После первой ночи в лесу, когда Рэндалл чуть не окоченел от холода, его спутница постоянно следила за ним. Купив дополнительных одеял на последние деньги, что были у встретившегося торговца, как раз везущего их на ярмарку, девушка полагала, что хоть так сможет защитить раненого от замерзания. Каждую ночь она плохо спала, вздрагивала от звуков или шороха, усталость сказывалась на ее лице. Во время своего дежурства, Миа отдавала все одеяла бастарду, и прижалась к нему сзади, чтобы согреть своим теплом, считая, будто тот спит. Парень все прекрасно чувствовал и знал, ему льстила ее забота, но, не смотря на это, он был осведомлен о причинах, толкающих Миаленику на такой шаг. Беглянка не хотела его смерти. Узнав об убийстве отца, она часто плакала ночами, когда считала что никто не видит.
Пусть она дала себе слово, что никогда больше ни единая слезинка не сорвется с ее глаз, но в первую же ночь нарушила его. Не смотря ни на что она винила во всем только себя, считая, что если не побег, герцогу не за чем ехать в столицу, и он остался бы жив. Чувство совести глодало ее, и пока она не готова смириться с этим. Тут было тоже самое, если бастард умрет, чувство вины поглотит девушку изнутри, она будет считать, что сделала недостаточно для его спасения и виновата во всем. Такова природа Миаленики, изменению пока она не подлежала. Рэндалл и не надеялся, что беглянка все же передумает и встанет на его сторону, но каждый раз, когда смотрел на свою спутницу, понимал – ей не место на троне, не с таким характером и мягкосердечием.
Для правления страной нужна уверенность, стойкость и внутренняя сила, порой даже жестокость. Доброте и совести, которые руководили Миаленикой, в политике нет места. Она могла бы стать королевой и передать трон ему, но каждый раз, когда парень пытался заговорить на подобную тему, спутница доставала коробочку с бинтами и флакончиками, и он тут же заткнулся.
Рана начинала заживать, но процедура перевязки по прежнему причиняла много боли. В последние разы бастард зажимал в зубах палку или что еще, но стонов и мычания она не предотвращала. Сегодня с утра к ним даже прибежали торговцы, что остановились на ночь поблизости, подумав, что парочку тут убивают. Поняв что к чему, они знающими глазами осмотрели его рану, положительно оценили работу девушки и, похвалив ее, ушли к себе.
К обеду третьего дня пути, наследники престола добрались до единственной здесь гостиницы, изначально построенной как раз для ночевки, но постепенно превратившейся лишь в харчевню. Решив, что лучше все же одну ночь им провести в тепле и уюте, Миа уговорила парня потратить немного денег, ради его же здоровья. Закатив глаза, Рэндалл поддался на ее причитания, и парочка остановилась там. Пусть до заката они успели бы проехать еще столько же и оказаться ближе к цели, но лекарю виднее. Привязав лошадей в конюшне, забитой животными до отказа, они взяли необходимое, и вошли в дом. Само здание было деревянное в три этажа, но окна последнего заперты на ставни, видимо туда уже много лет никто не заходил. Внутри царил порядок. Аккуратные столики расставлены по всему залу разной длины. Так как был день, то освещения с улицы хватало, чтобы все рассмотреть. Вот только мест свободных не оказалось, все занимали другие путники.
– Оставайся здесь, я спрошу про комнаты, и если что попросим принести еду туда, наша уже скоро кончится, – попросил Рэндалл, и принялся пробираться мимо столов ища хозяев, девушка же скинула вещи рядом со входом, и прислонилась к стене. Все люди прилично одетые торговцы, кто-то даже чересчур шикарно для такого месте. Парочка в шелковых рубашках, а на поясах поблескивали золотые пряжки. Никто не был пьян в стельку и не буянил, деловой и серьезный народ. Насчитывалось почти пять женщин, они смиренно сидели рядом с мужьями или отцами и слушали, как тот ведет дела или же просто поедали свой обед.
– Добрый день, миледи, – неожиданно раздался голос откуда-то слева, и девушка резко вздрогнула. Подобное обращение допустимо было лишь к выходцам из высших сословий, и она сомневалась, что здесь кто-то такой находился, кроме нее, а значит, дочь герцога все-таки узнали. Сделав вид, будто ничего не слышала, или не приняла на свой счет, она отвернулась, лишь бы не смотреть в ту сторону и не выдать себя. Вовремя вернулся бастард с относительно плохими новостями.
– Комнаты у них свободны все, вот только в них требуется уборка, и раньше чем через час нас туда не пустят. Придется немного погулять или же просто стоять и ждать тут, – проговорил он, считая свои оставшиеся монеты, коих оказалось не так много, как хотелось бы.
– За моим столом хватит места для вас обоих, прошу, присаживайтесь, – снова тот же голос, но в этот раз Рэндалл повернул голову и его брови приподнялись. Слева от двери, невидимый для тех, кто входит в дом, в самом углу сидел советник. Капюшон закрывал лицо на половину, оставляя видимым лишь губы и кончики длинных светлых волос. Справа на плаще вышитое имя. Так как свет не падал на него, то прочесть было трудно.
– Неужто Венториэль. Благодарим, – посмеялся бастард, подхватывая вещи и перенося к столу, собираясь принять предложение. Девушка вся тряслась, кожа покрылась мурашками. Нет, это был не он, и она заранее знала, голос не тот. Не смотря на представителя совета, она устроилась рядом со своим спутником на скамейку. Стол был пуст, либо человек уже съел обед, либо его ему еще не принесли. Весь плащ потерял свой естественный цвет и стал больше похож на черный из-за пыли.
– Нет, что вы, меня зовут Джорах, помните меня, миледи? – поинтересовался он, чуть отодвинув капюшон и посмотрев на девушку. Она же краем глаза окинула его взглядом и положительно кивнула. Сглотнув ком в горле, вспоминая их первую встречу, когда лидер совета нагло схватил ее за лицо и принялся рассматривать зрачки.
– Такое трудно забыть, – проговорила она, тут какая-то пухленькая женщина лет сорока принесла поднос с едой для советника, тот поблагодарил и осмотрел пищу. Рэнд поспешил попросить порции и для них, на что та кивнула и скрылась в толпе гостей. От еды вкусно пахло, в особенности от жареной картошки и шашлыка из баранины, они лежали ближе всего остального к Миаленике. Желудок непроизвольно заурчал, а девушке стало стыдно, так как она не знала, услышал ли кто, кроме нее.
– Прошу прощения, миледи, но я не ожидал встретить вас здесь, да и в компании, как бы помягче выразиться, бастарда короля, – словно напомнив Рэндаллу о том, кто он такой, лидер совета сделал глоток из кружки, и видя голодные глаза девушки, подвинул к ней свой поднос. Не медля ни секунды, она накинулась на еду, однако манеры воспитания все же взяли свое. Выражение лица ее спутника изменилось, и он видимо пожалел о том, что подсел к этому человеку.
– Да, вы нашли самое мягкое название моего положения, – пробубнил он, наблюдая за тем, как Миа аккуратно вытерла губы салфеткой и отодвинула поднос с объедками от себя. Парень и не ожидал, что она окажется настолько голодной, что так быстро уплетает довольно не маленькую порцию.
– Благодарю вас, лидер совета, угощение оказалось весьма кстати. Что же до моего присутствия здесь, наверно вы сами понимаете, те новости, которые вы принесли отцу в тот день, не понравятся многим девушкам, – вспоминая старые манеры, ответила она, краем глаза наблюдая за реакцией Рэндалла, конечно тот много о чем знал, но все же были вещи, не известные спутнику. Сделав еще глоток из своей кружки, Джорах покачал головой. Он сидел во главе прямоугольного стола, по его правую руку находился бастард, и уже рядом с ним девушка. Смотря на нее, советник все равно краем глаза видел парня.
– Вы понимаете, что тем самым поставили страну под угрозу войны? Ворота на границе закрыли, пока Андраник решает вопросы со своим братом, уговаривая его на такой шаг, вся Апатия должна дрожать в ожидании? И все из-за него? – видимо лидер совета негодовал, что аж указал в сторону Рэндалла, словно это он во всем виноват. Пока тот говорил свою речь, женщина принесла заказанную еду и бастард как раз делал первый глоток и поперхнулся.
