– И что думаешь?

Будущий Император огляделся вокруг.

– Красиво здесь. Поля, леса. Нигде не видел столько простора. Наверное, я мог бы тут ехать целыми днями, не встретив ни одного села. На Западе многие думают, что Граница малозначительна, но на самом деле это крупнейший регион Империи. И одновременно наименее заселенный. Даже на Севере живет больше людей. И эти земли… Житницей Империи считаются Спорные Земли, но на таком просторе возделанные поля могли бы тянуться за горизонт. И, как Лисандер говорит, почва превосходная. Это место могло бы быть раем.

– Если бы только не орда варваров за восточной границей.

– Да, если бы. Хотя думаю, что коррумпированные, лишенные перспектив местные лорды тоже не помогают. Но ты прав, этих можно было бы взять на поводок или заменить, а вот склавяне – это уже совсем другое дело. При имперском дворе многие думают, что с ними можно договориться. Что Граница столь обширна и пуста, что ею можно пожертвовать, оставить дикарям и забыть про нее.

– Ну, в этом случае, видимо, считаться будет только твое мнение.

– Хах, хотел бы я, чтобы все было так просто. Но если говорить о моем взгляде на этот вопрос… – Он задумался. – Я пил их мед, глазел на их очень красивых женщин, видел, что с ними можно торговать. Они люди. У них другой язык, культура и религия, по-другому смотрят на многое, но они люди. И именно поэтому никогда не будет мира между ними и нами. Поскольку если чему история и учит нас относительно людей, так это тому, что люди всегда хотят большего. И поэтому они не остановятся на Границе, потому что и мы бы не остановились. Империя росла, пока мы не достигли океанов, гор, пустынь и Чащи. И у меня нет сомнений: если бы не Упадок, мы пошли бы дальше. Построили бы флоты, выжгли бы Чащу, прорыли туннель под горами и канал через пустыню, и наши легионы зашагали бы дальше. Некоторые ученые говорят, что Земля имеет форму шара. И если это так, то наши войска шли бы на восток и на запад, пока не встретились бы на другом конце света. Потому что люди – ненасытны. И точно так же будет со склавянами, если мы отдадим им Границу. Если мы их не остановим, это сделает только океан.

– Вот только как их остановить?

Аурелиус Драконис усмехнулся.

– Это просто. И именно поэтому склавяне идеальны. Поскольку они чужие, иные, непонятные. Они враг, всеобщая угроза и одновременно единственный шанс для Империи. Вот такая злая ирония. Потому что либо мы их победим, либо окончательно погибнем, и каждый это может понять. Мои предшественники уже сотню лет пытаются заново объединить Империю, но пока что у них для этого не было хороших аргументов. Но у меня… у меня есть лучший из возможных аргумент. Единственный аргумент в истории, который когда-либо работал… Мы или они.

Натаниэль сидел в своем кабинете, задумчиво вертя в пальцах золотой перстень. Символ Братства Командиров, украшенный изображением башни и меча. Церемония вступления в Братство Паладинов проходила в Черной Скале, но с учетом ситуации на Границе для Князя сделали исключение, и перстень ему прислали. «Само собой, – подумал он. – Правила простых людей никогда не мешали Эверсонам. Они всегда были выше правил».

Из задумчивости его вывел стук в дверь. Он быстро надел перстень и, поспешно приводя в порядок записи, жестом велел Магнусу садиться.

– Извини, я по горло в делах.

– Нет проблем. Я смотрю, Маркус Странник вернулся. Видимо, его миссия закончилась удачно.

– Более чем. Король Гракх согласился на встречу и даже пригласил представителей Стражи в свою столицу.

– Мне уже начинать собираться? – ответом была многозначительная пауза. – Ты что, хочешь отправиться сам?!

– Это очень чувствительные переговоры, – объяснил Князь. – Склавяне могут плохо воспринять, если вышлем на них знаменитого Защитника Границы. Ну и к тому же мне кажется, что ты до сих пор не вполне уверен в этой идее.

– Да, не вполне. Но ты же знаешь, если отдашь приказ, то я сделаю все, что нужно.

– И именно поэтому ты нужен мне здесь. Эта поездка займет две-три недели, и на это время мне нужен кто-то, кто может меня заместить.

В помещении воцарилась тишина.

– Хочешь, чтобы я возглавил Командорию?

– Временно.

– Но ведь я Номад.

– По собственному выбору. Ты в любой момент можешь снять железный перстень и вступить в гарнизон Командории. И, говоря по чести, мы оба знаем, что сейчас ты больше нужен здесь, чем где-то на территории. По крайней мере, до того времени, как мы управимся с этим новым кризисом… кризисами.

Магнус явно не был в восторге от идеи, но, безусловно, не имел намерения спорить.

– Кого ты берешь с собой на Восток?

– Только Маркуса. Проводник от короля Гракха будет ждать на границе Чащи.

– Тебе надо взять еще кого-нибудь.

– Если хочешь предложить мне Вульфа, то еще раз напоминаю, что это строго секретные переговоры.

– Я знаю. Нет, я хотел предложить Вильгельма.

– Того рыцаря?

– На него можно положиться, и он не так бросается в глаза. Просто еще один наемник. А поверь мне, независимо от того, как обернутся дела, лишний меч всегда пригодится. Тем более в руках человека с его опытом.

– Да, я наслышан от Зютека с Флавиусом о его умениях. Договорились; если он уже пришел в себя достаточно, чтобы путешествовать, охотно возьму его с собой. А тем временем, пока меня не будет, тебе, видимо, придется посетить один трактир в Остроборе.

– Я думал, что мы пока ограничиваемся наблюдением.

– Да, так и было, но ситуация несколько изменилась. Слуга моего отца уехал. Если мой род действительно принимает участие в этой операции, то у нас будет наилучший момент, чтобы прижать этого самого Берги. Вдобавок мое отсутствие позволит избежать, – он замялся, – конфликта интересов, если Эверсоны замазаны в этом деле.

Последнюю фразу Натаниэль произнес очень быстро, как будто выплевывая что-то мерзкое. Магнус покивал.

– Ну, так что, это теперь мой кабинет?

– Не входи во вкус, я планирую вернуться как можно скорее.

Июньский жар лился с неба. Натаниэль в который уже раз вытер лицо рукой. Пот заливал глаза, делал все неприятно липким. Первые два дня поездки температура держалась на приемлемом уровне, а ветер еще облегчал жизнь. Только сегодня погода поменялась. На юге, где Натаниэль вырос, бывало жарко, но лето на Границе всегда приводило его в бешенство. Хотелось буквально содрать с себя кожу.

– Приехали, – сказал Маркус, вырывая Князя из задумчивости.

Перед ними простиралась Чаща. Гигантские деревья обещали приятную тень, чудесное спасение от адской жары. Перспектива была столь притягательной, что Натаниэль почти забыл – это одно из самых опасных на целом свете мест для Серого Стражника. Почти забыл.

Когда они приблизились к стене леса, проводник уже ждал их. Пожилой мужчина, сидящий близ старой разрушенной каменной часовенки Господа, когда-то означавшей границу Империи. Край цивилизации.

– Приветствую. – Склавянин встал и небрежно поклонился. Его акцент был весьма слышен, но все слова разборчивы. – Я Миловит, посланник короля Гракха. Но мы уже знакомы.

– Да, действительно, – признал Натаниэль, присмотревшись. – Ты сын змеи.

Мужчина рассмеялся.

– С той поры наш язык улучшился, – объяснил он. – И я больше не принадлежу к Сыновьям Змеи. Теперь служу королю Гракху и его внуку Лютогневу. Это сын нашего прежнего вождя, Лютошала. Да ты его наверняка помнишь, ты его как раз в битве убил, когда мы в последний раз виделись. Как раз перед тем, как я тебя копьем пробил.

– Это был ты?

– Ну, ты ведь на меня не обижаешься?

– Нет, – неуверенно ответил Князь. Такой вопрос ему задавали впервые.

– Так или иначе, жена Лютошала была дочкой короля Гракха.

– Так я его зятя убил? Ты мог бы мне об этом и сказать. – Натаниэль косо взглянул на Маркуса.

– Это не проблема, – быстро заверил Миловит. – Это была хорошая битва, и ты дал ему хорошую смерть. Это самое лучшее, на что у нас можно рассчитывать. Никто не в претензии. Совсем напротив, Лютошал был великим вождем, отличным воином, а история о том, как он встретил смерть, за эти годы стала всем известна, и ее сильно приукрасили. Теперь очень много людей будут сильно разочарованы, как тебя увидят. Легенды говорят, что ты великан и сжигаешь ведьм одним взглядом.