– Возможно, не так уж важно, насколько вы вооружены, – сказал Лун. – Кое к чему нельзя подготовиться.

Некоторые земные жители, впервые заговорив с раксура, выглядели удивленными. Лун обычно мог определить, удивлены ли они тем, что раксура говорит на цивилизованном языке, или тем, что он вообще способен говорить. Ирония заключалась в том, что владыки сквернов, самые опасные и смертоносные хищники, свободно владели любым языком, а дружественные народы вроде кеков из-за особенностей строения речевого аппарата могли говорить только на родном.

Каллумкал относился к тем, кого удивляла цивилизованность раксура. Однако он быстро справился с собой.

– Делин рассказал нам о том, что случилось в подводном городе. Я надеялся услышать это из первых уст.

– Зачем? – склонил голову набок Лун. – Вы уже знаете от Делина, что мы нашли. Услышав об этом и от меня, измените ли вы свои планы?

– Скорее всего, нет, – признал Каллумкал. – Но если моя экспедиция не войдет в город, боюсь представить, кто еще может это сделать.

Лун посмотрел на Делина.

– Это один из вопросов, который я хотел с тобой обсудить, – сказал тот. – Лучше, если мы с друзьями поговорим наедине, – добавил он, обращаясь к Каллумкалу. – Я хочу посоветоваться и с другими.

Он энергично шагнул к окну.

– Нефрита, Делин собирается выпрыгнуть. Поймай его, – сказал Лун на языке раксура.

Пока Каллумкал непонимающе таращился, Делин высунулся в открытое окно.

– Ты же не будешь…

Делин нырнул головой вперед. Спустя мгновение Лун услышал шелест крыльев Нефриты и не спеша подошел к окну. Ему было любопытно, попытается ли Каллумкал остановить его.

Каллумкал был слишком ошеломлен, чтобы реагировать.

– Он пришлет весточку утром, – сказал Лун, ухватился за подоконник и выскользнул наружу.

Он рухнул вниз и расправил крылья. Сверху послышался чей-то тревожный крик. Лун влетел под крону дерева и приземлился на ветку, где уже стояла Нефрита с Делином и воинами. Делин с улыбкой смотрел на мощную фигуру Утеса.

– Друг Утес! Как я рад снова тебя видеть. Рад видеть вас всех.

– Ты тоже нам нравишься, – озадаченно сказал ему Звон, – но что ты тут делаешь?

– Сначала хочу предупредить. – Делин повернулся к Луну: – Ты видел сбрую на Каллумкале?

Лун кивнул, вспомнив, что Делин не может прочитать согласие в движении шипов.

– Она показалась мне странной.

– Она крепится к устройству с таким же растительным материалом, как тот, из которого сделан их корабль, и дает носителю ограниченную возможность летать.

– Вот это новость. – Лун снова оглядел летающую лодку. По палубе двигались фигуры, но никто не поднимался в воздух. Однако сама мысль об этом действовала на нервы.

Над ними раздраженно заворчал Утес.

– Как будто нам и без того забот не хватает, – зашипела Елея.

Нефрита пристально смотрела на Делина.

– Тот землянин сказал, что боится представить, кто еще может войти в город. Он имел в виду тех, о ком я думаю?

– Боюсь, что так, – ответил Делин. – Мне жаль, но речь о сквернах. Есть кое-какие признаки, что скверны обнаружили этот древний город. Именно это мы и должны обсудить.

Лун и остальные полетели обратно в колонию, а Вьюна, Ауру и Ясность Нефрита оставила с благоразумного расстояния наблюдать за летающей лодкой.

Лун нес Делина и поэтому спланировал маршрут так, чтобы извлечь максимум в тот момент, когда вылетит из-за разросшихся платформ и полога исполинских деревьев. Делин бывал здесь раньше, но все равно пробормотал слова восхищения.

Древо-колония заполняло огромную прогалину; его многочисленные ветви, вздымавшиеся к небу, сплетались высоко над головой в сплошной зеленый полог. На нижних ветвях располагались платформы – множество ярусов, некоторые шириной более пятисот шагов. Из входного дупла, такого огромного, что снаружи в него мог бы войти ветряной корабль, низвергался водопад. Вода падала в чашу, образовавшуюся на одной из платформ, затем переливалась на следующую и еще ниже, пока не исчезала в туманной дымке далеко внизу.

Когда двор только вернулся в заброшенное древо-колонию, на платформах обнаружились лишь заросшие сады да остовы оросительных систем и декоративных прудов. Теперь же платформы были аккуратно засажены фруктовыми деревьями, корнеплодами, чайными кустами и травами, а также волокнистыми растениями, из которых арборы изготавливали ткани и бумагу. Было очевидно, что колония обжита: арборы трудились или отдыхали в садах, а воины кружили над прогалиной, неся дозор.

Лун приземлился у входа-дупла и поставил Делина на ноги, а остальные последовали дальше, во внутренний туннель. Рядом протекал канал, питающий водопад, а в гладко отполированную древесину были инкрустированы фрагменты ракушек. Когда на край дупла опустился Утес, Лун поднял крыло, защищая Делина от воздушного потока. Утес сменил облик на земной, Лун тоже свернул крылья и перевоплотился.

– Ты так и не сказал, похитили ли тебя те земные существа, – сказал он.

– Это непростой вопрос. – Делин огляделся, глубоко вдыхая. В пещеристом дупле было прохладно и влажно, водная взвесь усиливала сладкий аромат древа-колонии. – Ваш дом так прекрасен…

– Вопрос как раз простой, – возразил Утес. – Они выкрали тебя или ты сам заставил их взять тебя с собой? Уж я-то тебя знаю.

– Ты мне льстишь. – Тон Делина не был насмешливым. Лун счел это вполне ясным ответом. Уже серьезнее Делин продолжил: – Признаю, я жажду увидеть город, который они обнаружили, изучить его. Но знаю достаточно, а потому опасаюсь того, что там может скрываться. Я хотел обсудить это с теми, кто тоже понимает: ответы, которые может дать город, возможно, не стоят риска.

– Откуда ты знаешь, что они не лгут? – спросил Лун. – Это могло быть уловкой, чтобы ты привел их сюда, к нам.

Если так, то уловка весьма изощренная, но для некоторых существ вполне оправданна.

Делин вскинул голову и посмотрел на Луна.

– У них кое-что есть. Я видел собственными глазами. Когда я покажу вам рисунок, все станет ясно.

Лун с Утесом переглянулись. Тот вздохнул:

– Нам тоже нужно тебе кое-что сказать.

Они двинулись вниз по коридору, для крылатой формы Утеса слишком узкому и изобиловавшему изгибами и поворотами, призванными замедлить и запутать нападающих. По пути Лун поведал Делину об общем сне. В свете зачарованных огней морщины на лице Делина становились все глубже.

– Странное знамение, – наконец произнес он. – Я понимаю, почему вы так встревожены.

Они вышли из коридора в просторный приветственный зал. Там было оживленнее обычного: вернувшиеся с охоты воины, арборы и воины, оставшиеся дома, собрались, чтобы узнать о случившемся.

Появление Делина вызвало небольшой переполох. Широко раскинув руки, Делин направился к арборам:

– Почка, Река, друзья мои! Ниран шлет вам привет!

Утес взглянул на ближайшего воина, которым оказался Обод.

– Ступай и доложи Жемчужине, что пришел Делин.

Вряд ли Нефрита забыла послать кого-нибудь к правящей королеве, но с Жемчужиной всегда лучше перестраховаться.

– Я? – уставился на него Обод.

Утес успел лишь угрожающе склонить голову, как Обод осознал свою оплошность и метнулся к ближайшему балкону.

– Ей это не понравится, – заметил Лун.

Утес криво усмехнулся:

– Это еще мягко сказано.

И тут на пол бесшумно приземлилась Жемчужина, спустившаяся с верхних ярусов.

Потребовалось некоторое время, чтобы провести Делина сквозь строй воинов и арборов, жаждущих его поприветствовать, прежде чем удалось выслушать всю историю целиком. Наконец Делина усадили в одной из небольших комнат, примыкающих к приветственному залу, а в очаге на камнях уже нагревалась вода для чая.

Лун занял привычное место рядом с Нефритой, напротив Жемчужины. Остальные места заняли Утес, Елея, Звон, Душа и Флора, воительница Жемчужины. В последнее время она все больше доверяла Флоре руководство воинами, что, по мнению Луна, было неплохо. Хотя Флора и была любимицей Жемчужины, она всегда умела находить общий язык с фракцией Нефриты. Ее растущий авторитет при дворе, казалось, служил знаком от Жемчужины, что раздорам между двумя фракциями воинов положен конец.