Изгнанным Богом был мой отец, а таким ребёнком должна была стать я.
Благодаря стечению обстоятельств и предательству одного из существ, я родилась не такой, и теперь Боги готовы пойти на очень многое, ради появления на свет моих детей, попадающих под их требования. Всё это я узнала слишком поздно, когда ничего нельзя было изменить. Теперь мне остаётся только надеяться, что я не стану той, из-за кого мир будет уничтожен. Ведь ни на что другое я оказалась неспособна.
Когда на плечи ложится судьба мира, то меньше всего хочется быть бессмертной, и нести это бремя до конца, до конца чего? Жизни, которая никогда не закончится? Существования человечества, конец которого я только приблизила? Годы, прожитые моим отцом среди людей, оставили неизгладимый отпечаток на его разуме, искоренили способность любить, сопереживать, сочувствовать, и я боюсь уподобиться ему. Вернувшись в ряды Богов и обретя силу, он упивался властью и позволял себе слишком многое, чем и заслужил своё наказание. Его разум был заключён в фибулу в виде кленового листа, и год назад я выкинула её, и с тех пор каждый день ждала того момента, когда за ней придут.” – я помнила, как писала это почти год назад. Тогда я ещё не знала, где окажусь и чем мне предстоит заниматься всё это время. В глубине души мне очень хотелось вернуться в тот день и всё переиграть. Свернув лист, я вложила его между страниц книги и погрузилась в чтение, но света от костра не хватало и приходилось сильно напрягать глаза.
Шум прибоя, крики птиц и шелест травы на ветру успокаивали, и я сама не поняла, как смогла задремать сидя, да ещё и с книгой на коленях. Повлияла усталость, не иначе, ведь за весь день мне не довелось сделать полноценного привала, и только здесь, на острове, смогла, наконец, присесть впервые с самого рассвета.
– Легенды о Богах, серьёзно? Могла бы меня спросить, коль так интересно, – раздался неожиданно знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть и проснуться. Книги на коленях не оказалось, и я покосилась в сторону устроившегося рядом мужчины. Он-то и крутил её в руках, рассматривая страницы и перелистывая одну за другой. Проведя рукой по лицу и растрепав волосы, я устало обрушила голову прямо на его плечо и снова закрыла глаза, пытаясь сохранить бодрствование.
– Ты мне ничего не рассказываешь, – недовольно отозвалась я, а мужчина едва заметно дёрнул плечами. Не покойся моя голова на одном из них, я даже не заметила бы этого, как и не заметила его прихода. Ни звука шагов, ни шелеста одежды до меня не доносилось, и я невольно подумала, что он возник из воздуха. Учитывая, кто он, это вполне могло соответствовать действительности.
– По легендам Бог смерти является человеку в виде прекрасного мужчины. Это помогает ему с лёгкостью забрать душу, покинувшую тело, в свои небесные темницы, где ей суждено слиться с остальными и обрести долгожданный покой. Богу смерти не присуща жалость и сострадание, его невозможно уговорить оставить тебя в этом мире или вернуть к родным, – голос мужчины звучал настолько мелодично и умиротворённо, что на моих губах невольно появилась улыбка. Забавно было слышать прочитанное им о нём самом. – Одно враньё. Я ещё и в виде женщин являться могу, и нет у меня никаких небесных темниц, – продолжил он и сунул мне под нос книгу так, что пришлось оторвать голову от его плеча и открыть глаза. – Я что, правда так выгляжу?
Уставившись на страницу, где была изображена фигура в чёрном балахоне, полностью скрывающем очертания тела, а на голове лежал капюшон, который прятал лицо почти наполовину, я перевела сонные глаза на собеседника. Свет костра доставал до нас обоих, и я отчётливо видела бледное, худое лицо, без единого изъяна, обрамлённое выбивающимися из хвоста, чёрными прядями волос. Совершенно безэмоциональное выражение только добавляло ему красоты, и ни капли не портило. Мне всегда было интересно, в чьём облике он приходит ко мне? В своём, либо же реально существующего человека, который затмил бы в моих глазах образ того, кого я считала самым красивым на свете? Напрямую спросить я не решалась, хоть и вела себя с ним достаточно фамильярно, что сама себе поражалась. Вырвав у собеседника книгу, я захлопнула её и отложила в сторону, предусмотрительно отведя от мужчины взгляд и пожав плечами.
– Нет, что ты, ты само очарование, – буркнула я в ответ, и не поверила, что услышала едва различимый смешок. – Зачем я здесь? В этих развалинах вряд ли что-то уцелело, – задала я главный вопрос и откинулась спиной на стену, уставившись на пламя костра перед собой. Вот уже год Бог смерти говорит мне, что делать, куда ехать и что искать, а я без вопросов, споров и отрицаний, послушно и молча выполняю каждое его слово. Этот раз – не исключение. Именно он велел мне отправиться на остров, к руинам второго замка совета, так ничего и не объяснив. Приняв поездку, как очередной поиск ответов на вопросы и розыски древних книг, чем я и занималась в большинстве предыдущих его поручений, мне и в голову не могло прийти, что сейчас всё иначе.
– Скажи мне, дорогая моя, ты ещё влюблена в Велианта Криста? – вопрос выбил меня из колеи, и я непроизвольно вздрогнула, стоило собеседнику произнести это имя. Подняв глаза на Бога и попытавшись понять, издевается ли он или спрашивает со всей серьёзностью, я не могла ничего определить по застывшему, спокойному выражению лица.
Велиант Крист и был тем самым человеком, которого я считала самым красивым в мире. Наша история не была похожа на обычную любовную линию в романе. Я до сих пор не понимала, как у меня могли появиться к нему какие-либо чувства после всего, что он сделал. Да и какого рода эти чувства, если они и были, оставалось для меня загадкой. Когда мы виделись в последний раз, два года назад, то договорились писать друг другу, что и делали до тех пор, пока Бог смерти не намекнул об опасности, угрожавшей Велианту от Богов. Ожидая рождения особенного ребёнка, способного разорвать клятву, они надеялись свести меня с кем-то поближе, и вполне осознанно могли навредить лорду Кристу, предположив о моей влюблённости в него. Ведь если он мой избранник, то я не стану вступать в интимные отношения с другими, а он сам остался на службе в соседней стране, королевстве Брундерк, и не планировал возвращаться в нашу. Мне пришлось перестать отвечать на письма, ради его безопасности.
– Какое это имеет отношение к твоему приказу прибыть на этот остров? – прямо спросила я, оставив вопрос без ответа. Когда собеседник посмотрел на меня, по спине пробежала волна мурашек, настолько его взгляд оказался холодным и пронзающим. Каждый раз, когда удавалось заглянуть в эти зелёные глаза, которые смотрели на меня сейчас, я ощущала себя, словно нырнула в холодную воду с головой и непроизвольно задержала дыхание. Не видя в подобной реакции ничего особенного, давно перестала обращать на неё внимания, ведь существо, что сидит рядом – Бог смерти, он обязан производить такое впечатление, причём на всех без исключения.
– На рассвете сюда прибудет корабль одного из принцев Вильгельмских, он арестует тебя за убийство своего брата, и ты не будешь этому сопротивляться, – спокойно сообщил собеседник, не переставая смотреть на меня. Я не выдержала его взгляд и снова принялась смотреть на огонь в костре, прокручивая в голове услышанную фразу и пытаясь найти связь. Главным, да и единственным недостатком Бога смерти была манера излагать мысли. Он почти никогда не отвечал на вопросы напрямую, а вместо этого выдавал поток информации, среди которой приходилось самой находить ответы. Ясно и чётко Бог говорил только тогда, когда заранее знал реакцию на свои слова и хотел потешить собственное Эго.
– Но я не убивала Уильяма, – на всякий случай уточнила я, вспоминая, что собеседник в тот период был заперт в фибуле, и не участвовал в происходивших событиях. Перед глазами снова встала картина площади в главном портовом городе страны, Эдельстауне, где мой бывший жених, принц Уильям Вильгельмский, пытался арестовать Велианта Криста за неисполнение приказа Бога. Именно тогда я и умерла в первый раз и воскресла спустя несколько дней. Именно тогда Велиант впал в ярость и убил принца и часть его людей.
