Делать в пустой комнате оказалось нечего. Решив произвести ревизию вещей в их сумках, Миаленика принялась раскладывать все на столе. Здесь были объедки сыра, заплесневелый и черствый хлеб, самая малость вяленого мяса и половина батона колбасы, которую Рэндалл хранил на черный день. Фляги с водой и чаем, а вернее тем, что от них осталось, так и висели на седлах лошадей. Так же два плотных хлопковых одеяла, плащ советника, который стоило бы спрятать от лидера, дабы не получить от него еще и за это, а также шерстяное одеяло, что она купила по дороге для раненого. Чем-то придется пожертвовать, если бастард поедет дальше один, то все самое лучшее надо оставить ему. Хотя кто знает, какие имеются запасы у Джораха, вдруг у него нет ничего, согреться ночью, и тогда беглянка просто напросто замерзнет во сне.
«А что в этом плохого? Умру, так умру, не придется ни за кого выходить замуж и тем более быть королевой.» – пронеслась в голове мысль, заставившая ее поежиться. А что и правда, если это путешествие заберет у нее жизнь? Отец мертв, место герцогини заняла Алерия, чтоб ей пусто было, никому она не должна быть нужна, ну разве что Рэндаллу, который надеялся разоблачить самозванку и занять место, принадлежавшее ему по праву. Сидя на стуле, она положила руку на спинку и оперлась о нее подбородком, взгляд был направлен на раненого. Неужели в новой жизни – этот человек, единственный, кому есть до нее хоть какое-то дело? Встряхнув головой, она заставила себя понять, что это не так. Розалинда же еще, она заботилась о ней, как никак, пусть и по просьбе Венториэля, да и он сам, иначе зачем бы лидер совета попросил свою знакомую помочь ей? Главным опровержением соответствующей теории выступал Джорах, стал бы он искать ее тогда?
«– Папа, а почему ты позволил ему забрать Виктора?
– Венториэль лидер совета, радость моя, он берет все, что хочет» – вспомнился ей отрывок из разговора с отцом, незадолго после того дня, семь лет назад, когда за братом пришел советник. С тех пор родители всегда грустили, даже не смотря на то, что у них осталась она.
Вот и сейчас, только уже другой лидер совета забирает ее с собой, он считает это правильным, скорее всего, хочет восстановить несправедливость и сделать так, что бы жизнь шла своим чередом. Если раньше она никогда не понимала ненависти отца к советникам, ибо не сталкивалась с ними, за исключением того раза, то теперь все вставало на свои места. Раз ради достижения цели, один из них пронзил раненое плечо Рэндалла ножом, зная про его больное место, то неизвестно как далеко они готовы зайти, если речь пойдет о чем-то серьезным для них.
Ну почему здесь именно Джорах? Будь на его месте Венториэль, она, не раздумывая, поехала бы с ним на край света, куда бы он не сказал. Почему-то этот лидер совета не вызывал таких же эмоций, как тот, не смотря на одинаковую должность. Дело не только во внешности, Вент еще тогда излучал уверенность, величие, он чуть ли, не светился, словно бог. Почему-то по одной их встрече тогда девушка была уверена – он не может причинить людям зла, если те его не заслужили, или долг не призывает его так поступить. Сегодняшний советник был другим, от него веяло холодом, безразличием и злобой, пусть он и не показывал никаких эмоций.
На кровати послышался стон, это пришел в себя бастард, и вернул Миаленику с небес на землю. Вскочив со стула, она бросилась к нему, забравшись на матрац, села рядом, подогнув колени под себя. Цвет его кожи стал непонятным, местами красная от жара, а лоб и лицо, наоборот, побелели и покрылись потом. Парень тяжело дышал и судорожно осматривался по сторонам. При виде знакомого, склонившегося над ним лица, Рэндалл расслабился и закинул голову, смотря чисто в потолок.
– Где этот мерзавец? – пробормотал он, стараясь даже не шевелиться, пока девушка занималась раной. Меньше всего сейчас хотелось разговаривать про лидера совета, однако бастард никак не мог успокоиться, и ей все же пришлось ответить.
– Запер нас и ушел. Сказал, что выдвигаемся с рассветом. Простите меня, Рэндалл, я не могла отказаться, – начала было оправдываться Миа, но рука собеседника поднялась и указательный палец лег на ее губы, словно прося этого не делать.
– Я еду с вами, – выдавил из себя бастард, и подавился водой, которую девушка поднесла к его рту, дабы напоить раненого. Отрицательно покачав головой, она убрала флягу, и вернулась обратно к груди собеседника.
– Он этого не позволит, – спокойно выговорила Миаленика, она заранее знала, что такой как Джорах не будет рад дополнительной компании, особенно если повезет ее в столицу. Парень отрицательно замотал головой, видимо настаивая на своей предыдущей фразе, приподняв голову и столкнувшись взглядом с наследницей, он поморщился.
– А его никто и не спросит. Если придется, буду плестись за вами хвостом, но я вас с ним не оставлю, – уверенно проговорил он. Рана выглядела хорошо, никаких признаков заражения. Коробочка с необходимыми принадлежностями уже была здесь, и беглянка накладывала очередные повязки на плечо бастарда.
– Надо будет пополнить запасы бинтов, они скоро кончатся, – попыталась она перевести тему, но выражение глаз собеседника не изменилось, и ей самой вдруг стало не по себе от такой настырности. Больше всего девушка боялась, что Джорах не потерпит такого, и не дай бог убьет Рэндалла в конец, тогда зачем он помог ему? Не представляя реакции лидера совета на подобное заявление, она помогла раненому сесть на кровати, следя за изменениями на лице. Боль на нем ощущалась, но не такая сильная, как прежде. Тут раздался щелчок, и дверь в комнату распахнулась, вошедший советник переступил порог, бросив взгляд на стол, он нахмурился. Одним движением руки скинув часть вещей, поставил поднос и осмотрел парочку.
– Твоя порция в моей комнате, он тут не сдохнет, – раздался голос Джораха, тот сделал шаг назад и замер возле двери, ожидая ее реакции. Бросив на Рэндалла взгляд, полный отчаяния, Миаленика встала с кровати и выпрямилась во весь небольшой рост.
– Ему требуется постоянный уход, если мы собираемся отправляться на рассвете, то я должна быть уверена в том, что он выживет, – несмотря на весь свой уверенный вид, ее голос дернулся, и естественно лидер совета заметил в этом страх перед собой. Капюшон не давал рассмотреть его лицо, а значит, и понять намерения человека.
– А я должен быть уверен, что герцогиня Кленская не выпрыгнет из окна второго этажа, чтобы сбежать, пока я буду спать. На этаже больше никого нет, будет умирать, мы услышим его крики, – сделав приглашающий жест в сторону коридора, Джорах чуть наклонил голову, от этого жеста веяло угрозой, Миа была вынуждена подчиниться. Сжав на прощание руку Рэндалла, она вышла из комнаты. Дверь за ними закрылась, ключ от нее лидер совета успел оставить на столе вместе с едой. Они перешли в соседнее помещение, ничем от предыдущего не отличается, разве что цветом одеяла на кровати и занавесок на окнах. – Ложитесь, – скомандовал парень, и проследил за тем, как неуверенно девушка выполнила приказ. Достав откуда-то из-за спины заранее приготовленную веревку, он принялся связывать ей руки, а затем привязал к спинке кровати.
– Лучше убейте меня сразу, ибо если мне представиться такая возможность, я сделаю это с вами, – сообщила она ему свои планы, подергав пару раз руками в надежде, что веревка или узел не крепкие, но все оказалось сделано на совесть. Отрицательно покачав головой и заперев дверь на ключ, лидер совета расстегнул плащ и кинул его на стул. Внешне он оказался безумно красив, не старше двадцати пяти лет, по виду. Золотистые волосы обрамляли длинное узкое лицо, на подбородке виднелась недельная щетина, но она лишь добавляла загадки и мужества.
– Мы оба знаем, что вы не способны на убийство, даже если от этого будет зависеть ваша жизнь, – заметил он, и с этим утверждением согласился бы любой, кто знал дочь герцога, – отдыхайте, завтра привалов у нас почти не будет, больше кроватей вы так же не увидите, пока не прибудем к конечной цели, – буркнул он себе под нос, понимая, что хорошего расположения к себе уже не добьется. Расстегнув и стянув рубашку, парень обошел кровать стороной и скинул сапоги. Мысленно Миаленика сравнивала его с тем образом Венториэля, что нарисовала у себя в голове, и Джорах ему и в подметки не годился, хотя на самом деле все было как раз наоборот. По крайней мере, если судить по внешности и мускулатуре.
