Внезапно тишину разорвал вой.

Это был не тот вой волков, который доводилось слышать в прошлой жизни. Этот звук был ниже, глубже, он вибрировал в самом воздухе, в стенах мастерской, в моих костях. Сверхъестественный, полный первобытной угрозы, вой был настолько мощным, что, казалось, его было слышно даже в деревне. Руки инстинктивно прикрыли уши.

Сразу после этого со стороны казарм послышались возбуждённые голоса, затем — торопливые шаги. Кто-то заворчал, переговариваясь. Пять или шесть теней промелькнули мимо моей двери, направляясь к воротам.

Любопытство пересилило усталость. Поднявшись, подошёл к двери и, аккуратно приоткрыв, выглянул наружу.

Ночное небо усыпано звёздами. Они горели так ярко и близко, что казалось, будто миллионы ледяных фонариков развесили над миром, заливая двор холодным светом. У частокола уже стояли охранники, а от двухэтажного дома шли ещё несколько фигур. Это была троица охотников — похоже, их совещание закончилось как раз вовремя.

Было страшно представить, что творится там, за стеной. Стая четвероногих демонов, жаждущих растерзать всё живое. Выйдя из мастерской, прислонился к холодной стене, жадно впитывая происходящее. Хоть и было жутко, но оторваться невозможно. Часть меня — спасатель, привыкший оценивать угрозу — анализировала. Другая — просто мальчишка — оцепенела от ужаса.

Вдруг резкий оглушительный удар сотряс ворота, будто таран весом в тонну врезался в них. Несколько охранников, стоявших рядом, отшатнулись, выкрикивая ругательства. Огромная фигура Йорна подошла к ним. Командир о чём-то коротко заговорил, те кивнули, и пара человек побежала обратно к казармам.

Понимал, что больше не могу позволить себе быть зрителем. Жгучий интерес боролся с профессиональным долгом. Зашёл обратно в мастерскую и плотно прикрыл за собой дверь, чтобы не отвлекаться.

Взял первый из трёх ножей. Дело двигалось складно — в конечном счёте их удалось обработать на удивление быстро, клинки были не сильно ржавыми. Я старался держать качество на уровне «удовлетворительно».

Вот бы знать, чей это нож, — мелькнула мысль. Если Йорна или того начальника охраны, потратил бы на него лишний час, сделав идеальным, чтобы они заметили. Но такой информации не было.

После трёх ножей — снова подход для «Закалки». Короткая передышка, пока мышцы горели, затем — следующая тройка.

А вот теперь работа пошла уже медленнее. Ножи были старее, ржавчина въелась глубже. Силы стремительно утекали, руки дрожали не от усталости, а от перенапряжения. Ноги подкашивались, но я заставлял себя стоять, механически водя камнем по стали.

Отложив ножи в кучу готовой продукции, понял, что на ещё один подход упражнений меня не хватит. Пропущу, сейчас важнее закончить основную работу.

Присел на пенек, чтобы немного перевести дух, уткнувшись лицом в собственные ладони. В этот момент меня накрыла тревога: в какую же дичь я вписался? Может, стоило плюнуть на этот поход и просто качать «Закалку», чтобы иметь шанс выжить в этом проклятом мире? Но умом всё-таки понимал, что то, что я делаю, может быть ещё важнее — это работа на будущее. Возможность стать кем-то в этом мире, реализовать себя и свои способности.

Отбросил все эти мысли. Я уже здесь и сделал свой выбор, а раз так — нужно выполнить работу на сто процентов. Справлюсь. Всегда справлялся.

Кроме того раза, когда меня придавило балкой, и я сдох.

Эта мысль почему-то придала сил, ведь я был жив — у меня был второй шанс. Усмехнувшись, уже собирался встать, когда за стенами снова раздался вой, но на этот раз он прервался яростным визгом. И среди этого хаоса послышался звук, который я узнал бы из тысячи. Сухой шелест множества летящих стрел. Залп лучников.

Мысли лихорадочно запрыгали. Что у них за луки? Насколько прочны наконечники? Смогут ли они пробить шкуру Каменного Волка? И что все эти воины собираются делать дальше? Мой интерес был вознаграждён — донёсся протяжный скрип открывающихся ворот — они не собирались отсиживаться, охотники и охрана выходили на вылазку. Ночью, против целой стаи.

Сердце подпрыгнуло от смеси ужаса и дикого азарта. Вот бы хоть одним глазком! Часть меня — та, что всё ещё была четырнадцатилетним Каем, хотела побежать к воротам, чтобы увидеть эту легендарную битву. Я буквально вцепился пальцами в трухлявый пень, сдерживая этот мальчишеский порыв.

Нет, это не моё дело. Моё дело — точить инструмент, здесь, у этого верстака. Единственный путь к выживанию.

Нужно закончить с ножами, пока ноги ещё держали. Оставалось всего два и на них я решил сделать ставку.

Отбросил мысли о скорости, эти два клинка надо наточить так хорошо, насколько вообще возможно в моём состоянии. Подойдя к верстаку, взял первый из них.

Тщательно снял ржавчину, вывел идеальную геометрию на среднем камне, а затем, собрав в кулак всю свою концентрацию, принялся за доводку на камне с мелким зерном, вложив в этот процесс свой перфекционизм и упрямство.

[Заточка ножа (Удовлетворительное качество. Ранг: Обычный)]

[Качество: 49%]

[Анализ: Хорошая геометрия заточки. Удовлетворительная доводка.]

Вот же блин, так старался, а всё равно не дотянул до пятидесяти! Видимо, на большее моё тело и навыки пока не способны, даже с подсказками системы. Но это всё равно прилично заточенные инструменты.

Потратив на них уйму времени, надеялся, что кто-то — Йорн или начальник охраны — заметят разницу. Это была моя лучшая работа на сегодня, и она была сделана в разы быстрее, чем первый нож. Руки начинали запоминать — мышечная память, помноженная на опыт из прошлой жизни, давала свои плоды.

Я постоял в тишине. Звуки за стенами стихли. Быстро перекусив остатками лепёшки с салом и жадно испив ледяной воды, понял, что нужно сделать ещё один подход. Выжать из этого измученного тела ещё пару процентов «Закалки».

Преодолевая дикое внутреннее сопротивление, стал приседать. Ватные ноги дрожали и отказывались подчиняться. После десятого приседания согнулся пополам, уперевшись руками в колени — мышцы больше не работали.

Ладно, не можешь стоять — работаем лёжа.

Рухнул на грязную солому и принялся качать пресс. Быстро и резко, до отказа. Подход за подходом, игнорировал нарастающее жжение в животе, пока оно не превратилось в острую боль. Мышцы свело судорогой, из горла вырвался сдавленный, похожий на крик стон, и я скрючился на полу.

[Мышечный отказ зафиксирован. Закалка Тела: Прогресс +2%.]

Пытаясь отдышаться, чувствовал, как по лицу текут то ли слёзы от боли, то ли просто пот. Полежав секунд тридцать, я, шатаясь, поднялся.

Теперь — топоры. Их было немного — всего четыре штуки. Мой план: закончить с ними и заточить хотя бы половину кирок, их было больше всего. Если справлюсь — получу свой заслуженный отдых, хотя бы несколько часов сна. Эта мысль стала для меня маяком во тьме усталости.

Взялся за топоры, которые были тяжелыми и неуклюжими. Работа с ними требовала не тонкости, а выносливости, которой почти не осталось.

Первый топор пошёл относительно легко, если это вообще можно было так назвать. Работа шла на автомате, повторяя уже знакомые движения. Грубый песчаник, чтобы снять ржавчину и вывести глубокие зазубрины. Затем — сланец со средним зерном, чтобы сформировать режущую кромку. Руки ныли, но ещё подчинялись.

[Заточка инструмента (Топор): Удовлетворительно. Качество: 41%]

Неплохо. Вот только уже на втором топоре дрожь в кистях усилилась, превратившись в постоянный тремор. Движения потеряли былую чёткость. Я слишком сильно нажал на камень, и лезвие неприятно взвизгнуло.

[Ошибка: Перегрев режущей кромки.]

Пришлось потратить лишние минуты, чтобы сточить испорченный участок.

Третий топор стал настоящей пыткой. Руки налились свинцом, стало практически невозможно удерживать постоянный угол заточки. Пальцы сводило судорогой и было видно, как лезвие «гуляет» по камню, но я уже не мог ничего с этим поделать. Стиснув зубы, желал лишь одного — чтобы это поскорее закончилось.