– Мы только что избежали страшной смерти, – мрачно заметил Ниран, стоявший рядом со Звоном.

– Один раз – да, а сколько возможностей еще впереди, – вздохнула Вспышка.

Кто-то закричал с дальнего конца палубы, и Звон обернулся. Лиен перегнулась через ограждение и отчаянно указывала вдаль.

– Крылья! Я вижу крылья!

Звон одним прыжком подскочил к ней, вонзил в ограждение когти и тотчас же заметил движение среди кружащихся обломков. Кто-то летел в нижней части портовой конструкции, где только что отвалилась вся секция с прикрепленными лепестками.

– Это они! Вон там!

Ниран с носа уже указывал Диаре направление. Ветряной корабль накренился, но Звон сомневался, что он сможет подойти ближе.

Ежевика и Лоза остались на ограждении рядом со Звоном, а Вспышка помогала Нирану и другим островитянам с лебедкой. Тлар прикрепляла новые ремни к стене рубки. Звон увидел рядом Калама.

– Неудачное направление для веревки, – сказал тот.

Огорченный Звон смотрел в сторону носа, прикидывая, куда дует ветер.

– Верно, нам придется зайти с другой стороны…

Ежевика вдруг напряглась.

– А может, и нет! Это Утес!

Она не ошиблась – темная фигура Утеса пробивала путь среди кружащихся обломков.

Глядя, как сильно бьются крылья Утеса, стремящегося отойти от причалов, Звон вцепился в ограждение еще крепче.

– Он нас не видит! Летит не туда, – встревоженно сказал Калам.

– Нет, – поправила Вспышка, опередив Звона. – Он летит по ветру. Он обходит причалы по ветру и поворачивает к нам… Вот он!

Утес несся к ветряному кораблю, и на палубе засуетились, освобождая место – полезли на ограждение или укрывались в дверных проемах. Ветряной корабль сдвинул мачты, чтобы защитить паруса от ветра, и Утес, подлетев, обвился вокруг одной из них. Цеплявшиеся за него воины полезли по мачте вниз. Ловкач вдруг ослабил хватку и рухнул. Вспышка зашипела от неожиданности и, подпрыгнув, подхватила его на лету. Ежевика и Лоза ухватились за упряжь Вспышки, чтобы притянуть обоих.

Елея, державшая под мышкой Толка, спрыгнула с крыши рубки, и Звон бросился к ним на помощь. Они грудой повалились на палубу. Краем глаза Звон увидел, как с крыши соскользнула темная фигура, прижимающая к груди Рорру, и у него закружилась голова от облегчения. Но, приподнявшись на руке, Звон увидел, что это не Лун, а Сумрак.

Утес прямо над ними сменил облик на земной, Нефрита подхватила его и по мачте спустилась к рубке. Ветряной корабль закачался – Диара разворачивала его в другую сторону от порта и падающих обломков.

Звон оставил Елею и Толка и оказался прямо перед Нефритой.

– Где Лун? – спросил он.

Нефрита посмотрела ему в глаза, и его сердце заледенело от отчаяния в ее взгляде.

Ветряной корабль покачнулся, и ветер внезапно стих. Они плыли над поросшей травой равниной. Вдали, где разваливался и осыпался причал, вздымалось облако.

Чтобы установить ловушку, требовалось время, а Душу постоянно отговаривали от участия в этом процессе. Наконец арборы закончили приготовления, и теперь Вьюн и Шалфей вместе с Душой ждали в лагере сквернов-полукровок.

Отрада послала трех дакти с посланием прародительнице. Когда все трое вернулись, Душа отметила, что все в лагере вздохнули с облегчением. Остальные дакти, большой неуклюжий кетель, маячивший в глубине лагеря, и даже владыки боялись, что гонцы не вернутся живыми.

– Они другие, – тихо сказала Душа Вьюну.

Малахита и Жемчужина уже ушли с остальными ставить ловушку. День кончался, но до ночи было еще далеко, и они надеялись, что прародительница окажется излишне самоуверенной. Вьюн качнул шипами и заметил:

– Это нервирует.

– Здесь все нервирует, – добавил Шалфей.

Душа не могла не согласиться.

Отрада переговорила с дакти, потом подошла к Душе и воинам, и они встали.

– Готово. Она придет на встречу. Так что пора идти. Я тебя понесу, – сказала Отрада.

– Ясно. – Душа постаралась, чтобы шипы занимали нейтральное положение, а голос был твердым. Другого способа через это пройти нет. Она чувствовала напряжение воинов за своей спиной. – Мы ведь так и решили.

– Но ты должна быть в мягкокожем облике, – добавила Отрада. – Это будет выглядеть лучше.

Душа удивленно смотрела на королеву.

– Зачем?

– Я могла тебя заставить. – Отрада почесала кожу под чешуей, как будто смутилась. – Будет лучше, если прародительница так подумает.

– А ты можешь меня заставить? – спросила Душа, стараясь не выпустить когти.

Если Отрада на такое способна, это было бы как кошмарное повторение атаки сквернов на старую колонию Тумана Индиго.

– Владык я могу заставлять изменить облик. А больше никого, – призналась Отрада. – Но прародительница этого не знает.

Душа не хотела, чтобы скверна хоть как-то прикасалась к ее земной коже, но смысл в этом был. И она сменила облик, приняв земную форму. На ней была потрепанная одежда – простая рубаха и штаны из золотисто-коричневой ткани с едва заметной узорчатой каймой и пара медных браслетов. Дакти вытаращились на нее, как будто ничего подобного в жизни не видели. Душа оскалилась.

– Большинство из них до сих пор не видели арбор, по крайней мере так близко, – сказала Отрада. Она посмотрела на дакти и добавила: – Теперь увидели и больше удивляться не будут.

Дакти поняли намек и зашевелились, теперь все они смотрели в разные стороны. Душа сделала шаг вперед и позволила Отраде взять себя на руки. Вьюн и Шалфей последовали за ними, но, когда скверна и Душа пересекли границу Пределов, остались ждать под прикрытием ветвей последнего дерева-горы.

Для встречи выбрали пятачок, расположенный у края болот, но еще видимый от стены высоких деревьев. Пустой участок низины был окружен разбросанными тут и там большими камнями и покрыт плотным ковром трав и цветов. Судя по форме и расположению каменных глыб, Душа решила, что это фундамент руин. Контур полосы открытой воды поблизости был уж слишком ровным, хотя и смягчен водными растениями, густо разросшимися по краям.

Один кетель свернулся на нижней части холма позади Души, а двое других отступили в стороны, чтобы наблюдать.

Душа уже очень давно не покидала Пределы. Солнце приятно грело земную кожу головы и голых рук, но из-за открытого неба над головой Душа чувствовала себя незащищенной как никогда раньше.

Отрада некоторое время разговаривала, или, может быть, советовалась с дакти, а потом стала нервно шагать по кругу. Дакти рассыпались по всем руинам, и некоторые заняли позиции позади Души, словно чтобы не дать ей сбежать. Но один сел рядом, и его чешуя царапнула мох.

Он был из той группы, которая, как казалось, всегда оставалась рядом с королевой сквернов.

– Если прикоснешься ко мне, я заставлю траву под тобой прожечь тебя через чешую, – покосившись на дакти, сказала Душа.

И добавила про себя: «Потом вырву тебе лицо».

Дакти поднял руки, почти полностью втянув когти.

– Не буду касаться. – Голос звучал более хрипло и грубо, чем у окрыленных в чешуйчатой форме, словно горло не было предназначено для разговора. – Ты наставница.

– Да. А ты кто?

Он сменил облик. Душа уже видела дакти в земной форме, обычно мертвых. Их можно было спутать с раксура. Обычно они были покрыты грязью и язвами, что на расстоянии маскировало бледность земной кожи и делало похожими на арборов, только более светлокожих. Волосы у них были темные и прямые, как у владык, без каких-либо вариаций цветов и текстур, обычных для семей раксура. Лица выглядели как незаконченная кем-то резьба, а глаза пустые и темные.

Но у этого была медная кожа и кудрявые светлые волосы, узкое лицо и карие, как у Почки, глаза. Из одежды он носил только обернутый вокруг бедер кусок ткани, подобный килтам, которые арборы надевают для работы вне дерева, но не слишком хорошо вытканный и без каких-либо украшений. Душа постаралась скрыть изумление, хотя не заморгать было трудно.