я совершенно уверен в том, что Миаленика дождется меня в замке отца, то рванул бы туда, не задумываясь. Но что-то подсказывает, что она там долго не задержится, – буркнул между тем лидер совета, покосившись на девушку, что смирно стояла все еще возле входа в окружении двух солдат и тряслась от холода. Ее некогда золотое платье с пышными рукавами промокло так, что выглядело обыкновенным мешком, подпоясанным поясом. Волосы растрепались и свисали словно пакли, обрамляя оставшееся прекрасным, лицо. Тем временем сын короля принялся за еду, устроившись на скамейке почти напротив лидера совета.
– Все, пошли вон, мы пока не нуждаемся в ваших услугах. Охраняйте снаружи, сюда не должны были пускать посторонних, – скомандовал Ронин, наблюдая за тем, как двое солдат вышли из гостиницы, дверь за ними громко хлопнула благодаря порывам ветра, а на полу остались лужицы, капающей с мужчин воды. На ужин оказался суп непонятной консистенции, хлеб и вареные овощи отдельно. Ни мяса, ни рыбы, к чему так привык Ронин, не было. Однако тот видимо настолько оголодал, что не обратил внимания и уплетал порции за обе щеки, не подумав о том, что они рассчитаны не на него одного.
– Ты представляешь, за это время, она так и не научилась ровно стоять! Что в этом сложного? А ну встань, – голос сына короля излучал злость, местами он прерывался в те моменты, когда он что-то упорно жевал или глотал. На самом деле один его вид вызывал у Венториэля тошноту. Желание поесть куда-то улетучилось. Уже присевшая на краешек соседней скамейки, Алерия, мигом подпрыгнула, выпрямилась во весь рост, догадавшись, что от нее сейчас требуют, однако вся эта поза была настолько неестественной и грубой, и сразу бросалась в глаза. – Вот видишь? Ну, неужели так трудно не сутулиться? – просто взорвался он, оторвавшись от еды, встав и дав девушке хорошую пощечину. Алерия упала на пол, схватившись за место удара, вскрикнув.
– Убери ее с глаз моих, – спокойно сказал Венториэль больше в приказном тоне, нежели каком другом. Вспоминая моменты, когда он сам чуть не лишался разума в присутствии воскрешенной, ему становилось еще противнее находиться в помещении с ней. Прекрасно зная, что самозванка представляет собой ходячий труп, сам факт ее жизни был не естественным, а значит ни жалости, ничего другого она не вызывала даже у него.
– Пошла вон от сюда, тебе, там комнату приготовили первую по коридору, без служанок обойдешься, они пока еще не прибыли. Если бы мы стали ждать, пока соберут лагерь и выехали вместе с ними, то добрались бы тока к утру, – буркнул Ронин и вернулся к своей тарелке, жадно запивая все пивом из кувшина. Положительно кивнув, Алерия поднялась и пошла в сторону лестницы. Когда она скрылась из поля зрения Венториэля, он смог вздохнуть спокойно. Что-то в ней было волнующее его, требовалось порыться в книгах, освежить память о воскрешении, но под рукой ничего такого сейчас не было.
– Я надеюсь, ты синяков в видимых местах на ней не оставляешь? Будет неприятно, если кто-то случайно их заметит, – неожиданно подумал он, отстегнув плащ и повесив его на спинку кресла, искренне надеясь, что он быстрее высохнет таким образом. Запасного с собой не было, что на самом деле очень печально.
– Если она сама на них не напрашивается, – краем глаза понаблюдав за лидером, Ронин последовал его примеру, освободившись от плаща и встряхнув головой, растрепав короткие черные волосы, блестевшие от света свечей под потолком. Посуда перед ним уже опустела, и парень устало потянулся, – Пойду в баню схожу, а то все тело затекло от седла, и вам того же желаю, – встав и захватив с собой вещи, советник удалился через другую дверь в глубь здания, видимо в поисках соответствующей комнаты. Оставшись один, Венториэль наконец позволил себе расслабиться и даже закрыть глаза. Половина пути осталась позади, действительно, кто бы мог подумать, что они будут двигаться настолько медленно. Пару раз за дорогу у кареты ломалось колесо, починка занимала больше двух дней, и все это время лагерь томился на обочине.
С того самого момента в палатке, лидер совета не оставался наедине с Алерией, как бы та ни старалась это устроить. Встречаясь со злым взглядом зеленых глаз, девушка тут же забывала свои планы, и убегала прочь, видимо припоминая его предупреждение. Но еще сильнее Вента начинало доставать то, как поменялось отношение Ронина и к нему самому, и к окружающим. За это время парень явно слишком зазнался, ведь все его желания тут же исполнялись. Если кто-то из слуг или солдат отказывался выполнять приказ, то советник делал все через самозванку. Девушку же считали будущей королевой и каждое ее слово было законом для всех окружающих. Имея безграничную власть над ней, само собой, что сын короля окончательно зазнался и даже перестал скрывать это от лидера совета. Венториэль же в свою очередь закрывал глаза на проведенные им ночи в ее навесе, считая, что так он обезопасит себя от нее. Чаще всего все мысли лидера совета занимала истинная герцогиня. Парень время от времени корил себя за то, что уехал тогда из Низины, не убедившись в ее личности и не забрав наследницу с собой. Сейчас конечно ее роль стала почти незначительной, особенно в связи с написанным ею письмом, но для него и для Андраника все еще было важно присутствие Миаленики Кленской. Вспомнив свой разговор с Виктором во сне, парень сжал и разжал кулаки, прекрасно понимая, что вряд ли скоро доберется до него. Хотя советник и грозился встречей у стены. Уж кого, кого я свою собственную сестру он убить явно не сможет, даже не смотря на ее каре-зеленые глаза и возможность отнестись к совету. На это рассчитывал лидер, не зная о том, как Кленский уже обошелся с ней.
Проведя руками по волосам, он в очередной раз убедился, что посещение бани ему тоже не повредит. Спутавшиеся и торчащие во все стороны локоны лидера совета не придавали ему должного величия. Вот только встретиться там с Ронином снова жутко не хотелось, уж лучше потом, в одиночестве. Честно говоря, Венториэль не заметил, сколько он так просидел в кресле, рядом с камином, лицом к лестнице наверх. Неожиданно во входную дверь постучали, и с улицы в помещение ввалился промокший насквозь солдат. Заметив лидера совета, он выпрямился по стойке смирно и откашлялся.
