– Черт вас возьми, Перри! – воскликнул Ли Чен (таким рассерженным я еще никогда его не видел). – Конклав хочет уничтожить нас всех, а вы обмениваетесь записочками с его руководителем!

– И используете для этого свою дочь, – добавила Мария Черная, не скрывая отвращения. – Вы послали своего единственного ребенка к нашему врагу.

Я взглянул на сидевших за столом Джейн и Савитри; они обе кивнули мне. Мы предвидели именно такой ход событий и заранее обсудили нашу линию поведения.

– Нет, я сделал вовсе не то, в чем вы меня обвиняете, – начал объяснять я. – Да, у нас есть враги, и их много, но генерал Гау к их числу не относится.

И я рассказал им о беседе с командующим Специальными силами генералом Сциллардом и о том, что именно он предупредил меня о готовящемся покушении на Гау и попросил изыскать средства предупредить генерала об этом.

– Гау пообещал нам, что не станет нападать на Роанок, – добавил я. – Если он погибнет, то не останется никого, кто стоял бы между нами и теми, кто стремится уничтожить нас.

– Так между нами и ими и сейчас никого нет, – возразил Ли Чен. – Или вы забыли о ракетной атаке, случившейся всего несколько недель назад?

– Я о ней, естественно, не забыл. И подозреваю, что дело обернулось бы намного хуже, если бы Гау не сохранил за собой хоть остатки власти над конклавом. Если он заблаговременно узнает о готовящемся покушении, то сможет использовать эти сведения для того, чтобы вернуть себе управление конклавом. И тогда мы окажемся в безопасности. Или, по крайней мере, нам будет грозить не столь сильная опасность. Я решил, что ради этого стоило рискнуть и предупредить его.

– Вы даже не поставили такой важный вопрос на голосование, – возмутилась Марта Пиро.

– Да, не поставил, – согласился я. – Но ведь я все еще руководитель колонии. Мы с Джейн решили, что это будет самым лучшим из всего, что мы можем предпринять. А вы наверняка не согласились бы с нами.

– Но это же прямая измена, – повторил Трухильо. – И на этот раз, Джон, самая настоящая. Это совсем не то, что смиренно просить генерала не вызывать сюда свой флот. Вы вмешиваетесь во внутреннюю политику конклава. Союз колоний ни в коем случае не позволил бы вам этого, тем более после того, как ваши поступки уже стали предметом правительственного расследования.

– Я готов ответить за свои действия.

– Возможно, но, к сожалению, отвечать за них придется нам всем вместе, – заявила Мария Черная. – Надеюсь, вы не думаете, что Союз колоний поверит, будто вы творили все это в одиночку.

Я посмотрел ей в глаза:

– Мария, позвольте из чистого любопытства спросить вас, что, по-вашему, СК может предпринять? Прислать сюда отряд ССК, чтобы арестовать меня и Джейн? Лично я думаю, что это было бы просто прекрасно. По крайней мере, здесь появился бы военный гарнизон на случай атаки. Другой вариант – они повесят нас сушиться на солнышке. Но, видите ли, в чем дело: нас, можно сказать, уже повесили. Всех.

Я обвел взглядом сидевших за столом.

– Мне кажется, я должен напомнить вам один существенный факт, о котором вы снова и снова забываете: мы целиком, полностью и абсолютно брошены на произвол судьбы. Для Союза колоний мы вновь станем полезными лишь после того, как нас уничтожат, – тогда мы превратимся в знамя, вокруг которого колонии сплотятся, чтобы поддержать войну собственными деньгами и людьми. Я не возражаю против того, чтобы играть роль знамени для членов Союза колоний, но совершенно не хочу умирать за привилегии властей. И не желаю, чтобы ради их привилегий умирали вы.

Трухильо взглянул на Джейн.

– Вы согласны с тем, что сказал Джон?

– Джон получил информацию от моего бывшего командира, – ответила Джейн. – У меня есть с ним разногласия личного порядка, но я не имею ни малейших сомнений в достоверности его информации.

– Но он преследует при этом какие-то цели? – спросил Трухильо.

– Конечно, преследует, – сказала Джейн. – Он хочет сделать так, чтобы все прочие разумные расы, населяющие вселенную, не растоптали нас, как мы топчем тараканов. Мне кажется, он выразил это достаточно ясно.

Трухильо несколько секунд молчал.

– Я имею в виду: есть ли у него какие-нибудь тайные цели?

– В этом я сомневаюсь. В Специальных силах довольно прямодушный народ. Мы можем при необходимости схитрить, но в серьезных делах предпочитаем идти напрямую.

– Это кое-что значит, – вставил я. – А вот правительство Союза колоний все время только и делало, что обманывало нас.

– У него не было другого выбора, – вступился Ли Чен.

– Только мне не говорите такого, ладно? – попросил я. – Мы слишком глубоко увязли в этой истории, чтобы вновь клюнуть на ту же наживку. Да, СК затеял крупную игру с конклавом и не счел нужным сообщить нам, что выложил нас в качестве приманки для врагов. Но теперь СК ведет новую игру, и от нас зависит, уцелеем мы или же нас смахнут с доски.

– Но мы же не знаем этого наверняка, – попыталась возразить Марта Пиро.

– Мы знаем, что нам нечем защищаться, – сказал Трухильо. – Знаем и наше место на шахматной доске, и чего следует ожидать. Чем бы Джон ни руководствовался, но он прав. Мы опять поставлены под удар.

– А мне все-таки хочется понять, как вы можете жить после того, как отправили свою дочь на переговоры с этим самым генералом Гау? – вновь вылезла Мария Черная.

– Для этого были веские причины, – лаконично ответила Джейн.

– Не вижу какие, – продолжала наступление Черная.

– Зои путешествует с обинянами, – пояснила Джейн. – У них нет прямого конфликта с конклавом. Генерал Гау пропустит корабль обинян, а судно СК не пропустил бы ни за что.

– Даже если мы могли бы каким-то образом воспользоваться судном СК, а такой возможности у нас нет, – добавил я.

– Ни Джон, ни я не можем оставить колонию. Наше отсутствие сразу заметите вы, а на следующий день о нем будет знать Союз колоний, – продолжала Джейн. – С другой стороны, у Зои особые отношения с обинянами. Ее отъезд с планеты по их настоянию не может быть воспринят СК как что-то из ряда вон выходящее.

– У нее как парламентера есть и еще одно преимущество, – сказал я.

Все сразу повернулись ко мне.

– Даже если бы мне или Джейн удалось улететь с планеты и добраться до Гау, у него были бы основания счесть наши сведения за сознательную дезинформацию. Ему уже приходилось встречаться с самопожертвованием лидеров колоний. Но, послав Зои, мы даем Гау больше чем информацию.

– Вы даете ему заложника, – закончил за меня Трухильо.

– Да, – подтвердил я.

– Вы ведете опасную игру, – покачал головой Трухильо.

– Это не игра, – ответил я. – Нам необходима уверенность, что нас услышали. И весь наш риск глубоко и тщательно просчитан. Обиняне неотлучно находятся при Зои, и я не думаю, что они будут безучастно стоять, если Гау решит выкинуть какую-нибудь глупость.

– Но тем не менее вы рискуете ее жизнью, – заявила Черная. – Вы отправили ее на опаснейшее дело, а ведь она еще ребенок.

– Если бы она осталась здесь, ее ждала бы неминуемая гибель вместе со всеми нами, – сказала Джейн. – Эта поездка спасет ее и даст нам всем шанс выжить. Мы поступили правильно.

Мария открыла было рот, чтобы ответить, но Джейн перебила ее:

– Вам стоит очень хорошо подумать, прежде чем продолжать рассуждать о моей дочери.

Черная захлопнула рот, да так, что стук зубов был слышен во всей комнате.

– Вы приняли решение без нас, – сказал Лол Гербер. – А теперь рассказываете нам о нем. Я хотел бы понять, чем вы руководствуетесь.

– Мы отправили Зои, потому что сочли, что это необходимо, – объяснил я. – Это было наше собственное решение. Но Мария права: с последствиями наших поступков придется столкнуться и вам. Мы обязаны были рассказать о том, что и как мы делаем. Глядя на Марию, я понимаю, что некоторые из вас больше не верят нам. А сейчас вам необходимы руководители, пользующиеся вашим полным доверием. Мы рассказали, что мы сделали и почему. Одно из последствий наших поступков – то, что вы должны проголосовать и решить, хотите ли вы, чтобы мы и дальше возглавляли колонию.