Затаившись в тени массивного дома и спрятавшись за низким подобием каменного забора, огораживающего территорию заднего сада, я позволил себе слегка отдохнуть, уложив тело девушки на землю из плиток. Мышцы рук отозвались благодарным облегчением, но это они ещё не знали, что до корабля нам идти примерно столько же и путь не закончен. Пригнувшись, я вжался в ограду, прислушиваясь к звукам вокруг и осматривая дома по другую сторону улицы. Света в окнах не мелькало, как и силуэтов людей, хотя поблизости то и дело слышались звуки битвы и предсмертные крики мужчин. Должно быть, горожане свыклись с таким шумом в ночное время.
Неожиданно, слишком близко, раздался грохот доспехов, и я пригнул голову, полностью скрывшись в тени дома и забора. Мимо места, где мы с телом Вентиры прятались, пробежало двое солдат с мечами на изготовку. Оба спешили туда, откуда я пришёл, а значит, за блондинкой. При виде того, как мастерски та управлялась с массивными мужчинами в доспехах, я честно был удивлён. Конечно, она с самого начала не походила ни на одну из девушек, встреченных мной ранее, ну, разве что моя собственная сестра вела себя подобным образом, но столь мастерски людей не убивала. Внутренний голос подсказывал, что блондинка скрывает в себе ещё массу сюрпризов, но сперва мне требовалось выбраться из города и добраться до корабля.
Когда солдаты скрылись за поворотом, я постарался бережно перекинуть Вентиру через плечо и поспешил к причалу. По пути мне ещё пару раз встретились патрули, но судя по их напряжённому виду, и тому, как мужчины вздрагивали от раздававшихся где-то в глубине города вскриков, они были настороже, но не спешили броситься на помощь. До них не донесли приказа выдвигаться на другую позицию, а, скорее всего, вообще ещё не оповестили о случившимся. Пройти мимо первых двух мне удалось без проблем, перебравшись на другую улицу. А вот третья пара солдат застыла возле входа в порт, словно намеренно ловила всех, кто попытается туда сунуться. Скорее всего, так и было, но меня такой расклад не устраивал.
Перехватив Вентиру поудобнее и прижав её рукой к плечу, я вытащил оба имевшихся с собой ножа и осмотрел их на вытянутой ладони. Один оказался всё ещё измазан в крови девушки по самую рукоятку, несмотря на то, как я нёс его всё это время. Второй призывно блестел в свете луны. Выложив их так, чтобы легко было перехватить второй после броска первого, я вышел на дорогу, которая вела напрямую к порту. Солдаты насторожились, мои глаза в поисках слабых мест скользнули сперва по одному, а затем и по-другому. Доспехи полностью защищали мужчин, шлемы они надеть не забыли, и это усложнило мне жизнь. Только я собирался бросить первый нож, очень надеясь попасть в довольно узкие прорези для глаз, как тело ближайшего солдата выгнулось, а он вскрикнул и неуклюже попытался выхватить меч, но рука обмякла, даже не сжав рукоятку. Второй успел обнажить оружие, но, вышедший из-за спины его товарища, Кристин упёрся ногой ему в грудь и толкнул так, что солдат полетел в воду. Раздался массивный всплеск, поднялась волна и выплеснулась на причал, едва не намочив сапог капитана корабля. Я не знал, какая здесь глубина, но учитывая обилие воды, обрушившейся на деревянные доски, мужчина сможет спастись только, если вовремя снимет с себя все доспехи и не уйдёт вместе с ними на дно. Либо же ему придётся пытаться плыть к берегу со всем своим весом, и только от него зависит, успеет он или задохнётся раньше, чем сможет встать в полный рост.
– Где вас носит, уже весь город светится? – недовольно буркнул Кристин, призывно махнув в сторону корабля. Сунув ножи в карман, я обхватил девушку двумя руками и поспешил за спутником. Остальная команда суетилась на борту, готовясь к отплытию. Стоило мне пробежаться по трапу и ступить на палубу, как я уловил взгляд капитана, и то, как он пытался в темноте рассмотреть Вентиру. Сейчас положение тела почти не позволяло это сделать, она свисала с моего плеча лицом вниз, волосы, спутавшиеся и превратившиеся в один комок, тянулись к моей спине, полностью скрывая лицо девушки. Одна из рук тоже была там, при беге я чувствовал, как она покачивается и ударяет меня время от времени. Отдышавшись, я присел и мягко опустил девушку на деревянные доски палубы, пальцами разминая затёкшее плечо и пытаясь пошевелить им. Проходивший мимо матрос с лампой в руке отшатнулся от нас, и я проследил его взгляд до лица принцессы, которое едва просматривалось под копной слипшихся волос. Рядом с матросом остановился ещё один, даже приоткрыв рот и забыв, куда он шёл. Осмотревшись, я понял, что свет лампы первого попал прямо на лицо Вентиры и сейчас многие из команды уставились на неё с разными эмоциями.
– Мне нужна комната, где её можно было бы положить, – привлекая к себе внимание, заметил я, и взгляд Кристина тоже оторвался от девушки. Поспешив поднять тело на руки и прижать лицом к своей груди, тем самым скрыв от любопытных глаз матросов, я посмотрел на Кристина. Мужчина быстро очухался и кивнул.
– Она мертва, – начал было он, но замолчал, стоило заглянуть ему в глаза. – Можешь уложить её в мою каюту, а я посплю с матросами внизу, – распорядился капитан, и я кивнул в знак понимания.
– А ещё ей понадобится ванна ну, или корыто с водой и чистая одежда, – голос блондинки заставил меня вздрогнуть и обернуться. Поддерживая запыхавшегося мужика в доспехах, девушка только что переступила через борт корабля и оказалась на палубе. – И да, его раны надо обработать, он с нами, – заметила она, указав на своего спутника. Как они оказались здесь так быстро, было для меня загадкой, но сейчас вопросов не стоило задавать, не то место и время.
– Раз они здесь, отплываем, – скомандовал я и направился к двери в каюту капитана. Буквально у меня за спиной Кристин отдал соответствующие приказы, и на борту началась активная деятельность. За нами могли послать погоню, но сейчас казалось главным убраться подальше из этой страны. Врезавшись плечом в дверь, я проник в каюту и осмотрелся в поисках кровати. Здесь было не очень темно, горели три свечи в подсвечнике прямо возле двери и лампа на столе, заваленная свитками и картами. Она давала блёклое освещение мебели вокруг. Сперва я увидел диван, но стоило подойти к нему, сразу обратил внимание на кровать и поспешил туда.
Уложив Вентиру, я аккуратно убрал волосы с лица принцессы и ужаснулся увиденному. Живого места на нём просто не осталось, и, увидев девушку где-то в городе, и не знай, что это точно она, я бы в жизни не узнал. Сейчас лицо умершей представляло собой один большой синяк разных оттенков, а нос был наклонён вбок и сломан. Присев возле неё, я поправил руки, уложив их на животе, и ощутил, как неприятная волна прокатилась от желудка вверх, при виде ладоней, с дырками в самом центре, измазанными в запёкшейся крови. Удивительно, как в теле не завелись личинки, настолько ужасающе всё это выглядело. На её грудь, а особенно куда угодил мой нож, смотреть и вовсе не хотелось. Краем глаза я заметил открытый участок шеи, и только чудо удержало меня от тошноты. Кожи в этом месте не было, а видневшиеся мышцы покрылись грязью настолько, что загноились и местами вздулись от гноя, скопившегося под остатками частиц кожи. Тот, кто сдирал её, явно старался сделать это неряшливо и неравномерно, и ему удалось добиться желаемого.
– Не думаю, что она хотела бы, чтобы ты видел её в таком состоянии, – раздался голос блондинки из-за спины, и я понял, что даже не слышал, как она вошла в каюту.
Встав на ноги, я не мог оторвать глаз от тела Вентиры. Рубашка, что местами скрывала грудь девушки и тем самым прятала от меня след, оставленный ножом, больше была похожа на лохмотья, изодранными кусками высовываясь из-под спины. Набрав носом воздуха, я обернулся и посмотрел на блондинку, которая как раз придерживала дверь и следила за двумя матросами, что тащили сюда корыто с дымящейся водой и полные вёдра. Вернув взгляд на спутницу, я заметил, что её тёмно-красные сапоги покрыты брызгами, и стоило ей выйти чуть на свет, то сразу становилось очевидно – это ещё свежая кровь. Она не успела запечься или свернуться. Внешний вид женщины тоже оставлял желать лучшего, но я понял одно – слишком много солдат сегодня умерло от лезвия кинжалов, которые сейчас мирно покоились в голенищах её сапог. Когда матросы ушли, она призывно придержала дверь, намекая, что мне следует пойти за ними.
