Преодолевая это сопротивление, Натан попытался протолкнуть поток против воли Джо. Рана полыхнула таким огнем, что Натан затрясся с головы до ног. За закрытыми веками он видел свет, разгоравшийся все сильнее и сильнее, и когда он открыл глаза, то был вынужден отвернуться – настолько ярким было свечение. Сощурившись, он поглядел снова: тело Джо сияло, оно стало горячим, воздух над ним дрожал. Затем, к ужасу Натана, оно начало чернеть – кромки ушей, ноздри, кончики пальцев…

– Остановись! – закричала Присси. – Ты делаешь им больно!

Это было не так, Джо не могли ничего чувствовать, однако Натан послушно притушил Искру и упрятал ее обратно в грудь.

Свет медленно покинул Джо. В конце вокруг осталась только темнота и черный силуэт Стеклянной дороги наверху.

– Нам нельзя здесь оставаться.

Натан подошел к дыре, которую проделал в крыше ногой, и принялся расширять ее, вытаскивая куски черепицы и складывая их на верхушку трубы, откуда они не могли соскользнуть и наделать шума. Когда обнажились стропила, между ними оказалось достаточно места, чтобы протиснуться в пространство под крышей.

– Я полезу первым. Ты лезь сразу за мной, не зависай здесь и не смотри вниз. Просто лезь.

– А как же Джо?

– Здесь, наверху, с ними ничего не случится. Мы вернемся за ними, когда сделаем дело.

– А вдруг вороны выклюют им глаза? – Присси закрыла ладонями рот, словно уже видела это.

Натан подошел к телу Джо и стащил с него куртку. Тело было еще теплым и легко двигалось. Натан положил куртку сверху так, чтобы она прикрывала лицо.

– Может, подождем Гэма? Он-то наверняка знает, что делать.

Впрочем, даже говоря это, Присси не выглядела уверенной.

– Как он сюда спустится? Веревка у нас.

– Ну, мало ли… Что там вообще произошло?

– Кто его знает. Наверное, Гэм случайно выпустил веревку.

– Гэм никогда ничего не выпускает! И вообще, это ведь Джо должен был остаться наверху!

Натан молча кивнул.

– Ты готова?

– А у меня есть выбор? Не могу же я торчать здесь до утра и горевать, словно какая-то гребаная вдова!

Под крышей было пыльно; крохотные частички танцевали в лунном свете, проникавшем через дыру, колеблясь вместе с дыханием ветерка. Чердак не был застелен досками, так что Натану пришлось провести Присси по балке, ступая, как канатоходец. Они подобрались к люку в полу, и Натан приложил к нему ухо, но ничего не услышал. Петли были смазаны, так что Натан без труда открыл люк. Внутрь хлынул поток света. Это были всего лишь масляные лампы, но их свет был настолько ярче лунного, что у него заслезились глаза.

– Закрой! – зашипела Присси. – Похоже, хозяева тут, наверху, и не спят.

Натан повиновался.

– Я ничего не слышал.

– С какой стати ты должен был что-то слышать? Ты что, можешь слышать, как люди расчесывают волосы или еще что-нибудь… Читают какую-нибудь дурацкую книгу? Ты что, какая-нибудь гребаная сова? Жаль, Гэма здесь нет. И Джо…

– Я ничего не слышу… – Он выглянул в щелку. – И ничего не вижу. Почему бы не предположить, что они внизу, а прислуга просто забыла погасить свет?

– Кто-кто? О чем ты вообще говоришь? Ни хрена ты не понимаешь, Натан! Что бы ты ни делал, выходит черт-те что!

Натан промолчал. С этим было трудно спорить.

– Натан, мне страшно. Может, я лучше останусь здесь, на чердаке? Или вообще вылезу обратно? А вдруг Джо все-таки не умерли!

– С крыши мы никуда не сможем выбраться. Мы же не будем сидеть там до конца жизни!

Натан просунул голову в люк. Под ними был альков спальни, полный женских платьев; сквозь массу шелков и тафты, корсетов и кружев проглядывала нетронутая, идеально застеленная кровать. Не тратя время на то, чтобы спросить совета у Присси, он скользнул в отверстие.

В комнате было так тихо! Он никогда не слышал, чтобы было так тихо, – ни грохота волн, ни свиста ветра, ни стонов, ни вздохов… Единственным звуком было тиканье часов на прикроватном столике. Натан махнул рукой Присси, и та, хоть и с неохотой, повиновалась. Впрочем, увидев платья, она помимо воли замерла, зачарованно уставившись на них.

В спальне никого не было. Пуст был и коридор снаружи – ничего, кроме полированных, слабо пахнущих пчелиным воском деревянных полов да голых, чисто вымытых стен, на которых не было даже пятен от масляных ламп. Еще одна комната, тоже пустая: письменный стол и стул, все остальное прибрано. Натан встал в двери, прислушиваясь с таким вниманием, что его глаза невольно сощурились, а голова склонилась к плечу.

– Я ничего не слышу, – шепнула Присси.

Даже несмотря на то, что она старалась говорить как можно тише, ее слова зазвенели осколками разбитого стекла. Натан приложил палец к губам и прошел к лестнице, которая вела на нижние этажи. Жестом показав Присси, чтобы она ждала здесь, он вернулся обратно в ту комнату, откуда они пришли.

Где здесь может быть медальон? Ступая по отпечаткам их собственных следов в глубоком ворсе ковра, он прошел к алькову, заглянул под висящие платья, пошарил под строгими кожаными туфлями – ничего! Никакой ниши, куда можно было бы засунуть сейф, никаких отстающих досок. Все вещи лежали снаружи, где их легко можно было достать. Может быть, под кроватью? Нет, и там ничего – даже клубка пыли, даже ночного горшка. Натан подошел к комоду. Его лакированная поверхность, отполированная до зеркального блеска, была инкрустирована разными сортами дерева и кости, складывавшимися в изображение улыбающегося солнца. Сверху и снизу были ящики.

– Ну как, что-нибудь нашел?

Это была Присси, внезапно оказавшаяся у него за плечом. Натан вздрогнул и собрался было сказать ей, чтобы возвращалась к лестнице, но она уже выдвигала один из ящиков. В нем была навалена груда шелковых дамских панталон.

– Ну и модные вещицы у этой ювелирши!

Присси взяла одну пару – голубые, с кружевной отделкой – и погладила ими по своей щеке. Потом засунула панталоны к себе в карман, после чего добавила к ним столько других, сколько смогла запихать.

– Будем надеяться, что у нее не слишком толстая задница.

Потом Натан нашел кое-что в прикроватном шкафчике ювелирши: маленькую плоскую железную коробочку с навесным замком посередине и цепочкой, которая проходила насквозь, приковывая коробочку к раме шкафчика, укрепленного изнутри железными прутьями. На замке были какие-то вращающиеся диски с цифрами. Натан поглядел на Присси.

– Ну, давай, – сказала она, – чего ты ждешь?

Он взял коробочку и выложил на полированную поверхность столика, но снова остановился.

– Давай приступай! Время не ждет. Кто знает, когда они могут вернуться? Открывай эту штуку, забираем добычу и делаем ноги.

Натан кивнул, однако что-то было не так. В комнате чем-то запахло – словно бы железной окалиной, словно бы кислотой, чем-то незнакомым и металлическим. Чем-то наподобие Искры. Но затем запах исчез.

– Скажи комбинацию, я сама это сделаю.

– Какую комбинацию?

– Хорошо, тогда используй Искру!

Натан потрогал руку: она болезненно пульсировала.

– Что, передумал? Ладно, забудь! Обойдусь без этой ерунды. Есть и другие способы.

Присси прошла к комоду, вытащила из игольницы пригоршню булавок и принялась тыкать ими в замок. Однако замок был не того типа, который можно открыть таким способом, и все ее усилия были напрасны. Натан вытащил из-за пояса нож, но металл замка был крепче и толще, так что, если тут что и могло сломаться, так это лезвие, а не замок.

– Может, попробовать порвать цепочку?

– Эту цепочку не сломать, – раздался голос позади них. – По крайней мере, физическая сила тут не поможет.

Присси застыла на месте. Натан переложил нож в ладонь здоровой руки, готовясь к драке. Они обернулись.

В дверном проеме стояли два здоровенных черных пса, с черными глазами и в черных ошейниках, широкоплечие, высотой по пояс взрослому человеку. Собаки были одни. Натан поглядел мимо них, ища хозяина.