– По совету своего библиотекаря я перестала отвечать на его письма, – честно призналась я и поспешно продолжила, – и я не хотела бы впредь обсуждать тему Велианта Криста, ради его собственной безопасности. А ещё лучше, найди ему невесту и вели жениться. Ты его король, он обязан подчиниться.
– Это не составит проблемы, – голос брата изменился, причём настолько, что я уловила в нём нотки раздражения и недовольства. Таким его голос был в первые дни нашего знакомства, когда каждое слово этого человека было произнесено с одной целью – уязвить меня.
– Я не сплю с библиотекарем, – резко заявила я, сперва долго обдумывая фразу. Вернее было сказать, что это Хенорп не спит со мной, но почему-то язык не повернулся высказать всё в таком свете. Краем глаза я заметила, как Риан изменил позицию и встал всем телом в мою сторону, облокотившись о парапет. – Почему это так всех беспокоит?
Если бы я посмотрела на лицо собеседника, то непременно увидела бы удивление, не меньше. Вспомнив то, как на подобное заявление отреагировала Аиона, я чуть отстранилась от парапета и впилась в него пальцами, пытаясь сдержать нахлынувшую злость. Я не имела права на это чувство, но оно не слушалось и не поддавалось контролю. Риан слишком аккуратно коснулся моего предплечья и повернул меня к себе лицом. Теперь мы оба стояли боком к раскинувшемуся вдали городу и лесу. В голове сразу всплыл момент, как принц Винсент, когда местами срезал с меня кожу, сделал один из надрезов как раз в том месте, где пальцы брата невесомо коснулись меня, и тогда было по-настоящему больно. Сейчас же это прикосновение почему-то напомнило тот момент, не более.
– В этом мире очень редко всё складывается именно так, как мы того хотим, и чаще всего мы вынуждены смириться с тем, что наши желания никогда не исполнятся, такова жизнь, Вентира, и с ней стоит смириться, – когда он это произнёс, я ощутила, как приятная волна тепла прокатилась по телу, облегчая камень, давящий на грудь.
Посмотрев прямо в глаза брату, я поняла, что за этими словами скрывается что-то большее. Складывалось впечатление, словно Риан оказался в такой же ситуации, как и я, потому эта фраза сказана от самого сердца и была именно тем, что должно мне помочь, справиться с моей тяжестью. На самом деле я хотела слишком многого, и очевидно, что не могла получить всего. Я хотела защитить дочь от Богов и спасти нас с ней от уничтожения мира, раз оно неизбежно. Это всё, о чём я могла думать с момента её рождения, а когда Хенорп забрал её, ради исполнения своей части нашей сделки, я невольно переключилась на него. Логично, что весь последний год я думала только о том, как бы не подвести Бога смерти и не нарушить клятву, данную ему, вызвав его неудовольствие. Проще говоря, весь последний год я думала только о нём, чем и навлекла на себя эту глупую, детскую влюблённость, которая сводила меня с ума, выплыв наружу совершенно не вовремя. Хенорп же всё это время думал лишь об одном – как найти и спасти разум моего отца от предстоящего уничтожения мира, ведь он верил в то, что до этого события осталось не так много времени, как мне хотелось бы.
Из танцевального зала донёсся неприлично громкий смех, вернув меня из собственных мыслей обратно в реальный мир. Обернувшись на двери, я не заметила признака, что кто-то подслушивал нас, или вообще пытался выйти сюда. Вернув своё внимание городу у подножия холма, я погладила каменный парапет и поняла, что должна буду делать после этой свадьбы.
– Тогда правильно, что Боги хотят уничтожить этот мир. Он получился неправильным и слишком суровым. Может, в следующий раз у них выйдет лучше, и люди в нём, наконец, начнут получать то, что они хотят. Может, в том, новом мире, что они создадут, не будет таких людей, как те, кто сейчас перемывает нам все кости, обсуждая уединение короля Брундерка с его двоюродной сестрой на балконе и вспоминая явно лживые и неприличные слухи обо мне, распускаемые слугами. Не будет несправедливого деления на знать и бедняков, и каждый человек будет иметь только то, что заработал сам. Я не знаю, правильно ли будет жить в таком мире, я не политик, но, мне кажется, это вполне справедливым. И может, люди смогут быть с теми, кого они любят несмотря на своё происхождение, так часто встающее между ними, – меня буквально прорвало, и слова лились рекой сами по себе. Честно говоря, я даже не задумывалась над тем, что говорила, просто озвучивала пришедшие в голову мысли и не заметила, как на глаза навернулись слёзы. Только когда одна из слезинок скатилась по щеке и сорвалась с подбородка, капнув на ладонь, пришла в себя, замолчала и встряхнула головой.
– Вентира, – со страхом в голосе обратился ко мне Риан, заставив посмотреть на него. Лицо брата ничего не выражало, но это и было самое страшное. Лучше бы он злился за мои слова, был в ужасе от услышанного, либо рассмеялся, посчитав это глупостью, но он стоял с каменным выражением, словно обдумывал услышанное и понимал, что я права.
– А ты бы этого не хотел? Ты не считаешь это правильным? Что мой отец делал с тобой, только потому, что считал своим сыном, и этими действиями заставлял нашу мать повиноваться себе? В этом мире твоя судьба уже определена, стоит тебе только родиться, причём определена не тобой, а тем, кто тебя произвёл на свет. Не родись я Кленской, никому не было бы до меня дела, и Боги даже не знали бы о моём существовании, а я либо не знала бы о них, либо просто молилась, как и все остальные за пределами этой страны, и не помышляя ни о чём большем. Я просто хочу жить так, как я хочу, а не как положено, либо как того хотят от меня Боги. И да, я хочу, чтобы весь этот мир сгорел, вместе со всем этим сбродом, что сейчас веселится за чужой счёт в танцевальном зале и особенно вместе с моим проклятым отцом, – наверное, я бы так и продолжала говорить, не затыкаясь, приводить примеры и подкреплять их логичными для меня доводами, если бы Риан не сделал шаг вперёд, оказавшись ко мне почти вплотную, и не поцеловал.
Когда губы парня коснулись моих, я как раз говорила, и оттого они невольно ответили на этот поцелуй, вне зависимости от наличия у меня желания это делать. Нагло протиснувшись языком сквозь не успевшие сомкнуться зубы, он столкнулся с моим, окончательно выбив из лёгких остатки воздуха и лишив возможности продолжать речь. Аккуратно положив ладонь мне на щёку, Риан не позволил отстраниться от него, удерживая мою голову в том положении, в каком ему удалось её захватить. Дышать стало нечем, а я внезапно поняла, что впервые мужчина поцеловал меня первым. С Велиантом всё всегда было иначе, и он обычно вынуждал меня делать первый шаг в этом направлении, оставаясь непреклонным. Это обескураживало, хоть и пугало, ведь я ничего не чувствовала, а должна была бы.
Этот поцелуй оказался настолько неожиданным, что выбил меня из колеи на некоторое время, заставив мысленно попытаться найти ему объяснение. Ведь со дня нашего знакомства Риан никогда не проявлял ко мне никакого романтического интереса. Планы же моего отца должны были навсегда расставить точки в описании того, какими должны быть отношения между нами. Парень, будучи наделённым божественным даром, причём сразу от двух Богов, был идеальным кандидатом на роль отца для человека, который должен был бы унаследовать моё бессмертие. При таком стечении обстоятельств Богам даже не требовалось наделять моего ребёнка своей силой, он унаследовал бы её от Риана. Именно это и задумывал два года назад Венториэль Виндед, мой отец, когда приказал нашей матери вторгнуться в эту страну, развязать войну, и в результате захватил нас с братом в плен. Но планы отца не осуществились, а я узнала правду о своём происхождении. Если мы хотели предотвратить разрыв клятвы между Богами и лидерами совета, заключённой много лет назад, и не допустить уничтожение этого мира, то нам с этим парнем особенно стоило держаться друг от друга подальше, а мне, по словам Хенорпа, вообще от всех представителей мужского пола. Вот только я всего пару минут назад сказала, что не хочу спасать этот мир, а наоборот, желаю его разрушить.
