– Почему, папа? Что в этом такого плохого?

– Быть богом, Натан… значит… быть дьяволом, – проговорил отец. Каждое слово вываливалось из него, словно птенец из покинутого гнезда. – Лучше умереть… чем быть богом.

Он возвел взгляд к небесам, наморщив лоб. Потом его рот захлопнулся: у него больше не было сил ни говорить, ни стоять. Однако прежде, чем упасть обратно на кровать, он поднял руку и обвел ею перед собой, ладонью кверху, охватив этим жестом все помещение и остановившись на матери Натана. Потом он шмякнулся на постель и тут же снова сложился пополам, возобновив свое сражение с легочными червями – сражение, в котором он не мог победить, даже несмотря на то, что врагов теперь стало меньше.

Натан повернулся к матери и увидел, что та дрожит. Ее зубы были оскалены, кулаки сжаты.

– Говорю тебе, сделай это! Не слушай его, он слишком слаб! Излечи его, Натан, верни его обратно!

– Я принесу еще лекарства. Другого лекарства, настоящего. Может быть, теперь оно подействует.

– На это нет времени!

– Я пойду прямо сейчас.

– Если ты сейчас уйдешь, ты больше не мой сын.

– Но, мама…

– Делай, что я сказала!

– Я не могу!

Сириус караулил его снаружи, и стоило Натану появиться на пороге лачуги, как пес тотчас потащил его к фигуре, стоявшей поодаль в тени. Это была Присси. Она ломала руки в полном отчаянии, явно желая подойти и в то же время боясь подходить слишком близко.

– В чем дело? – спросил у нее Натан, взяв ее ладони в свои и успокаивающе их поглаживая.

– С Гэмом беда, – торопливо заговорила она. – Мы всю дорогу до берлоги спорили насчет Джо. Гэм говорит, что во всем виноват Пэдж. Он сказал, что накажет его за то, что он сделал…

Сириус подбежал к ним и принялся обнюхивать ее ноги. Она подняла одну ногу, потом другую, но он продолжал нюхать и лизать, пока Присси не погладила его по морде.

– Я пришла прямиком сюда… Натан, Пэдж его убьет! Убьет, как пить дать!

Пэджа не было за его обычным столиком; не было видно и его хорошо одетых друзей. Несколько человек окинули Присси с Натаном мимолетным взглядом, еще кое-кто уставился на них, но если они и принадлежали к подручным Пэджа, то ничем этого не показали.

– Наверное, он на Мушином дворе.

Не останавливаясь, Присси кинулась туда, лишь повернувшись посмотреть, следует ли за ней Натан, но не замедлив шага. Сириус побежал за ней.

Уже стемнело. Вдали от отца Натан чувствовал, как энергия Зуда шевелится под его кожей, словно гнев. Он бежал следом за Присси, чувствуя во рту кислый вкус.

Возле задней калитки перед Присси выросли двое, люди Пэджа, со скрещенными на груди руками. Увидев ее взгляд, брошенный на Натана, они тут же высвободили руки и кинулись к нему со сжатыми кулаками, действуя слитно, словно зеркальные отражения друг друга.

– Мистер Пэдж хочет с тобой поговорить, – рявкнули они в один голос.

Натан не остановился, и его Зуд не утих. Когда он подбежал к ним, они протянули к нему руки, желая схватить его, сбить с ног, поволочь к своему боссу; однако Натан Почесал прежде, чем они успели до него дотронуться, и Искра хлынула из него потоком, прожигая кожу, из самых его костей и сухожилий, направляясь к ним. Оба застыли на месте. Продолжали двигаться только их зубы, клацавшие во ртах, словно игральные кости в стаканчике, перед тем как их бросят на стол. На протяжении нескольких секунд Искра стремилась не разрывать контакта с этими людьми, закончить начатую в них работу, превратить их в призраки; и на протяжении нескольких секунд Натан желал, чтобы она сделала это. Но потом желание угасло, словно огонь, залитый дождем.

Сириус прыгнул на ближайшего к нему мордоворота, сбив его с ног своим массивным телом, но Присси уже распахнула калитку во двор и кинулась внутрь, вынудив пса последовать за ней. Натан не отставал.

Гнилостное зловоние сегодня чувствовалось сильнее, чем прежде, мухи роились в большем количестве; возле одной стены были навалены ободранные туши, готовые к разделке, но Натан почти не уделил им внимания. Присси бросилась к двери, за которой располагался офис Пэджа, Натан с Сириусом держались рядом. Дверь оказалась незапертой. Пэдж стоял за ней на расстоянии пары шагов. Бросив на Натана лишь самый поверхностный взгляд, словно тот ничего собой не представлял, он повернулся к Присси, приветствуя ее насмешливым полупоклоном и взмахом руки, а выпрямившись, сомкнул свои толстые губы и причмокнул, изображая воздушный поцелуй.

– Благодарю вас, дорогая, – проговорил он. – Это избавит меня от весьма утомительной прогулки.

Гэма нигде не было видно.

– Где он?

– «Где он»? «Где он»? Как это невежливо – не называть людей по именам! «Прошу вас, мистер Пэдж, скажите, пожалуйста, где находится мой друг Гэм Хэллидей…» – вот как это должно звучать. Даже твоя собака лучше воспитана!

Натан шагнул вперед, в темноту; и хотя боль в руке ограничивала действие Искры, он увидел в зеркале Пэджа собственный силуэт, оконтуренный синим: белки его глаз и зубы сияли светом, горевшим у него внутри.

Пэдж поднял брови и распахнул свой сюртук. К шелку и войлоку его жилета было что-то приколото – то ли брошь, то ли амулет в виде бараньей головы. Оно было размером с кулак и состояло из двух частей, соединенных шарниром, так что внутри можно было хранить мелкие предметы. Пэдж снял с одного из рогов зацепившуюся нитку, покатал нитку между пальцами и щелчком отправил получившийся шарик в Натана. Шарик ударился ему в грудь. Вспыхнув, Натан шагнул вперед.

– Не переоценивай свои силы, малыш Тривз. Твою шавку я уже спровадил, а содержимое этого талисмана способно защитить меня от твоих сил – по крайней мере частично.

Неужели Анаксимандр уже побывал здесь? Или он имеет в виду Сириуса? Натан был настолько переполнен гневом, что у него путались мысли.

– Где Гэм?

Пэдж, казалось, не расслышал вопроса.

– Конечно, если ты окончательно впадешь в неистовство, то, без сомнения, сможешь преодолеть его действие, – продолжал он. – Но боюсь, эта твоя вторая шавка и твоя милашка-подружка окажутся менее устойчивы к синему пламени, чем я. И кроме того, если ты причинишь мне вред, кто отведет тебя туда, где я спрятал твоего доблестного собрата по сточным канавам? Как ты сам видишь, здесь его нет, а у такого человека, как я, имеется множество потайных местечек по всему городу. Пока ты его ищешь, малыш Гэм помрет с голоду, а то и чего похуже! Так что давай-ка поменьше драм, и займемся лучше насущными делами, ладно? Где мой медальон?

– Сперва верните Гэма. И отдайте мне лекарство, которое вы мне должны.

– Что-о?

– Лекарство. От вашего не было никакого проку.

– Тривз, ты поистине меня удивляешь! Я уже давно забыл о каком-то там лекарстве! Что, оно оказалось неэффективным? В таком случае тебе следует пожаловаться фармацевту, который его изготовил. Я не больно-то сведущ в этих делах.

– Оно мне нужно!

– Это не моя проблема. Перед тобой была поставлена задача: украсть медальон. Ты отдашь мне его немедленно, или я позабочусь о том, чтобы Гэм не вышел живым оттуда, где он находится сейчас. Все очень просто.

– Я вам не верю. Кто будет выполнять для вас грязную работу, если вы убьете Гэма?

Пэдж покачал головой, словно не мог поверить в то, что слышал.

– Натан, ты поистине человек-загадка! Ты являешься в мой бизнес, тринадцатилетний паренек родом из ниоткуда, и принимаешься проворачивать дела, перед которыми спасовала бы любая из моих профессиональных команд, укрощаешь волшебных собак, приобретаешь такое имя, что всего лишь двое из моих охранников нашли в себе смелость явиться сюда сегодня вечером. Сейчас ты стоишь передо мной, великим и ужасным мистером Пэджем, дрожа от ярости и вынашивая мысли об убийстве. И все это – паренек, до сих пор живущий со своей матерью! И тем не менее ты задаешь вопросы, какие способен задать только полный глупец. Гэм мне больше не нужен, даже если б не эта его попытка меня убить. Он больше не будет выполнять ничью грязную работу. Его место уже занято, он остался в прошлом! Если у меня появится грязная работа, которую будет необходимо сделать, я приду с ней к тебе.