Когда воины разожгли костер, Селадонна отправила их на равнину, чтобы закопать голову владыки и поохотиться. Затем она села рядом с Луном и Утесом у очага. Королева выглядела уставшей, подавленной и взволнованной. Она церемонным тоном сказала Луну:

– Спасибо, что настоял на том, чтобы снова наведаться в город. Не прилети мы сюда, никогда не узнали бы… обо всем.

Лун пожал плечами, чувствуя себя неловко. Он не был доволен тем, как все прошло. Ему казалось, что он мог говорить убедительнее или дать больше примеров того, как Скверны охотились на земных обитателей. Переговоры начались так хорошо, и Лун даже глазом не успел моргнуть, прежде чем все пошло наперекосяк. «Впрочем, как обычно». Но теперь они уже ничего не могли с этим поделать.

– Ты была права, не стоило мне первым лезть за владыкой. Нужно было пустить тебя вперед. Он бы не догадался, что я нападу сзади.

Селадонна отмахнулась.

– Ты не виноват. И в следующий раз мы такую ошибку не допустим. – Она помедлила. – Так странно – драться со Скверном вместе с консортом.

Луну хотелось поговорить о более важных вещах.

– Если Малахита и ее воины перебили всех владык из той стаи, что напала на восточную колонию…

Селадонна подтвердила:

– Точно перебили. Все владыки погибли, и они наверняка думали, что Малахита убьет и полукровок. Другая стая Сквернов никак не могла узнать, что она забрала их с собой на запад. – Затем она мрачно закончила: – Кто-то рассказал об этом Сквернам уже после. Кто-то из нашего двора.

– И кто бы это мог быть? – сказал Утес.

Селадонна твердо посмотрела ему в глаза.

– Это точно сделали не полукровки. Если бы кто-то из них услышал в голове голоса Сквернов, они бы нам сказали.

– Может, они ничего и не слышали, – заметил Лун. – Нам известно, что владыки делятся воспоминаниями с родственными стаями, но мы не знаем, как это происходит. Кроме того, между владыками и полукровками эта связь может работать иначе. Возможно, когда стая подобралась ближе, владыки почуяли полукровок, а те их – нет.

Селадонна нахмуривалась, обдумывая его слова.

– Да, может и так.

Утес недовольно посмотрел на Луна.

– Только это не объясняет, зачем стая вообще явилась сюда.

– Потому что они – Скверны. – Селадонна нетерпеливо махнула рукой. – Они летают повсюду и ищут, где бы поживиться земными обитателями.

– И поэтому им так нравится восток, где города хуже укреплены. И земных обитателей там полным-полно. – Утес потер лоб. – У меня нет ответов на эти вопросы. Я лишь хочу, чтобы вы поняли, насколько они серьезны.

– Да. Мы понимаем. – Селадонна отвела взгляд и протяжно вздохнула. – Я просто не знаю, что нам делать.

Лун тоже этого не знал.

Утес лишь негромко застонал, отошел и лег на мягкую траву.

– Мне нужно прикорнуть. Разбудите, когда будет еда.

Лун, Селадонна и ее воины покинули небесный остров на рассвете. Утес остался, сказав, что хочет облететь окрестности и найти, где остановилась стая Сквернов. Лун лишь надеялся, что праотец будет осторожен.

Перед тем как они улетели, Утес отвел его в сторону.

– Не теряй бдительности. И не доверяй никому из этого двора.

К счастью, Селадонна ничего не услышала.

День был ясный и безоблачный, полету ничто не мешало, и у Луна появилась масса времени, чтобы поволноваться, придумать самые разные планы и отказаться от них. До колонии они добрались поздно вечером, и к тому моменту Лун чувствовал себя ничуть не лучше, чем когда улетал.

Но едва они пересекли хребет и увидели нижнюю часть расколотого исполинского древа, Лун зашипел от удивления. Между отвесной скалой и поваленным стволом парило нечто, на первый взгляд похожее на обыкновенный морской корабль. Но это судно было летучим – у колонии висел самый настоящий ветряной корабль с Золотых островов.

Поначалу Лун подумал, что перед ним «Индала» или «Валендера», но это судно было поменьше, в длину всего около пятидесяти шагов. Его пришвартовали к валунам и сломанным колоннам, которые валялись под посадочной платформой. Длинный лакированный корпус покачивался на ветру, а у мачты трепетал сложенный веер паруса. На палубе стояли матросы, которые следили за летящими в небе раксура. Лун узнал в них обитателей Золотых островов – худых, ростом чуть ниже арборов, с золотистой кожей. Они были одеты в штаны, доходившие им до колен, в свободные рубахи и шарфы, которыми стягивали свои длинные белые волосы.

Похоже, это был корабль Делина, на котором тот отвез Утеса, воинов и арборов обратно в Туман Индиго. «Но что он здесь делает?»

Лун спикировал к кораблю. Оказавшись достаточно близко, он затормозил и плавно опустился на палубу. Затем он сложил крылья и принял земной облик. Не успел Лун заговорить, как из рулевой рубки выскочил Звон, который тут же бросился ему на шею.

Лун поймал его и пошатнулся; воин обнял его так крепко, что чуть не задушил.

– Ты в порядке? – удивленно выдавил Лун. – Что случилось?

– Со мной? – Звон отпустил его и сделал шаг назад. Он был сильно взволнован. – Воины сказали нам, что ты болен!

– Что? – Видимо, все уже знали, что в ночь, когда прилетел Утес, к Луну вызывали Лозу. – Я не болен, я просто… – Ему сейчас совсем не хотелось объясняться. – Где Нефрита? Что вы тут делаете?

– Она в колонии, встречается с их королевой. – Звон возбужденно махал руками. За ним Лун увидел еще три знакомых лица. Корень, Песня и Флора, все в земном облике, спешили к нему по палубе. – Что значит, «что мы тут делаем»? Мы за тобой прилетели.

– Но Нефрита же послала Утеса…

– Потому что не могла лететь сама, – пояснила Флора, подойдя к ним. – И тогда добрый земной старик сказал, что отвезет ее на своем корабле…

– Это она о Делине, – вставил Звон. – Мы прилетели утром, но здешние раксура отказались говорить нам, где ты и куда подевался Утес…

Лун перебил его:

– Мы были с Селадонной. Кто согласился встретить Нефриту – Оникса или Малахита?

– Не знаю. – Звон посмотрел Луну за спину и нахмурился. Лун обернулся и увидел, что Селадонна спустилась следом за ним и теперь стояла на борту корабля. Прикрыв глаза рукой, она смотрела вверх, на мачту со сложенными парусами. Ее воины, по всей видимости, полетели дальше, в колонию. – Что еще за Селадонна?

– Моя сестра.

– Ой, – удивленно, но почему-то довольно сказал Звон. – Тогда ладно.

Песня и Флора облегченно переглянулись.

Лун слишком спешил и не стал размышлять о том, что их так обеспокоило.

– Я скоро вернусь. Мне нужно найти Нефриту.

Он перевоплотился и прыжком очутился на борту рядом с Селадонной.

– Что это за корабль такой? – спросила она, глядя на команду островитян, которые рассматривали ее с не меньшим любопытством.

– Нефрита прилетела. – Лун надеялся, что говорит спокойно. – Моя королева из Тумана Индиго.

Селадонна ошарашенно приподняла шипы.

– И она путешествует на такой посудине?

– Только в этот раз. Она не могла лететь сама, потому что ее ранили. – Лун присел и спрыгнул вниз, на площадку. Двери уже были распахнуты, и под кораблем собрались арборы и воины. Похоже, они хотели подойти ближе, чтобы рассмотреть судно, но не знали, подпустят ли их. Они спешно расступились перед Луном, и тогда же Селадонна догнала его. Она сказала:

– Ты, похоже, рад, что они прилетели.

Лун вспомнил, что ничего не говорил Селадонне о Нефрите, лишь о том, что не хочет оставаться в Опаловой Ночи.

– Да.

Она несколько секунд смотрела на него, словно мысленно споря сама с собой. А затем приняла какое-то решение.

– Наверное, ее встречает Оникса. Идем.

Она пошла прочь от приемного зала тем же путем, которым его в первый день вела Высота. Когда они миновали проход к садам центрального колодца, Лун услышал голоса и почуял запах Нефриты, доносившийся от королевской гостиной.

Гостиная была освещена лучше, чем в ту первую ночь, и сияние камней яркими бликами плясало на рельефах воинов и королев на потолке. Однако Лун видел лишь Нефриту – та сидела вместе с Елеей напротив Ониксы, которую окружала целая стая королев-дочерей и воительниц Опаловой Ночи.