Этой фразы оказалось достаточно для изменения выражения лица Миаленики на противоположное. Когда речь идет о престолонаследии ничего хорошего за этими словами не последует. Вскочив на ноги, она в очередной раз забыла, что брат не видит никаких ее действий или эмоций, и передать их можно исключительно словами. Открыв рот для возмущения, она не успела ничего произнести.

– Ты должна выйти замуж, чтобы ребенок родился законным, и ни у кого не возникло причин или поводов не допустить его на трон. Это не обсуждается и не оспаривается. Если ты не хочешь послать за Венториэлем и выйти за него, то придется подобрать другую кандидатуру. Мы с тобой последние из Кленских, после нас за трон будет вестись суровая борьба, может даже начаться война, мы не можем этого допустить, – речь получилась безэмоциональной, сухой, но произнесена твердым голосом, не терпящим возражений. Не успев ничего сказать, Миа обессиленно и безвольно опустилась обратно в кресло. Она знала, что он прав, но не хотела мирится с этим. Прикусив от досады губу, подняла глаза на Виктора, и пожалела, что брат не видит этого сурового, пронзающего взгляда.

– И конечно же у тебя уже есть претендент на роль моего мужа, – втягивать Венториэля Миаленика не хотела всем сердцем. Вдруг Хенорп очнется и вернется за ней снова, или же после рождения ребенка магия воскрешения пройдет. Никто не знал и не мог дать ей ответа, как так вышло, что она жива и к кому привязана ее жизнь, если воскрешение прошло по рассказанным некогда богом жизни правилам. Высшие силы не слышали ее вопросы так далеко от границы. Может Миа ошибается, и следует прямо сейчас сорваться с места и броситься за лидером совета, как уже сделала однажды?

– Этот человек станет отцом будущего короля, и он должен быть в курсе ситуации. Чем меньше людей знают правду – тем лучше для твоего ребенка. Я бы конечно предпочел Венториэля, как бы странно это не звучало, он нам нужен здесь и сейчас, особенно учитывая обстоятельства, – глубоко вздохнув, король постучал пальцем по столу, – я не был прилежным учеником и мои познания в области воскрешения и того, что с тобой происходит весьма ограничены. Мы должны знать, чего нам ожидать, – Виктор боялся, и теперь она это поняла. Все его сведения про воскрешение были основаны на рассказах Аполинарии и поверхностных знаниях из учебы в замке совета. Сейчас, помимо вопросов государства и столицы, на него обрушилась еще и она, и он очень хотел бы видеть здесь человека, способного все разрулить.

– Если мы пошлем за ним, это будет эгоистичный поступок, мы не можем обречь его на переживание моей смерти снова, а через несколько десятков лет не только моей. У него есть цель, и мы не должны ему мешать. Справимся сами, – Миа снова встала с кресла и подошла к окну. Брат не видел этого перемещения и остался сидеть в той же позе, что и прежде. На улице стоял солнечный день, в небе не облачка. Отсюда открывался вид на пустой внутренний двор. Людей нигде не видно, даже охраны.

– Ты даже не представляешь, с чем мы столкнулись и как это может повлиять на всех, кто тебя окружает. Я вынужден настаивать на твоем браке и отправлении в отдаленный замок, по крайней мере, до рождения ребенка. Не заставляй меня отдавать тебе приказ, – вот сейчас он говорил, не как брат, а как истинный король, чем слегка напугал Миаленику, ведь в ее интересы это не входило.

– И с кем же? – ключевой для нее вопрос. Каждый раз, когда кто-то выбирал ей мужа, это очень плохо заканчивалось. Произнести имя человека, которому предстоит занять место Венториэля в жизни сестры было нелегко. Особенно учитывая, как Миаленика относилась к нему и как ей предстояло отреагировать.

– Велиант Крист.

– Да не в жизни, – ответ оказался слишком очевидным, как и реакция. Повернувшись в кресле в сторону, откуда донесся ответ, Виктор тяжело вздохнул, – ни за что на свете ты не заставишь меня выйти за него. Это из-за него Венториэля здесь нет сейчас, и из-за него он не был со мной в тот момент. Можно сказать из-за него я умерла, – сжав руки в кулаки, она уперлась ими в подоконник сдерживая порывы что-нибудь сломать. Продолжая сверлить окно взглядом, девушка уловила движение во внутреннем дворе и следила взглядом за появившимися в поле ее зрения людьми. Виктор тем временем коснулся дара и медленно приближался к огонькам разума сестры и ее ребенка, пытаясь уловить настрой и ход мыслей.

– Ты несомненно права, но чем меньше людей в курсе происходящего, тем лучше для всех нас. Он уже частично посвящен в ситуацию. Так не потребуется привлекать к делу кого-то другого, – Виктор раздумывал над кандидатом в мужья для сестры довольно долго и не смог придумать другого имени. Велиант казался единственным вариантов, после Рэндалла конечно, но второго Миа отвергнет точно. Их двоюродный брат, бастард старого короля, правивший не слишком долго и оставивший Кленским страну и столицу в текущем положении сбежал из замка, подаренного ему вместе с короной, и скрылся в неизвестном направлении. Рассказывать об этом сестре Виктор не собирался.

– Может привлечение кого-то другого, более значимого, пойдет нам на пользу? – говоря это, девушка продолжала наблюдать за улицей. Фигуры за окном шли быстро и уверенно. Трое мужчин, в военной форме, с прямой спиной и твердым шагом. Тот, что в центре говорил, она видела как шевелятся губы, двое других периодически кивали. Наблюдая за ними, Миленика вспомнила, что когда-то встречала его ранее. Высокий, темно-рыжие волосы, знакомые черты лица, но окно находилось слишком далеко и трудно рассмотреть и убедиться.

– Просто назови имя, Ника. Сестру короля возьмет в жены любой, кого ты только назовешь. Вопрос лишь в том, можем ли мы ему доверять и сохранит ли он твой секрет, – голос Виктора прозвучал устало, словно он не спал несколько ночей, прежде, чем позвал ее сюда. На губах Миаленики появилась хитрая улыбка, ведь она придумала, за кого могла бы выйти замуж.

– Поверь мне, мы можем ему доверять.

***

Лорд Келион Аравейл прибыл в столицу для принесения присяги новому королю. После отставки отца, он должен занять должность генерала армии Апатии и как раз последние несколько дней его вводили в курс дела, прежде, чем он предстал бы перед Виктором. До нового назначения, узнав о смерти Герцога Кленского, именно этот человек взял на себя обязанности по руководству фамильным замком Мии и всем остальным имуществом их семьи. Прежде они встречались лишь один раз, этого оказалось достаточно, чтобы убедиться в порядочности лорда Аравейла.

Пока длилась официальная церемония, Миленика с нескрываемым любопытством рассматривала высокого, мускулистого молодого человека, лет тридцати, с темно-рыжими волосами. Виктор попросил ее не показываться никому на глаза, пока в зале не останутся только они. Затаившись в задних комнатах, предназначенных для личных аудиенций с королем или его отдыха между церемониями, девушка из любопытства приоткрыла дверь и пыталась увидеть хоть что-нибудь в небольшую щель.

Скучные речи, слова присяги, клятвы и приветствия доносились до ее ушей довольно громко, с этим проблем не оказалось. А вот чтобы увидеть процесс и остаться незамеченной, пришлось поднапрячься. Кроме брата, лорда Аравейла и Велианта Крисла в зале было много людей, но она их не знала или не помнила. Один раз Мии показалось, что она видела Перегрина Лероя, солдата, сопровождавшего ее в замок совета за стеной, но ведь он остался там, когда они в последний раз виделись.

До начала мероприятия Виктор все же решил рассказать ей, что знал в отношении ритуала воскрешения, чем жутко напугал. Все это время, девушка не думала о последствиях произошедшего события для мира. Они пытались остановить конец эпохи, остановить исполнение легенды. Предполагалось убийство Алерии, ставшей сосудом, чтобы не допустить рождения ее ребенка. Сейчас она сама представляет собой олицетворение опасности для мира и окружающих людей. Виктор так же не в курсе полной картины, и мог только догадываться, как будут развиваться события, а ей оставалось мучится неведением, что не входило в планы.