– Я вас умоляю, советники столетиями женятся на своих родственниках, дабы ген зеленых глаз сохранился в как можно большем числе людей. Наш брак удовлетворил бы и моих сторонников и тех, кто хочет видеть корону на голове Кленских. Совет сможет убедить Андраника в том, что для предотвращения развала государства пришлось только так поступить, – отмахнулся он, во взгляде бастарда все еще теплилась надежда, видимо то, как она хотела сохранить его жизнь и помочь ему, натолкнули парня на мысли, которых не должно было быть.
– Я влюблена в другого, и если бы я хотела выйти замуж не за него, то осталась бы дома, – брови собеседника приподнялись, для него эти слова явно выступали аргументом. Кивнув, он плюхнулся рядом на свое одеяло и усмехнулся.
– Как-то я сразу об этом не подумал. И кто он? – нотки ревности прозвучали в голосе Рэндалла, заставив наследницу улыбнуться. Конечно он ничего к ней не чувствовал, лишь хотел заручиться поддержкой и ее рукой для своих целей. Его ревность – это только злость за свою неудачу, ничего больше. Произнести имя лидера совета Миаленика не решалась. Вдруг он только посмеется над ней, обзовет глупой и разочаруется? Да с чего ее вообще заботило, что о ней подумает бастард? Откинув подобные мысли, она сжалась от холода еще сильнее, и отрицательно покачала головой.
– Не ваше дело, – коротко ответила она, встала с пенька и направилась к своему ложу и одеялу, надеясь согреться при их помощи. Проследив за ней, Рэндалл неожиданно все понял и его брови снова приподнялись над глазами.
– Венториэль? – это имя прозвучало заставив беглянку вздрогнуть, словно от его произношения сам лидер совета явиться к ним незамедлительно.
– Откуда…– и тут она запнулась, он все слышал. Тогда в доме Розы, когда раненого отправили отдыхать, он слышал их разговор. Стены не настолько толстые, и всегда все хорошо слышалось. Каждое утро сама помощница старушки часто просыпалась от звуков, что хозяйка напевала себе под нос, готовя завтрак.
– Нет, моя дорогая, спятил тут не я. Миаленика, советники могут заключать союзы лишь со своими. Им запрещено жениться или даже спать с теми, у кого не зеленые глаза, все ради сохранения генов. А он еще и лидер совета, такие правил никогда не нарушают, у него в замке наверно целый гарем жен, ожидающих его возвращения, – Рэндалл хотел сказать еще что-то гадкое про Венториэля, но запнулся. Свет от костра освещал лицо его спутницы, в уголках глаз которой неожиданно появились капельки слёз. Девушка закуталась в одеяло чуть ли не с головой, внутри все переворачивалось от услышанного. Как бы она не пыталась себя успокоить, убеждая себя в том, что бастард его не знает и лишь говорит гадости со злости, но остановить появившиеся слезы она не в состоянии. Вздохнув, он поднял свое одеяло, встал на ноги и подошел к ней. – Простите, видимо он и правда вам дорог. Спите, я подежурю, потом вас разбужу, – пробормотал Рэнд, вручив ей своеобразный подарок. Поблагодарив, но лишь за одеяло, Миаленика легла и отвернулась от костра и бастарда. Заснуть она долго не могла, все думала о том, а что если он прав? Раз советники стараются сохранить ген зеленых глаз, то естественно их лидеры будут пользоваться популярностью у женщин, недаром их избрали на этот пост. Слезы все текли по щекам и замерзали, прям там же, не успевая сорваться с подбородка. С другой стороны ведь пока у нее нет нужного цвета глаз, Вент не сможет быть с ней, а когда это случится, может он забудет про всех на свете, ради нее. Погрузившись в свои мечты с головой, наследница уснула.
***
Утром парень так ее и не разбудил. Проснувшись от лучей солнца, упавших прямо на глаза, Миаленика поежилась и приподнялась. Зевнув, девушка неуверенно потерла руками лицо, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, вызванного замерзшими слезами. До лошади, к седлу которой привязана фляга с водой для умывания требовалось пройти пять метров, а затекшие ноги не хотели даже поднять ее с ложа. Осмотревшись в поисках своего спутника, она ужаснулась при виде его, посиневшего от холода, закутанного в два плаща, и черный и темно-зеленый. Рэндалл лежал на своем месте, сжавшись в комочек, и не двигался, глаза были закрыты. Страх переборол все, как бы сильно она на него не злилась, но не хотела допустить его смерти. Вскочив, Миа попыталась добежать, но ноги не слушались, и она долетела в буквальном смысле. Плюхнувшись на землю рядом с раненым, все еще закутанная в одеяла, быстро прижалась к нему и накрыла обоих.
Костер потух еще давно, кожа парня настолько холодная, что напоминала лед. Легкое едва заметное дыхание говорило о том, что бастард пока жив, и теплело надежду. Прижав его к себе еще сильнее, беглянка пыталась растирать его руки, но через одежду мало что получалось. Чертыхнувшись, она полезла к нему под плащ и рубашку, проклиная себя за эгоизм, она пожалела, что приняла второе одеяло. Так они и лежали, прижавшись друг к другу, а руки Миаленики пытались согреть кожу своего подопечного.
Первое, что он увидел, открыв глаза, были волосы наследницы. Вдохнув их все еще приятный запах, парень не сразу понял, что происходит. Снова она спасла ему жизнь, скорее всего так и было, иначе сын короля просто замерз бы тут, без одеяла, которое впрочем сам ей и отдал. Шевельнувшись, Рэндалл потревожил свою спасительницу, и два каре-зеленых глаза поднялись на его лицо. Облегченно вздохнув, беглянка расслабилась, но долго лежать так не могла себе позволить. Выбравшись из этого кокона, оставив оба одеяла раненому, она взялась за разведение костра, перед отправлением в путь хорошо бы поесть и снова перевязать плечо.
– Почему вы помогаете мне? – голос стал ниже, язык едва поворачивался во рту, но из-за стоявшей вокруг предрассветной тишины девушка его услышала. Она устала, жутко, не выспалась и все еще на него злилась, особенно если учесть, что ехать с ним вообще не хотела. Огонь разгорелся, Миаленика собралась подойти к лошадям за водой, но на ее пути возник бастард, принявший сидячее положение и не сводящий глаз.
– Я уже отвечала на этот вопрос. Я спасла вашу жизнь там в лесу, и сейчас делаю что могу, чтобы ее сохранить, иначе в этом нет смысла. Не заставляйте меня пожалеть о том, что я сделала, – от нее веяло холодностью и злобой, сейчас на самом деле был не очень подходящий момент, но что-то переменилось в Рэндалле за ночь. Пока девушка спала, он тихо сидел и смотрел на нее. Красивой ее не назовешь, так, симпатичное личико, разве что глаза завораживают своим цветом и длинными ресницами. В четырнадцать еще растущая грудь и пока немного детская тоненькая фигурка. Не будь она герцогиней, уже кто-нибудь надругался бы над ней еще раньше. От нее излучалось добро, несмотря на свое высокое происхождение, она не была похожа на других людей из знати. Отказавшись от места королевы, за которое много кто готов глотку другим перегрызть, да и он сам в том числе, сбежала навстречу своей детской наивности и влюбленности в загадочную личность. Ей можно лишь позавидовать за такую стойкость или же посочувствовать, догадываясь, через что беглянка еще пройдет в будущем. Пока он здесь, рядом с ней, то подготовит ее ко всему, с чем герцогиня еще может столкнуться.
– Ваш отец мертв, – сейчас собеседница находилась у него за спиной и раненый не мог видеть, как побелело ее и без того синяя от холода кожа. Миаленика успела умыть лицо и привести себя в порядок, сбегать в кустики, пока он собирался с мыслями, не зная, как это сказать. Сейчас же наливала воды для утреннего чая к завтраку, и застыла. Чайник переполнился, и холодная струйка облила ее руку и ноги. Вздрогнув и поставив флягу на землю, она молча вернулась в огню. Наблюдая за ней, парень ждал реакции, он не хотел еще сильнее ранить девушку.
– Как? – лишь спросила она, поставив сосуд с водой на огонь и присев рядом с ним. Сердце остановилось, ну или стало биться так медленно, что не слышался стук. Нет, хватит с нее, еще и сегодня плакать она не будет, уж точно. Вытирая глаза краями своего плаща, Миа глотала воздух, словно так станет легче.
