Крики и выстрелы снаружи перекрывали более слабые звуки, но за дверью что-то перемещалось. Лун встал рядом с Нефритой в готовности выработать план с помощью одних только жестов, но Нефрита бросилась вперед.

Удивленно зарычав, Лун прыгнул за ней и врезался в трех дакти. Он успел разорвать одного на части раньше, чем увидел, что Нефрита катается по полу, вцепившись когтями во владыку. Второй дакти вскочил Луну на голову и стал рвать плечи. Он успел глубоко процарапать чешую, прежде чем Лун выпотрошил его и отшвырнул в сторону. Третий почти достиг дверного проема, но Лун все же догнал его и сломал шею. А потом с шипением развернулся – Нефрита поднималась на ноги, стряхивая с когтей кровь владыки.

Они оказались в центре башни, большом круглом пространстве с множеством дверных проемов и спиральной лестницей, ведущей к люку в потолке. В открытую шахту падал дневной свет, тяжелая металлическая дверь была отодвинута в сторону. У стены напротив лежал мертвый земной обитатель, одной рукой он все еще тянулся к лестнице.

Пол задрожал: орудие над ними снова выстрелило, и снаружи взревел огонь. Лун надеялся, что Утес остался внизу и целью был не он. Нефрита шагнула к лестнице. На ее лице отразились сомнения, и Лун понимал причину. Им никак не пробраться в отверстие, не отдав преимущество сквернам. «Нам оторвут головы, как только высунемся оттуда», – мрачно подумал он. А если попытаться отвлечь сквернов снаружи… Его взгляд упал на большой керамический резервуар на потолке, прямо под тем местом, где должно находиться огненное орудие. У движителей летающих лодок были такие же резервуары. И как у них, у этого имелись трубки, тянущиеся с пола. И рычаги по бокам.

Когда Нефрита шагнула вперед, Лун тронул ее за гребень и указал на резервуар. Она поколебалась, а затем согласно повела шипом. Лун истолковал это как «стоит попробовать».

Он бесшумно двинулся к резервуару. Нефрита держалась рядом, не сводя глаз с винтовой лестницы. Лун вскарабкался по стене и потянул за рычаги. Внутри булькнуло, и в трубах зашумело. Орудие над ними снова кашлянуло, затем что-то звякнуло и раздалось хлюпанье, будто захлебнулся великан.

Лун оттолкнулся от стены, и Нефрита зашипела.

– Давай, давай, уходим…

Из люка выпрыгнула огромная прародительница и приземлилась рядом с лестницей. Скверна держала Сейлинель когтями за горло.

– Вот он! Вон там! – сказала Душа.

Вместе с Первым, дакти-полукровкой, она пригнулась на плоском камне, наполовину зарывшемся в лесную подстилку под кишскими башнями, Лоза и Ясность примостились на ветках сверху. Отряды воинов Тумана Индиго и Опаловой Ночи прятались в густой листве вокруг, пытаясь подобраться к сквернам, укрывшимся на заставе.

– Утес, это мы! – тихонько окликнула его Душа.

На камне появилась темная фигура Утеса, и Первый отступил, испуганно вскрикнув. Утес принял земную форму.

– Я знаю, что это вы. Чем вы тут занимаетесь?

Он выглядел так же, как и раньше, обветренный и серый, но в видавшей виды земной одежде. Душа бросилась в его объятия.

– Я так рада, что ты цел! Мы слышали… У меня было видение… Как Лун?

– Нормально, сражается со сквернами на лодке вместе с Нефритой. – Утес схватил Душу за плечи и озадаченно посмотрел на нее. – Что вы здесь делаете?

– В башнях скверны… – начала Лоза.

– Я знаю, что в этих дерьмовых башнях скверны, – перебил ее Утес.

– Мы загнали их туда из Пределов, – закончила Ясность.

– И Жемчужина вам позволила? – спросил Утес.

– Она ведет нас вместе с Малахитой, – ответила ему Душа.

Утес долго смотрел на нее, затем медленно поморщился, все еще не веря своим ушам.

– Жемчужина?

Душа почувствовала, что ее дергают за хвост.

– Владыка забрал земного, – прошептал Первый.

Взгляд Души метнулся вверх. Сквозь деревья она увидела темный силуэт, карабкающийся по ближайшей башне, с сопротивляющейся фигурой под мышкой. Душа огорченно зашипела.

– Это Тиест, капитан земных. Я ее искал, – сказал Утес.

Он перевоплотился и прыгнул вверх, раздвигая кроны деревьев.

Душа воспользовалась возможностью сказать Ясности:

– Лучше сообщить Жемчужине, что мы нашли Утеса и Нефриту.

Ясность согласно дернула шипами, прыгнула в листву и почти бесшумно исчезла. Лоза сдвинулась вбок, вытягивая шею, чтобы видеть Утеса.

Он приземлился с земной обитательницей в одной руке и останками владыки в другой. Первый спрятался подальше за камень.

Утес поставил Тиест рядом с Душой и отшвырнул искалеченное тело владыки. Пока Тиест потрясенно разглядывала Душу, Утес сменил обличье. У Тиест была серая кожа и заплетенные в косы темные волосы. На груди и плечах виднелись кровавые борозды от когтей владыки. Она тяжело дышала и выглядела ошарашенной, хотя явно узнала Утеса.

– Мы можем помочь твоей команде, – сказал он, – но ты должна приказать остановить стрельбу из огненных орудий, чтобы мы могли приблизиться.

Тиест вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Оглядев всех, она резко кивнула.

– Хорошо. Только отнеси меня обратно на корабль.

Лун не шевелился. Сердце колотилось в груди, и он внезапно осознал, что роняет на пол капли крови. Нефрита зашипела. Сейлинель была еще жива, ее глаза были широко распахнуты, а лицо потемнело – хватка прародительницы душила ее. Лун никогда не видел такой огромной прародительницы, крупнее Нефриты. Но он чувствовал от нее запах свежей крови, и когти непроизвольно сжимались от желания немедленно разорвать ее. Где-то под пластинами ее чешуи скрывалась рана, серьезная рана.

– Уже нападаете на нас с консортами? – спросила прародительница. – Вы так уверены, что уничтожите нас?

Лун удержал шипы поднятыми, хотя сердце едва не разорвалось от надежды. Так значит, раксура где-то поблизости. Нефрита оскалилась, но не стала опровергать предположения прародительницы.

– Это была ловушка, и вы попали прямо в нее. Тебе стоило бы убить себя прямо сейчас, чтобы избавить нас от хлопот, – сказала она.

«Нас двое, – думал Лун. – Мы можем с ней справиться. Наверное». Если они успеют, прежде чем появятся владыки и дакти. Но тогда Сейлинель умрет. Она ему не друг, но она здесь и еще жива, а Лун видел слишком много земных, разорванных сквернами на куски.

Прародительница наклонила голову набок, и Лун вдруг понял, что рев огненных орудий стих. Снаружи воцарилась зловещая тишина.

Затем из люка вылетела Жемчужина и приземлилась прямо перед Луном и Нефритой.

Нефрита отшатнулась. От потрясения Лун едва не вскрикнул, но сумел сдержаться и только сдавленно выдохнул. Да, на прародительницу действительно угрожающе смотрела Жемчужина, неведомо как перенесшаяся сюда из Пределов.

Лун никогда не видел полностью поднятых шипов Жемчужины с такого ракурса: когда она злилась, он обычно стоял перед ней. Ее рычание звучало на более высоких нотах, чем у Утеса, но у Луна все равно зазвенело в ушах. В драке Жемчужина всегда производила впечатление, но сейчас ее присутствие было жизнеутверждающим и придавало стойкости, а воздух вокруг как будто искрился зарядами молний.

Прародительница ухмыльнулась, обнажив клыки.

– А где твоя подружка?

– Угадай, – прошипела Жемчужина, явно веселясь.

Нефрита почти беззвучно зарычала. Мгновение спустя Лун осознал, что Малахита в какой-то момент спрыгнула с фигурной каменной кладки наверху и стоит за спиной прародительницы. У Луна в голове всплыл похожий образ, будто из сна, но он не мог вспомнить, чтобы такое происходило на самом деле.

– Эта земная нужна вам живой? – ровным теплым тоном спросила прародительница, как будто не могла отказаться от обмана, от веры в то, что она еще может завлечь их в свои сети. Она сжала ладонь, и Сейлинель жалобно заныла. – Что вы дадите мне взамен?

– Ты ранена и устала, – сказала Малахита.

Ее сила обволокла сердце Луна, и у него перехватило дыхание.