Приземлившись на колонну, Лун оценил расстояние до скалы. Под таким углом он видел Толка и Делина, что-то изучавших на выступе. Света нескольких сделанных Толком шаров из водорослей едва хватало, чтобы разглядеть силуэты. Цепляясь за стену, Звон поднялся шагов на тридцать вверх.

Лун присел, и Ежевика пригнула голову. Оттолкнувшись изо всех сил и махая крыльями, чтобы удержать равновесие, он уткнулся в скалу. Лун заскользил вниз, по пути рассматривая вблизи покрывающую скалу коралловую субстанцию, осыпавшуюся под его весом. Он уцепился когтями и стал подбираться к Звону.

Когда Лун приблизился, Звон обдирал скалу и расчищал вырезанные на ней символы при свете клубка мха, который он сунул в расщелину.

– Есть успехи? – спросил Лун.

– Пока немного. – Звон присмотрелся. – Ежевика с тобой?

– Меня чуть не съел владыка сквернов, – сообщила она. – Спущусь вниз, надо сказать Делину, какие там символы.

– Что-что? – Звон встревоженно посмотрел на нее, а она отцепилась от Луна, перебралась на скалу и начала спускаться.

– Здесь королева-полукровка, – сказал Лун.

Судя по крикам, которыми внизу встретили возвращение Ежевики, ни Делин, ни Толк не одобрили ее решения прыгнуть в воду и плыть к причалу.

Звон встревоженно заворчал и снова начал обдирать коралловые наросты.

Держась за стену одной рукой, Лун наполовину развернулся и теперь видел их спины. С солнцехода доносился скрежет металла.

– Что вы ищете?

В таких обстоятельствах вопрос звучал слишком расплывчато, но Звон все же ответил:

– Толк сказал, что, скорее всего, снаружи дверь не открывается, когда город был еще населен, всегда кто-то открывал ее посетителям. Жители не хотели, чтобы мог войти кто угодно.

Лун уловил движение в воздухе над солнцеходом и увидел у края освещенного пространства темную тень, и, кажется, не одну. Потом мелькнула синяя фигура и ударила темную тень в полете. Лун заскрежетал зубами, сопротивляясь порыву отцепиться от скалы и присоединиться к бою.

– Это не обнадеживает.

– Да, но Ежевика сказала, что такое место не покидают без надежды вернуться. Как древо-колонию. Так что, если бы у них не было способа открыть дверь снаружи, они его нашли бы.

– Может быть, они просто использовали магию, – сказал Лун. Глядя в сторону носа солнцехода, он увидел в свете фонарей ряд округлых туш гигантских морских обитателей. Огнестрелы кишцев выплевывали полыхающие шары, в воздухе кричали кетели. «Шанс есть, – подумал он, – и мы должны им воспользоваться. Но надо успеть открыть эту дверь – конечно, если способ вообще существует. Воины и арборы могут спастись, если доберутся до острова и зароются в песок…»

– Да, Лун, конечно, такое возможно, – раздраженно ответил Звон, – но нет никаких оснований считать, что…

– Это здесь! – закричал Толк.

Зашипев, Звон наполовину слез, наполовину соскользнул со стены. Лун слетел вслед за ним.

Делин и двое арборов сгрудились на уступе. Толк держал комок сырых морских водорослей, освещая какие-то едва видимые резные символы, все в сколах и трещинах. Лун спланировал на уступ рядом со Звоном. Он понятия не имел, что они рассматривают.

– Откуда вы знаете, что это? – спросил он.

– Это те же символы, что и на столбах, и мы думаем, они означают «вход», – сказал Толк, тяжело дыша. – Они окружают вот это отверстие, и оно похоже на то, что находится в центре напоминающей цветок конструкции из города предтеч.

Ежевика с восторгом обернулась к нему:

– Здесь есть старые повреждения, как будто много циклов назад кто-то копал, пытаясь открыть.

Делин поспешил подозвать Звона:

– Звон, попробуй ты. Ты лучше знаешь по опыту с другим городом.

Луну казалось, что все лишились рассудка. Это место совсем не напоминало конструкцию, охранявшую вход в подводный город предтеч. Скорее всего, это просто дыра в камне, вероятно, проточенная какими-то червями, которыми кишит скальный откос.

Звон прошлепал по воде мимо Толка и Ежевики и попробовал заглянуть в дыру.

– Ничего не видно, и никак не подсветишь, не закрыв обзор. Есть у кого-нибудь палка или нам послать кого-то на лодку?

Делин покопался в висящей на плече сумке.

– Вот, попробуй это. – Он протянул Звону тонкий металлический стержень с крючком на конце. – Признаюсь, на этот случай я его и взял.

Лун зашипел себе под нос. Морские твари приблизились к солнцеходу, и Лун больше не видел в небе раксура. Правда, не видел и сквернов – то ли они испугались оружия кишцев, то ли уверились, что морские создания сделают всю работу для них.

Звон взял стержень и вставил в дыру. Лун затаил дыхание. После долгой паузы Звон зашипел и вытащил стержень.

– Зацепиться там не за что.

Делин забрал стержень. Звон уперся ладонями в стену по обеим сторонам от двери и навалился на камень, бормоча:

– Это должен быть вход.

Совсем не обязательно. Город очень стар, и они всегда знали, что он может не иметь никакого отношения к предтечам. И Каллумкал ошибался, а Вендоин права, утверждая, что он создан строителями фундаментов. Даже если это город предтеч, он может открываться совсем не так, как тот, другой город. И здесь двое арборов и один земной обитатель, а Лун со Звоном смогут спасти лишь двоих, когда затонет солнцеход, и Лун понятия не имел, что с Нефритой, Утесом и остальными.

Звон припал к стене, прижавшись щекой.

– Погодите. Я что-то слышу.

– Да?

Ежевика нервно втянула когти.

– Как будто… – Голос Звона был едва различим из-за ветра и нарастающего шума от идущих по воде морских тварей. – Треск камня, как будто его ломают. Не думаю, что это предтечи, мне кажется, тут что-то другое…

Арборы замерли. Лун вдруг заметил, что левая ладонь Звона наполовину накрывает один символ. Еще один такой символ был с другой стороны двери. Лун указал на него Толку.

Толк вздрогнул, сообразив в чем дело, и осторожно переместил левую руку Звона так, что она полностью оказалась на символе. Когти царапнули камень.

– Скверны ошибаются, – отчетливо произнес Звон.

Толк нетерпеливо махнул Ежевике. Оскалив зубы, она мягко сдвинула правую руку Звона на другой символ.

– Да, Лун был прав, это магия, – сказал тот.

Скала у них под ногами треснула и задрожала. Лун вцепился когтями в камень и успел удержать Толка прежде, чем тот упадет с выступа. Ежевика схватила Делина. На голову обрушился град из обломков коралла и камня, и вода с уступа булькнула и стекла вниз. А потом скала медленно начала сдвигаться внутрь.

Изумленный и потрясенный, Лун вцепился в камень и в Толка. Отодвигалась не вся скала, а только часть, но довольно большая – около ста шагов в ширину и примерно столько же в высоту. Как сказала Ежевика, дверь достаточно велика, чтобы прошел солнцеход, но Лун не ожидал, что она окажется настолько огромной.

Дверь вела в огромный темный туннель, и его дно быстро заполнялось морской водой. Внутри было темно, как в подземной пещере, а выходящий оттуда спертый воздух отдавал солью и слабым запахом гнилых водорослей.

– Солнцеход, – едва слышно произнес Делин. Он смотрел в темноту, широко распахнув глаза. – Они должны попасть внутрь раньше сквернов…

До сих пор Лун не видел Делина в таком состоянии, и происходящее ему определенно не нравилось.

– Звон, ты сможешь закрыть дверь? – спросила Ежевика. – Когда мы приведем земных…

– Я едва удерживаю ее открытой, – тяжело дыша, сказал Звон. – Так что закрыть не проблема.

– Оставайтесь здесь, – сказал всем Лун.

Он убедился, что Толк крепко держится на скале, потом сдвинулся к краю выступа и подпрыгнул.

Ветер подхватил его и едва не унес в открытый проем двери. Лун отчаянно захлопал крыльями, перекатился и сумел восстановить контроль. Он полетел к солнцеходу, осторожно кружа и стараясь держаться в стороне от фонарей на случай, если кишцы вдруг выстрелят. На верхней палубе он увидел направлявшего орудие Каллумкала, потом – кружившую над солнцеходом Нефриту с Эрикой и Елеей на флангах. Чуть позже мимо пронесся Утес.