«Надо было взять нож, – подумал он. – Теперь ты доволен?»

Потом все потемнело и поплыло.

В следующий миг он почувствовал, как кто-то колотит его по спине. Лун поперхнулся и закашлялся, пока не набрал полную грудь воздуха.

Чья-то рука держала его, обхватив поперек груди, прямо над покрытой мхом водой. Рука была чешуйчатой. Повинуясь инстинкту, он снова попытался перевоплотиться, но ничего не произошло. Лун ошалело подумал: «Либо это очень плохо, либо…» Он откинул голову назад и увидел, что его держит Нефрита.

Она свешивалась с борта большой летающей лодки, цепляясь одной рукой за веревку. Над ней маячил Звон – вонзив когти в борт лодки, он одной рукой держал Нефриту за запястье, чтобы та не упала. Рядом с ними висела островитянка, обвязанная веревочными шлеями, которые позволяли ей висеть в воде почти вниз головой. Она пилила сеть длинным клинком. Лун не знал, убила ли Нефрита Скверна и выжили ли остальные.

– Где… – едва слышно выдавил он.

– Не дергайся, – сказала Нефрита. Она хрипела от усилия, ведь ей приходилось удерживать его земную тушу вместе с мокрой сетью и всем, что на нее налипло. Лун хотел сказать ей, чтобы она его отпустила. Ее удерживал лишь вцепившийся в лодку Звон, и если она упадет, они оба запутаются в сети.

Тянувшая его на дно тяжесть резко исчезла, и Нефрита с облегчением вздохнула. Островитянка откинулась назад в упряжи, крича:

– Он свободен! Тяни, тяни!

Звон стал вытягивать Нефриту, а Нефрита потащила с собой Луна. Он держался, глядя на то, как вода и тонущий клубок спутанной сети и мха остаются внизу. Наконец Нефрита перевалила его через деревянный борт.

Лун ухватился за него, изо всех сил стараясь не упасть. Несколько островитян отошли к главной мачте и потянули за привязанные к ней канаты. Паруса, сложенные по бокам мачты и закрепленные на легком деревянном каркасе, раскрылись подобно гигантским веерам.

Палуба качнулась под ногами Луна, и ему показалось, что у него кружится голова. Затем он понял, что это лодка поднимается из воды. Она накренилась, поднялась в воздух и повернула обратно, в сторону города.

– Вы убили Скверна? – прохрипел Лун.

– И разорвали на части, – сказал ему Звон, дрожа от облегчения. – Остальные сейчас ищут его голову. А облачный странник просто удрал так быстро, как только мог.

Нефрита прибавила:

– Скверн им управлял. – Она резко повернулась к островитянке, которой два моряка помогали снять с себя шлеи: – Если есть хоть что-то, что мы можем вам дать, только попросите. Мы сделаем все, что в наших силах.

Женщина, казалось, удивилась. Переводя взгляд с Нефриты на Луна, она сказала:

– Ничего не нужно. Вы же отогнали облачного странника.

– Нет, нужно, – прошипел Звон на языке раксура и повернулся к морю, глядя вдаль. – Этот Скверн охотился на нас. Прошлой ночью он поймал облачного странника и проследил за нами. А как только понял, что мы пришли сюда за кораблями…

– Вот именно, он проследил за нами. – Нефрита повернулась к нему, низко рыча: – Жемчужина его сюда не отправляла.

Лун хотел с ней поспорить, но обмяк, держась за борт. Владыка Сквернов не просто так решил за ними проследить, он знал, что они на важном задании, даже если и не был уверен, в чем оно заключалось. И кто-то ему об этом сообщил.

Летучий корабль поднял их на самый верхний остров, к зданию из обожженной солнцем глины и с тростниковой крышей. Оно состояло из нескольких десятков высоких башен, балконов и турелей с куполами. Лун чувствовал себя слишком плохо, чтобы выяснять, как работает корабль, и наслаждаться полетом, не требовавшим от него никаких усилий. Судно подлетело вплотную к турелям и опустило трап.

Лун последовал за Звоном и Нефритой, когда Энделла-лиани повела их вниз, к широкой площадке, служившей башне стыковочной платформой. Лишь свежий ветер удерживал его на ногах. Энделла-лиани сказала Нефрите:

– Это дворец наместника и торговых гильдий. Можете пользоваться любыми комнатами в этой башне. Вы – наши почетные гости.

Когда Нефрита поблагодарила ее, к ним, с шумом рассекая воздух, подлетели Елея, Камыш, Корень и Песня. Воины опустились на платформу, стуча когтями по дереву. Нефрита шикнула на них, чтобы они затихли, а затем заговорила по-альтански, чтобы Энделла-лиани могла понимать их разговор:

– Он был один?

Елея приняла земной облик, и остальные запоздало последовали ее примеру.

– Мы отлетели далеко, но больше ничего не обнаружили, – тяжело дыша, сказала воительница. – Облачный странник все еще направляется прочь от берега, причем так быстро, что у нас не получилось его догнать.

– Облачный странник был всего лишь пленником, – сказала ей Нефрита. – Скверны вырастили у него на спине мешок, где прятался владыка. Должно быть, он как-то завладел разумом странника.

Звон поежился:

– Я слышал, что кетели отращивают такие мешки, чтобы переносить в них дакти. Но я не знал, что в них могут забираться и владыки.

– Они становятся изобретательнее. – Шипы и плечи Нефриты расслабленно опустились, когда напряжение покинуло ее. – Надеюсь, они поймали только одного облачного странника.

– Одного бы хватило, – заметил Звон. – Он мог тут все порушить.

Камыш поднял голову владыки. Его челюсть безжизненно висела, а один глаз был выцарапан.

– А с этим что делать?

Лун попытался выдавить из себя ответ, но Нефрита уже повернулась к Энделле-лиани и спросила ее:

– Вы ведь знаете о владыках Сквернов? Голову нужно…

– Да, знаем. – Энделла-лиани снова повернулась к летающему кораблю и повелительно махнула кому-то рукой. – Нужно поместить ее в бочонок с солью и закопать в землю.

Лун услышал все, что хотел. Бочонок с солью был лишним, но голову действительно нужно было скрыть под слоем земли, иначе она могла привлечь других владык.

Деревянная дверь в башню была распахнута, и он вошел внутрь. Короткий коридор привел его в большую круглую комнату с высокими окнами, через которые внутрь проникали свет и воздух, а гладкие стены были обмазаны белой глиной. Шатаясь, Лун прошел сначала в первую дверь, потом во вторую и, наконец, нашел комнату с большими кувшинами с водой, раковинами и купальнями, выложенными плиткой. Он рухнул на колени у одной из раковин, и его вырвало.

– Ты в порядке? – спросил Звон, держась позади на безопасном расстоянии. – Мы не сразу увидели, куда ты упал, и все ждали, что ты всплывешь.

– Спасибо, – с трудом выдавил из себя Лун. Если не считать того, что в его желудке сейчас находилась добрая половина Желтого моря и вся его растительность, он был в полном порядке.

Когда его перестало выворачивать наизнанку, Лун почувствовал себя опустошенным. Ему было больно дышать, с его одежды продолжала литься вода, и он все еще был обмотан ростками мха. А еще он понятия не имел, куда подевался его походный мешок.

Он побрел прочь, вышел из ближайшей двери и нашел маленький открытый дворик, где от гладких белых глиняных стен отражалось солнце. Большинству земных созданий было бы слишком жарко находиться здесь, и дворик, скорее всего, предназначался для того, чтобы впускать свет и воздух в окна окружавших его комнат. Вокруг хаотично стояло несколько резных стульев из легкого, мастерски обработанного дерева цвета слоновой кости, и здесь же стоял диван, накрытый тонкой, прозрачной белой тканью. Лун стянул с себя мокрую рубаху и рухнул на диван лицом вниз. Растянувшись на нем, он подложил руки под голову. Диван предназначался для островитян и был ему коротковат, так что его ноги свисали с края, но лежать на нем было намного удобнее, чем на полу.

Он услышал, что во двор вышли Нефрита и Звон. Кто-то из них – он точно не знал кто – смахнул волосы с его виска, а затем положил холодную ладонь ему на спину, чтобы проверить, дышит ли он. Лун что-то невнятно промычал, давая понять, что он еще жив. Звон сказал:

– Пускай он лучше поспит.

Они ушли. Лун лежал и прислушивался к разговорам остальных, как они приходили и уходили со двора и бродили по соседним комнатам. Палящее солнце убаюкало его, и он провалился в полудрему.