– Нам мог бы помочь Звон.

– Он уже делал это раньше, – поддержал ее Толк.

– Вроде как, – сказал Звон, но возражать не стал.

– Сделайте все необходимое, чтобы открыть эту дверь… – Нефрита поколебалась, потом ухватила Луна за плечо, прикусила ухо и шепотом добавила: – Будь осторожен. И береги их.

У Луна встал комок в горле. Она говорила не только про арборов. Он опять вспомнил о выводке.

– Конечно. Главное, возвращайся, – сказал он тем не менее.

Нефрита отступила и прыгнула на ограждение, а оттуда в воздух.

Лун вдохнул поглубже.

– Каждый должен кого-нибудь нести, – сказал он воинам. – Я понесу Делина.

Корень услужливо подхватил Ежевику.

– И каковы наши планы? – спросил он. – А то я пропустил эту часть.

– Идем открывать вход в город, – сказал Лун, поднимая Делина.

Прозвучало слишком оптимистично.

– Ого! – Шипы Корня поникли. – Я надеялся, что этого не будет.

– Ты справишься? – спросил Звона Лун.

Тот качнул шипами, но далеко не так уверенно, как Луну хотелось бы.

– Ветер немного стих. Я справлюсь.

– Пора уже с этим заканчивать, – зарычал Поток и подхватил Толка.

Лун тоже решил, что пора, и взмыл с палубы в воздух.

Он поймал воздушный поток и начал разворачиваться к скале. Остальные последовали за ним. Уцепившийся за гребни на его шее Делин ахнул:

– Одна из тех тварей возле корабля!

За спиной Луна предупреждающе закричали кишцы, и что-то тяжелое ударило в металлический корпус. Лун зашипел и сосредоточился на полете. Ветер чуть притих, еще когда садилось солнце, но лететь все же было непросто.

Лун позволил ветру донести себя до скалы, а в последний момент взлетел наверх и, когда его прижало к стене, вцепился в камень одной рукой и когтями ног. Делин, чья голова оказалась всего на расстоянии ладони от камня, восхищенно присвистнул.

Изогнувшись, Лун взглянул через плечо. Ниже Звон ударился пару раз о стену и чуть соскользнул. Поток и Корень приземлились, снизив скорость, Ежевика высвободила руку и помогла Корню удержаться.

Однако на солнцеходе дела шли не так хорошо.

Лун не видел морских созданий, но там, под водой или прямо на поверхности, точно было по меньшей мере одно, а может, и несколько. И они медленно подталкивали солнцеход к скале. Ветер доносил странный грохот – движитель солнцехода сопротивлялся.

– Корабль? – ахнул Делин.

– Надо поторопиться. Держись, я буду спускаться.

Делин ухватил его за ворот, так что Лун мог пустить в ход обе руки, чтобы лезть вниз по откосу. Ежевика и Толк уже разделились, сбивая и отрывая когтями коралловые наросты со стены.

Лун опустил Делина перед резьбой у подножья. Он хотел спросить, не нужна ли помощь, но Поток крикнул:

– Дакти!

Обернувшись, Лун увидел в свете дальних огней солнцехода темные контуры.

– Звон, останься здесь! – рявкнул он. – Поток, Корень – в воздух!

Лун взлетел со стены, Поток тоже. Корень переместился слишком низко и чуть не очутился в воде, но в последний момент сумел выровняться.

Лун набрал высоту. Первая группа дакти кинулась к Потоку и Корню. Наверное, их ослепил огонь фонарей дальнего света и они не заметили Луна – его темная чешуя сливалась с чернотой ночи. Он подождал, пока они не соберутся в стаю прямо над Потоком, а потом ударил сверху.

Лун ворвался в кучу дакти, раздирая им крылья и сбрасывая с высоты. Дакти заверещали и попытались броситься врассыпную. Поток врезался в выживших и старавшихся перегруппироваться, Корень зашел снизу и порвал трех отставших.

Преследуя рассыпавшихся в стороны дакти и отгоняя их от скалы, Лун быстро потерял счет времени. Сделав очередной круг в поиске жертвы, он никого не нашел. Солнцеход еще держался, оказавшись ближе к скале, но на камни не налетел. Кишцам удалось развернуть одно орудие, пучки огня били в воду и вспыхивали под волнами как какие-то странные морские создания, а потом вырывались наверх. Но все получилось. Гигантские морские обитатели, которым удалось приблизиться, отступали от корпуса корабля, гневно взбивая воду.

Лун поднялся еще повыше, чтобы лучше видеть происходящее. Он заметил Нефриту и воинов, круживших над кораблем: они отгоняли или убивали кидающихся на них дакти.

Но на солнцеход напало мало дакти – остальные скверны атаковали друг друга.

Лун не понимал, что происходит. Стаи дакти нападали друг на друга. Владыки носились туда-сюда, вступая в схватки. У берега сцепились три кетеля, превратившись в спутанную массу хвостов и крыльев. Еще один, мертвый, лежал в воде рядом с убитым прошлой ночью. Воспользовавшись ситуацией, Утес набросился на одно из морских созданий, впился когтями и отшвырнул его в сторону. «Что происходит?» – недоумевал Лун.

Его отвлекло какое-то движение в воде, и он метнулся в ту сторону, но это была Ежевика, выбиравшаяся на платформу. Она обошла сваи, рассматривая их при свете клубка морских водорослей, должно быть, сделанного для нее Толком. Лун негромко зарычал – она подвергала себя опасности. Потом он сообразил – хотя Делин, Звон и Толк сделали подробные зарисовки символов, все это осталось на корабле, поскольку Лун и Нефрита не дали арборам времени их забрать. Наверное, Ежевике требовалось проверить, что именно вырезано на сваях.

Кучка дакти пронеслась над водой мимо носа корабля, и Поток с Корнем погнались за ними. Лун отстал, чтобы проверить, не пытаются ли скверны отвлечь внимание. Но драка сквернов друг с другом у острова не напоминала способ отвлечь внимание. Или это наиглупейший способ во всей разнообразной и долгой истории Трех миров.

Потом Лун заметил нависшую над Ежевикой темную тень. Он развернулся, сложил крылья и стремглав бросился вниз. Приблизившись, он увидел, что это владыка, прижавший Ежевику к платформе. Лун никогда прежде не был настолько ослеплен яростью, как это описывали земные обитатели. Его целиком поглотила жажда убийства, заставившая выкинуть из головы все здравые мысли.

В последний момент он распахнул крылья, чтобы удержать равновесие при ударе, и налетел на владыку. Лун сбил скверна в сторону от Ежевики на каменный причал. Они прокатились добрых двадцать шагов по камням, ошеломленный владыка оказался внизу, и Лун потянулся, чтобы разорвать ему горло. Но кто-то позади крикнул:

– Отпусти его!

Он резко обернулся. Другой владыка схватил Ежевику за плечи. А потом Лун увидел, что это не владыка, а королева-полукровка.

У нее был гребень скверна и шипы раксура, как у Сумрака, сводного брата Луна, а чешуя матово-черная, как у владыки или у консорта раксура. В свете с корабля на ее чешуйках блеснула сеть узора контрастного цвета, как у королевы. Королева хрипло заявила на альтанском:

– Ты отпускаешь его, я отпускаю ее.

Теперь Лун был не только в ярости, но в ужасе. «Если я отпущу его, он убьет меня, а королева убьет Ежевику. Со сквернами договариваться бессмысленно. Они лгут как дышат и не считают никого, кроме себя, разумными существами».

Потом королева-скверна оттолкнула от себя Ежевику. Та пошатнулась и двинулась прочь от нее, к Луну.

Лун почти машинально поднял владыку и отбросил. Тот качнулся и устремился к королеве.

Задыхаясь, с округлившимися глазами, Ежевика добралась до Луна.

Королева подхватила владыку и взмыла в воздух. Лун спрятал Ежевику за спину и следил за улетающей королевой, не сомневаясь, что это какая-то хитрость. Но королева раскинула крылья, поймала ветер и исчезла в ночи.

Ежевика попыталась заговорить, запыхалась, потом перевела дух и спросила:

– И что это было?

– Не знаю. Ты цела?

Сжимая ее плечо, Лун почувствовал, как она дрожит.

– Конечно. – Ежевика провела рукой по лицу. – Мне надо возвращаться к Делину и Толку.

– И зачем ты сюда пошла? – Лун подхватил ее, и она вцепилась в его воротниковые гребни. – Из-за символов?

– Да. – Она ухватилась крепче, и Лун поднялся в воздух. – У Делина не было возможности взять свои заметки, и он не смог вспомнить указатели, а я точно не знала, какой он пытается вспомнить.