— Все, кому нужно — могут идти.

Мой голос звучал ровнее теперь.

— Совет… да, наверное, это важно и разумно, я понимаю. И это ваше право абсолютно.

Пауза. Повернулся к к людям, которые работали рядом со мной

— Но я остаюсь.

Ещё одна пауза. Взгляд на печь, на свет за слюдой.

— Пока там идёт процесс — я остаюсь, и если он провалится… — глубокий вдох. — Я попробую снова, сколько бы раз ни понадобилось, потому что это единственное, что умею делать, и единственное, чем могу помочь.

Никто не двинулся — секунда, две, три, а затем Гюнтер медленно поднялся с табурета, постоял, глядя на меня, и коротко кивнул, ничего не сказав. Ориан усмехнулся снова, но усмешка была другой, почти тёплой. Ульф шмыгнул носом — огромная ладонь вытерла глаза.

— Кай хороший, — пробормотал детина очень тихо. — Кай друг.

В простых словах было больше, чем в любой высокопарной речи. Снова повернулся к смотровому окну и замер.

За слюдой что-то менялось — сначала подумал, что ошибся — глаза устали от слепящего белого, но нет, свет действительно отступал. Прорехи, которые заметил минуту назад, становились шире, сквозь них проступала форма.

Сердце ударило сильнее — это не золото, не серебро с золотыми искрами, как у клинка Барона. Это было… солнце буквально — металл внутри тигля светился абсолютным белым, словно кусок звезды в жидкой форме.

Камня там не было — Эфирит исчез, растворился, стал частью сплава.

— Готов, — услышал свой тихий голос, словно боялся спугнуть.

Шаги за спиной. Хью первым, потом Серафина, Гюнтер, даже Ориан. Все подошли к смотровому окну, и мы стояли плечом к плечу, глядя на чудо.

[Процесс завершён]

[Анализ сплава: «Звёздная Кровь» (Модификация: Коллективная Воля)]

[Структурная целостность: 98% (Идеальная)]

[Магический потенциал: 99% (Аномально высокий)]

[Активные свойства:]

[1. «Хор Тысячи Голосов»: Сплав несёт отпечаток волевых импульсов. Эффект: +75% эффективности против порождений Скверны.]

[2. «Щит Надежды»: Ментальная защита владельца усилена коллективной верой. +80% сопротивление психическому давлению.]

[3. «Чистый Свет»: Оружие излучает свечение, губительное для созданий Тьмы. Радиус: 3 метра.]

[4. «Резонанс Защитников»: При использовании для защиты других — все характеристики +40%.]

[Рекомендация: Немедленно извлечь и начать обработку.]

Я моргнул, прочитал ещё раз, и ещё. Превосходство над «Кирином» огромно — это сработало.

— Переливаем, — сказал я.

Никто не спорил. Гюнтер уже двигался к рычагам, и обожжённые руки, привыкшие к жару, легли на рукояти. Хью проверял чугунную ёмкость, выстланную песком и глиной. Серафина отступила, давая им место, взгляд прикован к тиглю.

Крышка печи поднялась на цепях — жар хлынул волной, заставив всех отступить. Жар, пропитанный чем-то большим, чем просто температура. Тигель наклонился, и расплавленный металл потёк в форму, но это был не обычный металл.

Жидкость светилась изнутри, белая, как молоко звёзд — текла медленнее обычной стали. Будто неохотно покидала печь, и там, где касалась формы, вспыхивали голубоватые искры. А затем застыла почти мгновенно. Поверхность слитка покрылась рябью, как вода под ветром, и замерла — свечение осталось, но теперь пульсировало в глубине, как сердцебиение.

— Пресвятой… — прошептал Гюнтер и не закончил.

— Пятьдесят лет, — пробормотал старик. — Пятьдесят лет у горна — никогда не видел ничего подобного.

Серафина не сказала ничего, просто стояла и смотрела. Ориан подошёл ближе, склонился над формой — изможденное лицо светилось отражённым сиянием.

— Вот это, — алхимик указал на слиток, — никак не должно было сработать. Ты это понимаешь, мальчик?

Я и понимал, и не понимал одновременно.

— Но сработало.

— Сработало, — мужчина кивнул. — Вопреки всему.

Мы стояли и смотрели на слиток, что светился мягким внутренним светом, словно внутри него бились сотни маленьких сердец.

Стук в дверь разорвал тишину — костяшки били по дереву снова и снова

Гюнтер обернулся первым, Серафина выпрямилась, подошла к двери и открыла.

На пороге почти мальчишка. Лицо бледное, глаза выпученные, пот катится по вискам — он задыхался, слова вылетали обрывками:

— Мастера… совет… — глоток воздуха. — Зал аудиенций… сейчас… капитан Родерик… приказ…

Мастера переглядывались. Взгляды скользили от слуги к слитку, от слитка ко мне.

— Я не могу. — сказал ему.

Слуга уставился на меня так, словно я сказал что-то непристойное.

— Но… мастер… приказ капитана…

— Передай капитану, что я занят. — посмотрел парню в глаза. — Не могу потерять время.

Снова переглядывания. Старик шагнул ко мне — сухая ладонь легла на плечо.

— Тогда закончи начатое, мальчик, — голос негромкий, но твёрдый. — А мы будем твоими ушами и глазами.

Я посмотрел на морщинистое лицо Хью, и на глаза, которые видели столько металла за пятьдесят лет, что могли читать его как книгу.

— Спасибо, — сказал я.

Старик кивнул и отступил.

Мастера уходили один за другим. Гюнтер тяжёлой поступью, не оглядываясь, Серафина прямая, как копьё, но на пороге чуть задержалась, бросила на меня взгляд через плечо. Ориан ничего не сказал — просто прошёл мимо, и только когда был уже в дверях, обернулся:

— Не взорвись, пока нас нет.

Хью ушёл последним, на пороге остановился, и тоже обернулся:

— Не подведи, кузнец.

Дверь закрылась.

Мы с Ульфом остались одни.

Тишина. Только потрескивание печи.

[Рекомендация: Ускоренное остывание]

[Техника: Заземление Земли)]

[Принцип: Создание замкнутого контура]

[Последовательность:]

[1. Контакт с полом (босые ноги/руки)]

[2. Забор инертной энергии Земли из основания]

[3. Направление потока в слиток]

[4. Эффект: Ускоренная кристаллизация структуры (-80% времени остывания)]

Я прочитал сообщение, потом посмотрел на слиток, что всё ещё светился и излучал жар. Ждать, пока остынет сам — минут тридцать. У меня не было тридцати минут.

— Ульф, — мой голос прозвучал чужим. — Отойди к стене.

Гигант повиновался без вопросов, огромные глаза следили с детским доверием. Я опустился на колени рядом с формой — ладони легли на холодный камень пола,

Глубокий вдох. Тяжесть хлынула вверх по рукам, словно инерция самой породы — вес тысячелетий, спрессованных в камень, и холод глубин, куда не проникает солнце.

Я направил эту тяжесть в слиток. Металл вздрогнул, свечение мигнуло ярче, ещё ярче, а потом начало угасать, но не полностью — теперь было ровным и спокойным.

[Остывание завершено]

[Структура стабилизирована]

[Слиток готов к обработке]

Я осторожно поднял его из формы — тяжелее, чем должен быть при таком размере, и тёплый, как живое существо. Свечение пульсировало под пальцами, мерное и спокойное.

«Торопиться,» — билось в голове. — «Торопиться.»

Я повернулся к Ульфу. Гигант смотрел на меня, на слиток в руках и на свечение, отражающееся в его глазах.

— Ульф, — голос прозвучал почти безумным. — Нам нужно торопиться. Торопиться, Ульф.

Ноги несли сами по коридорам, по лестницам, мимо лиц, которые я не видел. Слиток прижат к груди, словно сердце. Вот ниша, моя мастерская, горн, наковальня, верстак с инструментами — всё то же, и всё другое, потому что в окне вместо звёзд — снежная тьма, а где-то там, за горами, движется смерть.

Ульф уже раздувал меха — понял без слов, просто пошёл к горну и начал работать. Угли вспыхивали, разгораясь, выбрасывая снопы искр в закопченный свод.

Я положил слиток на верстак и замер, глядя на него — размером с два кулака, светящийся мягким светом.

«Нож,» — мысленно обратился к Системе. — «Охотничий, короткий. Максимально простой в изготовлении, но функциональный — без украшательств. Времени нет.»

[Запрос обработан]

[Варианты: 4]

[Вариант 1: «Финский пуукко»]

[— Длина клинка: 12 см]