Вальдар медленно выдохнул, глядя на свои ладони, словно проверяя, слушаются ли они его.

— Так-то лучше, — пророкотал он голосом, в который вернулась властность.

Староста оторвался от комода и прошёл к столу, ступая твёрдо. Взгляд прояснился.

— Сто восемьдесят лет мы живём у этого холма, охотник, — проговорил он, глядя на Брока. — Ты думаешь, мы отгоняем тварей только молитвами? Барьер выдержит. А вот выдержу ли я, если буду тратить силы на споры с идиотами — вопрос.

— Понял, — буркнул усатый, пряча глаза. — Не кипятись. Просто… выть-то перестали бы.

Вой снаружи, кстати, стал тише — или просто перестал давить на уши изнутри.

Я перевёл дух, чувствуя, как хватка яда внутри чуть ослабла вслед за стабилизацией фона. Старик знал своё дело — это вселяло надежду.

— Тогда к делу, — я шагнул к столу, игнорируя слабость в ногах. — Что именно сломалось на холме? И как нам это починить, если барьер — это не просто забор из кольев?

Вальдар одобрительно хмыкнул и положил руку на истрёпанную тетрадь.

— Барьер — это музыка, кузнец. И сейчас в ней фальшивая нота.

Он резко перевернул страницу.

Страница, которую открыл старик, хрустнула под ладонью. Чернила выцвели от времени, превратившись в сепию, но линии оставались четкими.

Я склонился над столом — взгляд мгновенно выхватил суть.

— Замкнутый контур, — пробормотал я. — Последовательное соединение.

На бумаге был начерчен почти идеальный круг. Семь точек по периметру были соединены тонкими линиями потоков. Две точки, отмеченные жирными квадратами, стояли на юге и севере, словно ворота. Остальные пять, обозначенные кружками, рассыпались по дуге между ними.

— «Кольцо Упокоения», — проскрипел Вальдар, ведя пальцем по линии круга. — Это не стена, кузнец. Если вы думаете, что мы построили забор, чтобы мертвецы не перелезли, вы глупцы. Цзянши не лазают — они прыгают, и камень для них не преграда, поэтому вокруг деревне нет частокола, это было бы бессмысленно.

Он ткнул пальцем в центр круга, где схематично изображено скопление могил.

— Это клетка — барьер подавляет их ядра. Внутри Кольца они спят, потому что давление снаружи выше, чем голод внутри. Но стоит пробить брешь…

— … давление падает, и они просыпаются, — закончил я мысль.

Вальдар скосил на меня глаз и кивнул.

— Вроде того. Они текут к пролому, как вода в дыру.

Я присмотрелся к схеме.

— Разные материалы, — отметил, указывая на пометки рядом с узлами. — Здесь камень, а здесь… дерево?

— Два Якорных Столпа, — староста постучал по квадратам. — Гранит и кварц. Они держат костяк, задают структуру. А вот эти пять — Связующие Вехи. Мертвый дуб.

— Зачем? — не удержался Брок. — Камень же крепче. Деревяшку любой мертвяк перешибет.

— Камень жесткий, — ответил Вальдар тоном наставника, уставшего от бестолковых учеников. — Ударишь по камню силой — он треснет. Энергия смерти на холме пульсирует, она «дышит». Если сделать барьер только из камня, его разорвет при первом же приливе. Дерево гибкое — оно пропускает микропотоки, перераспределяет нагрузку. Барьер не стоит насмерть — он гнется под ударами, спружинивает.

«Компенсационные швы», — перевел для себя. — «Арматура и бетон. Жесткость и упругость в одной системе. Древние маги знали сопромат лучше, чем кажется».

Логика конструкции внушала уважение — это не грубая сила, а инженерное решение. Но любое решение ломается, если в механизм влезает дилетант с ломом.

— Где прорыв? — спросил, поднимая взгляд на старосту. — Какое звено вылетело?

Лицо Вальдара потемнело — старик убрал руку со схемы.

— Я не знаю.

В комнате повисла тишина.

— В смысле — не знаешь? — Брок нахмурился, почесывая рукоять топора. — Ты ж сказал, барьер — это музыка. Нота… фальшь…

— Я слышу фальшь, но не вижу, где именно, — жестко ответил старик. — Я прикован к этой деревне — мои глаза остались на холме, и они пропали или мертвы.

Староста тяжело вздохнул, и плечи его опустились.

— Но я знаю своего сына.

Вальдар снова ткнул пальцем в карту — в нижнюю часть, где обозначены Южные Врата, вход на холм. Два квадрата — Якорные Столпы.

— Алекс не самоубийца, — произнес он глухо. — Он хотел поймать цзянши, а не выпустить армию. Ему нужен был проход, достаточно широкий для тележки, но достаточно узкий, чтобы контролировать поток. Он не стал бы трогать Связующие Вехи — они в глубине периметра, там опасно. Он пошел бы через главный вход.

Палец старосты уперся в правый квадрат у Южных Врат.

— Правый Якорный Столп стоит ближе всего к тропе.

— Вы думаете, он его разрушил? — спросил я. — Разбил камень?

— Нет, — Вальдар покачал головой. — Алекс — алхимик, он знает цену вещам. Он не стал бы крушить древний артефакт. Скорее всего… он попытался его приглушить. Ослабить привязку. Сковырнул часть канавки, залил ее чем-то, нарушил резонанс.

— Только поток оказался сильнее, чем он думал, — подытожил я.

— И барьер сорвало к чертям, — добавил Брок.

— Именно, — кивнул староста. — Руна не уничтожена, но она «кровоточит». Энергия утекает, контур разомкнут. Нужно найти повреждение, зачистить его и перезарядить.

Я прикинул масштаб задачи. Найти повреждение на камне в тумане, под носом у мертвецов…

— Значит, план такой, — подал голос усатый. Охотник перестал хмуриться — задача обрела понятные очертания. — Ищем камень, который треснул или заляпан какой-то дрянью. Кай его скребет своим ножичком, я даю пинка своей энергией, и мы валим оттуда. Так? А, ну и по пути пытаемся найти твоих людей.

— Примерно так, — сухо согласился Вальдар, но видел, что он чего-то недоговаривает.

Старик посмотрел на меня — во взгляде читалось предупреждение.

— Если бы все было так просто, охотник, я бы послал туда ребенка. Но на Якорных Столпах стоят не простые знаки.

Он перевернул страницу тетради, открывая новый лист.

— Там стоят составные руны. И если вы ошибетесь в геометрии хоть на волос… барьер не просто не закроется, а ударит в ответ.

Вальдар выдернул из стопки чистый лист и макнул перо в чернильницу.

— Забудь всё, что я показывал на камнях, — произнёс он, и кончик пера с хрустом коснулся бумаги. — То была азбука для детей. На Якорных Столпах вырезана взрослая речь.

Перо скрипнуло, оставляя жирный чёрный след. Старик чертил быстро — линии выходили пугающе ровными.

Сначала появился знакомый трезубец — Альгиз, но Вальдар не остановился. Поверх него, пересекая центральный ствол и ветви, вписал другой знак — косой крест с вертикальной чертой — Наутиз, как подсказала мне система из моей новой Библиотеки Рун.

— Это не два знака, — пояснил он, не отрывая руки. — Это один узел. «Мертвый Замок». Альгиз держит удар, рассеивает напор. Наутиз — Руна Нужды, ограничения — сковывает волю тех, кто внутри, давит их желание двигаться.

Староста ткнул остриём пера в центр рисунка, где линии сплетались в тугой клубок.

— Вот здесь — точка пересечения. Узел. Земля и Ограничение должны слиться в единый поток. Если канавка здесь будет хоть на волос глубже или мельче, потоки столкнутся, и камень разорвёт изнутри.

Перед глазами вспыхнула полупрозрачная рамка.

[Обнаружена неизвестная рунная конструкция]

[Тип: Составная (Амальгама)]

[Компоненты: Альгиз (100%), Наутиз (100%)]

[Анализ геометрии: СЛОЖНОСТЬ ВЫСОКАЯ]

[Предупреждение: Требуется идеальная синхронизация каналов.]

— Это на правом столбе, — продолжил Вальдар, отодвигая лист. — На граните. Скорее всего, Алекс полез именно туда — гранит прочнее, и он надеялся, что камень выдержит эксперименты.

— А на левом? — спросил я.

— На левом — кварц. И там стоит «Вечный Сон».

Он начертил новую схему. Вертикальная черта — Иса, руна Льда. И снова Альгиз, вплетённая в неё так, что казалось, будто лёд сковывает ветви.

— Иса останавливает время внутри круга — замораживает процессы гниения и голода. Альгиз не даёт этому холоду вытечь наружу. Две холодные стихии. Если они «слипнутся» в узле — руна станет просто красивым рисунком.