Алекс отёр пот со лба и огляделся, глядя на коптящее небо над головой, на чёрные стены домов, на лужи под ногами.

— Мрачное место, — тихо произнёс он. — Не то, о чём мечтают, когда слышат «остров кузнецов». Ждал чего-то светлого, почти волшебного.

Я кивнул, вдыхая воздух, пропитанный сажей и горячим металлом.

— Согласен. Но здесь есть Гильдия, и это главное. Чем займёшься? — спросил, поворачиваясь к нему. — Пока я буду на испытаниях?

Алекс поправил ремень рюкзака, в глазах мелькнул тот самый огонь.

— Найду местных целителей. Поговорю о… возможностях. О том, можно ли пробить барьер третьей ступени.

Он опустил голос, словно признаваясь в грехе.

— Я сейчас на второй. И знаю, что вторая — предел для меня. Барьер Третьей — граница, за которую, по всем законам, мне путь закрыт. Но… — он сжал кулаки, — если не попробую — точно останусь здесь навсегда. А если попробую…

— … есть шанс, — закончил за него.

Мы стояли молча, пока мимо нас протискивались носильщики с корзинами угля. Вдоль причала, к самой большой из каравелл, тянулась цепочка рабочих — они тащили на спине огромные деревянные ящики, обитые железом, от которых исходил запах смолы и сырой стали. Судя по форме и весу, там было много оружия: мечи, копья, боевые топоры — всё это грузилось в трюмы корабля, что стоял под флагом с изображением золотого ключа на чёрном поле — герб какого-то южного дома, судя по всему.

— Поставляют на войну, — пробормотал Алекс, следя за ящиками. — Или готовятся к ней.

Я смотрел, как последний ящик исчезает за бортом, и думал о том, что Лоренцо говорил о надвигающемся шторме. О большой войне.

— Нашёл! — раздался знакомый голос.

Из-за угла склада, где висели пучки сухой рыбы, вынырнул Лоренцо. За ним, скрипя колёсами по булыжнику, ехала телега, запряжённая парой мохнатых зверей с плоскими спинами, похожих на бизонов. На козлах сидел кучер в лохматой шапке, жуя что-то тёмное.

— Телега наша, — кивнул Искатель, хлопнув по борту. — Грузитесь. Поехали вверх, к гостевому дому. Завтра — Цитадель.

Телега тряслась так, что зубы стучали. Мы устроились на жёстких лавках вдоль бортов — Ульф сжался, чтобы уместиться, Алекс держался за спинку сиденья, а я пытался уловить ритм ударов колёс о булыжник. Дорога вела вверх, серпантином вьющимся между домами, и чем выше мы поднимались, тем чаще телега проваливалась в ямы, оставленные зимними дождями и весенними разливами.

— Чёртова грунтовка, — проворчал кучер, щёлкая кнутом над спинами упряжных зверей. — Каждый год обещают мостовую, а кладут только у самой Цитадели для важных шишек.

Вокруг кипела жизнь, на каждом углу — кузница. Не просто мастерские, а целые анклавы, где под открытым небом стояли горны, дымя в небо чёрными столбами. Звук молотов был пульсом города — безостановочный удар за ударом, словно сама гора ковала себе новые слои. Я видел, как из одной мастерской выносят охапку копий, из другой — стопку ободов для колёс, всё покрытое копотью и ещё сохраняющее тепло закалки.

Поднял глаза. Цитадель возвышалась над нами, и впервые за долгое время увидел крепость, которая не внушала тревогу. Чёрный Замок был угрожающим — давил своей тенью, острыми башнями, кровавой историей. Цитадель Гильдии, напротив, была монументальной — стены шли вверх, теряясь в дымке, но они казались не стенами тюрьмы, а скорее наковальней, на которой выкован сам остров. Массивная и величественная.

Телега свернула во двор, отгороженный от главной дороги каменной стеной. Здесь было тише, глухота стен гасила шум кузниц. Перед нами возникло здание из тёмного камня — суровое, но ухоженное: «Дом Путника» выбито над входом железными буквами, которые уже стёрлись от времени.

Внутри нас встретил запах воска и старого дерева. За столом у окна сидел старичок — кожа на лице похожа на пергамент, руки тряслись, но глаза светились здоровым любопытством.

— О-о, Искатель Искр вернулся, — прокаркал он, поднимаясь с трудом. — И снова не один. Привёз очередной алмаз из грязи, да? Очередной талант, что раскрасит наши стены кровью на испытаниях?

— Заткнись и дай ключи, Грипп, — отмахнулся Лоренцо, но без злобы, скорее с усталой привычкой. — Не лезь не в своё дело. Две комнаты смежные, на втором этаже. И чтобы замки были исправны.

— Всегда исправны, всегда! — старик засмеялся хрипло и ладно, протягивая Лоренцо ключи на кольце. — У нас даже мыши крепкие — хрен прибьешь, не то что замки.

Мы поднялись по скрипучей лестнице. Ульф тащил мешки, ступая осторожно, чтобы не провалить пол. Комнаты оказались небольшими, но чистыми — деревянные стены потемнели от времени, но постели свежие, окна закрываются ставнями. Главное, что тут не было дешёвых задвижек; замки были массивными, с глубокими пазами для ключей. Я проверил свой — щёлкнул надёжно, как засов арсенала.

Когда спустились, Лоренцо уже стоял у выхода, перебирая монеты в кошельке — видимо, расплатился.

— Слушайте, — мужчина обернулся к нам, в голосе появилась сосредоточенность. — Мне нужно отлучиться. Дела в Цитадели, связи налаживать, проверять, когда именно назначат Предварительный Круг.

Он посмотрел на меня.

— Ты, Кай, пока отдыхай. Привыкай к воздуху. Можете прогуляться по городу, но не заходите в Нижние Ярусы — там сейчас толпа претендентов, местные банды вышибал работают на износ. Завтра, с рассветом, я вернусь за вами, и сразу пойдём к мастерам-искрам. Лучше сразу познакомить всех — пусть претендент здесь один, но команда у него есть, и это тоже важно.

Он кивнул всем троим, поправил плащ и вышел за дверь — сапоги стучали по каменным плитам двора, затем звук затих.

Мы спустились по улице, что вилась вниз от гостевого дома, и нашли заведение с вывеской в виде перекрещённых молотов — «У Подковы». Внутри пахло жареной рыбой, чесноком и перегаром. Место было небольшим: восемь столиков, половина из которых занята, длинная доска вместо стойки, за которой хозяйка разливала пиво из бочки.

Сели за стол у стены. Ульф сразу уткнулся в тарелку с жареной навагой и картофелем, не поднимая глаз. Алекс ел медленно, разглядывая посетителей — в основном, кузнецы и портовые грузчики, люди с мозолями на ладонях и шрамами от ожогов. Я заказал похлебку из морепродуктов и чёрный хлеб — простая еда, но после трёх безумных дней на шлюбе казалась пиром.

Мы почти доели, когда дверь приоткрылась, впуская полосу серого света и человека.

Парень был невысокого роста, но сложен крепко — шея толстая, плечи широкие. Одет в дорогой плащ из тёмно-синей шерсти, с серебряной застёжкой в виде корабля — явно не из местных. Волосы светлые, почти белые, брови тоже светлые, а лицо… бледное и скуластое, с правильными чертами, которые выдавали хорошее происхождение. Он снял плащ, повесил на крюк у двери и подошёл к стойке, заказывая еду — голос звонкий, командный.

Заказав, тот обернулся, и его взгляд, скользнув по залу, задержался на нашем столе. Я чувствовал его глаза на себе — оценивающие и высокомерные, но скрытые под маской любопытства.

Мы уже допивали последние глотки настоя из трав, когда парень вдруг оттолкнулся от стойки и подошёл к нам. Двигался легко, по-военному, несмотря на крепкое телосложение.

— Простите, — обратился он. — Не могу не спросить. Кто из вас будет участвовать в предварительном испытании?

Я отставил чашку и посмотрел на него.

— Я, — сказал просто. — Откуда знаешь?

Парень усмехнулся. Улыбка была красивая, но не доходила до глаз.

— Вижу по глазам, — кивнул в мою сторону. — По осанке. Вы сидите так, будто здесь решается ваша судьба. Не как проезжий, не как торговец, а как человек, что ждёт боя.

Парень протянул руку — ладонь белая, с мягкими пальцами.

— Валерио, — представился он. — Из Мариспорта.

Я пожал руку, представив себя и своих спутников. Валерио пожал руку Ульфу, тот облизнулся и продолжил есть, даже не глядя, и Алексу, который кивнул.

— Ты тоже будешь проходить испытание? — спросил я, отпуская его ладонь.