Груди… Две женские шикарные, ровные груди лежат на небольшом коржике из песочного теста.

- Десерт! Каждая из них нафарширована сладкой начинкой. Интересно, а если подростку в пубертате, мечтающему увидеть женскую грудь, подать это на ужин, как он отреагирует? А впрочем, к черту его, главное, что я в восторге.

Я облизал одну и не мог остановиться. Грех лучшая приправа для еды.

- Правда, есть кое какой нюанс, при жизни она была воровкой и по закону должна была избежать смертной казни, но я замолвила словечко и девушку все же привели на эшафот. Когда я увидела её, я сразу подумала, что она взрослела для того, чтобы стать вашей трапезой. Таисия расцветает, когда говорит о еде…

Я прожевал последний сосочек и на мгновенье замер с вилкой в руках, чтобы собраться с мыслями, после чего встал из-за стола, схватил её за тонкие плечи, по-отечески поцеловал в щеку и обнял.

- Умница моя! Если ты продолжишь радовать меня такими шедеврами, то можешь ходить по городу и просто указывать пальцем на самых аппетитных прохожих. Их украдут и уже к вечеру приволокут к тебе помытыми и готовыми к шинкованию.

- Ах господин… Я так рада угождать вам. Между нами дружба. Раньше я считал, что дружбу между парнем и девушкой придумали девушки, чтобы было удобнее изменять парням, но теперь я допускаю что такое возможно, при условии, что твоя подруга готовит тебе человеческое мясо, все остальные взаимодействия так же бред!

- А что тут происходит? Мару увидела нас и следующий её вопрос был – Почему я стою тут перед Таисией совершенно голый. Стоп!? И вправду почему?

В последнее время я замечаю за собой много странностей. На улице если собака гавкает на меня, я встаю на четвереньки и начинаю лаять в ответ. Могу смотреть в одну точку часов шесть. Буквально позавчера вел душевные разговоры со старым приятелем в своих покоях, а потом выяснилось, что я был там один. Постоянно гуляя по замку, слышу вызовы телефона и еще очень много странной дребедени… Всем этим меня пытает чужеродная сущность, засевшая в сознании.

Я схожу с ума и кажется, могу представлять опасность для окружающих…

Это получается я всё время ходил перед Таисией голым, мельтешил перед глазами своей валыной, трогал за плечи, обнимал и целовал… А она главное почти никаких эмоций не выражала.

- А ты почему ничего не сказала?

- Вы же господин и вам всё можно, я просто думала так удобнее. Таисия состроила невинные глазки…

Мару накрыла меня покрывалом и под ручку повела одеваться, прямо как дедушку с Альцгеймером… Я вроде планету как теннисный мячик вращаю на пальце, а тут такие оплошности… Хорошо, что хоть под себя не хожу, пока что…

- Слушай, а ребенок трехголовый мне вчера тоже померещился?

- Что!? Какой ребенок?

- Блин, похоже стены в опочивальне, нужно в белый цвет покрасить… Вот тут мне стало страшно…

- Шучу! Ребенок был! Господи, ты бы видел своё лицо! У меня виски поседели от ужаса, а она схватилась за живот и хохочет.

- Ну держись негодяйка!

- Ах ты чего!?

- Зря я тебя в детстве не порол, сейчас наверстаем упущенное!

Голенький я бежал за ней через весь замок, а простынь как супергеройский плащ развеивалась позади. Нас видели все, кому можно и кому нельзя – слуги, мои бойцы, повара, солдаты зашедшие попить водички.

- Давно пора… Наверное… Прокомментировал ситуацию Герасим.

- Ну да… Командир мужчина видный, а все без женщины время проводит… Отдых пойдет ему на пользу. Выразил мысли Гулливер.

- То есть женщина для вас просто отдых? Ливия малость возмутилась.

- Нет, что ты ягодка моя, ты всё неправильно поняла. Гулливер стал оправдываться, а Ливия умилялась. Буквально утром он продемонстрировал мужской нрав и прибил кувалдой одного подрядчика, а теперь как ребенок отчитывается перед ней.

Какие же мужчины все-таки забавные и нужные.

- А я вот считаю, что не всё так гладко… Дормидонт вставил пять копеек.

- А ты иначе и не можешь, ты же свою супругу на кусочки порубил. Эдуард тут как тут.

- А вы что думаете, все мужчины идеальные и живут не без греха? Степанида на правах равного бойца ворвалась в диалог.

- По крайней мере господин говорит, что мужчины — это полноценные люди, а женщины всего лишь ребра. – Вы заметили, что у нас ребер не хватает для защиты кишечника? Меригуан подключился.

- Я вообще не понимаю, что он имеет в виду! И ребер у нас у всех одинаково! Степанида была в ужасе от этого гения мысли.

Разговор закончился вердиктом, что - С женщинами тяжко, но и без них нельзя. Ливия со Степанидой просто послали всех куда подальше за такие тезисы.

- Заканчивайте треп. Дормидонт пойдем в поместье, остальные свободны.

* * *

Я вытащил изуродованное тельце из бочки. Шея в шрамах, морщинистая кожа, ноги словно сварены в кипятке, туловище исполосовано так, словно на нём делали заметки ножом, но главное, что оно живое и кричит.

- А что обычно с такими делают? Спросил я.

- Нужно имя хоть дать… Ответила Мару.

- Ну пусть будет… Антип.

- Хмм, интересно, а если бы не та кошка, то над моим именем ты бы тоже не заморачивался?

- Боюсь, мой ответ тебе не понравится… И уже в свой ответ, она ущипнула меня за щеку!

- Думаю кормить его пока не нужно, и так напился. Посмотрим отблагодарит он меня или проклянёт за спасение, когда вырастет. Кстати, о росте… Грузить знаниями детскую психику смысла нет, а вот взрастить быстро можно, опыт уже имеем, покосился я на Мару.

- И что ты так смотришь? Все то она чувствует…

- Ничего…

- Дормидонт будешь кормить его особой кровью один раз на ночь. Как только он подрастет до сих пор. Я показал на себе высоту до туловища. – Приведешь ко мне, будет образовывать мальчонку.

- Хорошо господин. Посмотрим какой из него получится папка.

- Хорошая идея оставлять ребенка в таком месте? Тут как бы тела повсюду лежат и кровью пахнет. Мару пыталась вразумить меня, но кто я такой чтобы думать в рациональной плоскости?

Тут покоятся пятьсот тел с пересаженными органами. Мы автоматизировали процесс и вмонтировали в туловища небольшие крантики, чтобы кровь сливалась удобнее, а чтобы пленники не елозили ногами и руками, их отрезали к черту.

Почти тысячу конечностей пожарили и подали на ужин солдатам, а тот фарш что мне доставляют в ведерках, я перенаправляю в школы, пусть дети хоть что-то перенимают от взрослых.

Как же приятно делегировать детей, пусть Дормидонт мучается. Я поймал себя на мысли что мне жутко нравится играться с жизнями живых существ.

- Слушай Мару, а ты хочешь посмотреть на один любопытный эксперимент? Помешательство усилилось до той поры, при которой можно играться в бога.

- Ты что удумал? Подняла она брови вверх. – Явно же что-то не гуманное…

* * *

- Зачем нам собака и этот преступник? Я велел привести в замок дворнягу и одного приговоренного к смерти. Собаку покормили и потому она спокойно сидела, виляя хвостом, а вот человечек ерзал по земле и кричал. – Отпустите! Я не виноват! Вот лжец, его еле отодрали от той бабы, причем он потешался даже когда она была мертва.

- Плевать виноват ты или нет, отныне ты будешь жить как собака. Вынес я приговор.

- Смотри что умею! И в добавок похвастался перед Мару.

Я положил ему ладонь на голову, а другой рукой схватил собаку за морду и опля!

В следующий миг они оба упали на землю и стали брыкаться конечностями как при конвульсиях, ногами и лапами царапая кафель. Один издавал нечленораздельные звуки, другой лаял.

- Ты переместил душу собаки в человека и наоборот? Мару удивилась.

- Ага, правда забавно? Смотри их нервная система сходит с ума. Они не понимают, как двигаться в новом теле. Шарик даже в штаны напрудил.