– А почему нет? – наконец донёсся ответ с лошади, которая ехала чуть впереди. Расстояние между деревьев не позволяло нам передвигаться бок о бок, и пришлось пропустить женщину, ведь она лучше знала дорогу. – Мы часто так делаем, находим среди людей тех, кто нам симпатичен, знакомимся и проводим ночь, а наутро либо стираем память, если у человека зелёные глаза и на нём это не скажется, либо просто пропадаем без следа. Правда, не все из нас так поступают, но многие. Лайсер, например, изображает благородство, но вот Хенорп постоянно находил себе женщин на ночь, и каждый раз разных. По крайней мере, так было до его заточения в фибуле двадцать лет назад, – рассказала она, полностью ответив на мой вопрос. Усмехнувшись, я покачал головой:
– А мне почему память не стёрла?
– Мы должны были вытащить мерзавку и разойтись раз и навсегда. Ты бы не узнал кто я, и мне показалось неправильным лишать тебя таких воспоминаний, – ответила Богиня и резко остановилась, подняв руку со сжатой в кулак ладонью. Натянув поводья, я привстал в стременах и всмотрелся вперёд, но там лес становился гуще, и за ветками с обильной листвой ничего нельзя было рассмотреть. Спрыгнув на землю, Аиона поспешно обмотала поводья вокруг дерева и пригнувшись, бесшумно направилась сквозь заросли кустов. Закатив глаза, я поспешил последовать её примеру, но стоило моим ногам коснуться травы, как раздался треск веток. Блондинка шикнула на меня и скрылась из виду.
Пришлось в спешке привязывать лошадь и высматривать тёмно-красные сапоги Аионы между стволов и кустов. Этот элемент её одежды – единственный выделялся на общем фоне природы, всё остальное как-то сливалось с лесом, либо усталость сказывалась на моём зрении. Пригнувшись и проскочив под одной из веток массивного дуба, я, наконец, понял, что привлекло внимание женщины. Впереди, среди деревьев, стараясь не наступать на ветки и не шуметь, пробирались четверо мужчин в форме солдат Вильгельмских. Эти цвета я успел запомнить в самый первый день, когда их только увидел два года назад. Один из вот таких уродов разбил мне голову.
Не успел я и моргнуть, как с правой стороны раздался едва различимый предсмертный хрип. Солдаты тоже услышали его, замерли и воцарилась тишина. Аккуратно вжавшись в ствол дуба, я выглянул из-за него, пытаясь найти взглядом Аиону, но та пряталась куда более умело, нежели мужчины в сине-золотой форме. Потянувшись к поясу за ножом, я мысленно выругался, вспомнив, что оставил их в выделенных покоях, решив, что на свадьбе они мне не понадобятся. Именно в этот момент второй из солдат просто рухнул на землю прямо там, где стоял, заставив меня сильнее вжаться в дерево. Третий успел закричать, послышались удары стали о дерево, хруст веток, топот ног, словно кто-то бежал. Выскочив из укрытия, я смог различить Богиню, которая как раз в этот момент прижала одного солдата к дереву и свернула ему шею так, что лицо оказалось под слишком неестественным углом и безжизненные глаза смотрели прямо на меня. Вытащив из-за пояса мужчины кинжал, женщина одним резким движением швырнула его в сторону, и там раздался вскрик и хруст веток.
– Разведчики, – заявила она, отряхивая колени и руки, испачканные в земле и траве, – на дорогу выезжать нельзя. Ты знаешь путь до этого поместья?
Богиня неожиданно замолчала, выпрямилась во весь свой рост, расправив плечи, и посмотрела на меня. Её глаза неестественно блеснули зелёным, а по моей спине пробежала волна из мурашек. Сжав ладони в кулаки, Аиона подняла одну на уровень шеи, и я увидел, как вокруг руки Богини вспыхнуло ярко-красное пламя. Уставившись на это широко распахнутыми глазами, мне жутко захотелось вернуться в столицу и запереться в замке. Вот только теперь никакие замки людей не спасут, если я всё правильно понял. Переведя взгляд со своего кулака на меня, Аиона усмехнулась, а я уже успел подумать, что её улыбка станет последним, что я видел в жизни.
– Кто-то разорвал клятву, – спокойно проговорила женщина, и мне вот нисколечко не нравилось хитрое выражение на её лице.
– Да ты и без этого неплохо справлялась, – слегка запинаясь, пробормотал я, указав на ближайшие два трупа возле нас.
– Ты не понимаешь, да? – поинтересовалась она, опуская руку и прекращая её свечение. Сделав ко мне несколько шагов, она замерла, видя, как я начинаю пятиться, но вот ствол дерева сзади явно возник из ниоткуда. На самом деле я его просто не увидел, ничего больше. – Нам больше не нужны лошади, – заявила Аиона и протянула мне руку.
Неуверенно уставившись на её ладонь, я нахмурился.
– А убивать меня ты не будешь? Ну там, за то, что позволил тебя пленить или ещё за что? – мне казалось странным, что, обретя божественные силы здесь, в Апатии, она не решит отомстить всем за неподобающее обращение, как угрожала Вентире. Приподняв брови, Богиня усмехнулась.
– Брось, если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это, когда ты принёс в камеру тарелку с вилкой. Так, ты идёшь или нет? – пояснила она и не стала ждать, пока я возьму предложенную ладонь, а сама схватила моё предплечье.
Окружающий нас лес поплыл, стволы деревьев изгибались, извивались, пока не пошли рябью, и не пропали вместе с ветками, листьями, травой и кустами. Мы с Богиней стояли сперва посреди полной темноты, а затем вокруг начали проявляться стены, разбросанная по комнате мебель, выбитые окна. Я смотрел на обстановку в комнате, где мы оказались, как заворожённый, и не мог поверить своим глазам. Нет, один раз Бог уже переносил меня с одного места на другое, но я тогда был слегка не в состоянии оценить это перемещение. Когда же мой взгляд наткнулся на Риана, охвативший меня ступор прошёл. Сорвавшись с места, я бросился к королю и упал на колени возле него. Он был ещё жив, но глубокая рана брала начало на плече и спускалась на грудь. Вся одежда в этой части пропиталась кровью и прилипла к коже. Его глаза были закрыты, а голова запрокинута на стену. Пытаясь хоть что-то сделать, я стянул с себя плащ, смотал его и попытался прижать к ране, но это явно не могло спасти короля.
– Убери это, – Аиона опустилась по другую сторону и отодвинула мой плащ. Оторвав края одежды от кожи, даже не подумав, что человеку может быть больно, она оголила грудь парня, и я смог увидеть глубину нанесённого ранения. В голову сразу начал приходить список средств, благодаря которым это следовало обработать, и я вскочил на ноги в надежде броситься на их поиски.
– Лайсер, ты не хочешь помочь? – неожиданно крикнула Аиона куда-то в сторону, заставив меня обернуться и ещё раз осмотреть комнату. Кроме нас троих и разбросанной мебели, по большей части, прижатой к стенам или подоконникам, на полу было ещё двое мужчин. Одного я смог узнать только по доспехам, именно в них был солдат, спешивший за Вентирой и сообщивший мне о смерти принца. Всё его лицо превратилось в неузнаваемое месиво, усеянное ножевыми ранениями и следами от ударов кулаками. Нос и челюсть были сломаны, в этом не оставалось никаких сомнений. Второй мужчина – в форме гвардии короля Эдгара, я его не знал, но он лежал с широко распахнутыми глазами и смотрел в потолок.
– Не хочет, понятно, – недовольно отозвалась Аиона, и я вернулся к действительности, посмотрев на неё. – Я сделаю, что смогу, но тебе лучше найти холодную воду и чистую ткань, она потребуется, чтобы перевязать его, – заявила она, а я положительно кивнул. Чтобы Богиня не собиралась делать, если она поможет Риану несмотря ни на что, я буду только благодарен. Ближе всего к нам были двойные синие двери, и я поспешил проверить соседнюю комнату, ведь там вполне могла оказаться уборная. Стоило войти в просторное помещение, и я застыл на пороге.
Комната была спальней, с огромной двуспальной кроватью в самом центре, и именно к ней оказался прикован мой взгляд, стоило только открыть дверь. Фигура в чёрном балахоне стояла у изголовья, протягивая руку внутрь затянутого балдахина. Отойдя чуть в сторону и заглянув сбоку, я собирался сорваться с места, но вспомнил про фигуру и замер на полушаге. Внутри, на заправленной кровати лежала Вентира. Глаза девушки были закрыты, одежда измазана в крови, особенно в области живота. Пальцы существа в чёрном касались виска принцессы, и я был полностью уверен, что его кожа окутана дымком. Свечи здесь не горели, и единственным источником света выступала луна за окном, а шторы были так своевременно раздвинуты. Пошевелившись, фигура повернула голову и на меня уставились два зелёных огонька на месте глаз. Лицо осталось скрыто в тени капюшона, а я мысленно второй раз за день простился с жизнью.
