– Пожалуй. – Нефрита разочарованно зашипела. – Ну, хоть размялись.

Поймать ветер наверху было несложно, и они без происшествий взмыли в воздух. Спустившись, они приземлились на палубу летающей лодки. Их сейчас же окружила жаждущая новостей группа из арборов, кишцев и одного обитателя Золотых островов. Утес тоже присутствовал, но стоял, опершись на ограждение, и не выказывал нетерпения. Киш-жандеры, должно быть, высматривали раксура на ветру, поскольку их полупрозрачные внутренние веки были полуприкрыты.

– Ничего, – произнесла Нефрита прежде, чем кто-либо успел задать вопрос. – Одни растения и жуки.

– Что ж, – скрывая разочарование, сказал Каллумкал, – но попробовать стоило. Зато теперь мы знаем, как выглядит вершина морской горы, по крайней мере, этой разновидности. Если вы будете так любезны предоставить мне подробное описание…

– Это может сделать Звон, – сказала Нефрита. – Он напишет все на альтанском, а потом вы сможете задать нам вопросы.

Делин достал альбом для зарисовок.

– Я могу по вашим описаниям делать наброски. Елея, Эрика, пока ваши воспоминания свежи…

Это, кажется, сильно улучшило настроение Каллумкала.

– Было бы замечательно, – сказал он. – Пойду принесу свои письменные принадлежности.

Когда Каллумкал скрылся в люке, а другие кишцы разочарованно разошлись, Нефрита сказала:

– Я очень надеялась, что мы найдем что-нибудь.

Лун не представлял, что именно, но Звон предположил:

– Какое-нибудь свидетельство того, что мы правы или ошибаемся насчет города. Чтобы мы перестали гадать.

– Осталось недолго. – Делин прикрыл глаза ладонью, глядя вдаль. – Скоро мы все узнаем.

К концу следующего дня они увидели вдалеке еще шесть таких морских гор и, согласно карте, приблизились к другой области с редкими островами. Лун грелся под лучами солнца, лежа на плоской верхушке хребта у носа летающей лодки. Неподалеку от него дремал Звон.

Лун знал, что внизу, на носовой палубе, устроились воины, но не обращал на них внимания до тех пор, пока не услышал слова Потока:

– Нефрита не говорила, будем ли мы исследовать другие морские горы? Вид на океан оттуда должен быть еще лучше.

Вопрос совсем безобидный, но спустя несколько мгновений Лун понял, что никто не ответил. Он приподнялся на локте и посмотрел вниз.

Поток лежал недалеко от Елеи и Эрики. Все трое были в земном обличье, их кожа поблескивала в солнечном свете бронзой и медью, а одежда – яркими красками. Чтобы экономить запасы воды, все купались и стирали одежду в море, а Утес присматривал, чтобы рядом не появлялись хищники, так что выглядели эти трое вполне презентабельно.

– Или это секрет? – спросил Поток.

Ответа он снова не получил. Поток буркнул что-то себе под нос, вскочил на ноги и затопал прочь.

Лун негромко застонал, скатился с хребта и приземлился на палубу. Елея и Эрика вздрогнули и уставились на него.

– Елея, можно с тобой переговорить? – спросил Лун.

Елея с Эрикой озадаченно переглянулись, но встали. Лун отошел за резервуар, прикрепленный сбоку хребта, чтобы не услышала Эрика.

– Что это сейчас было с Потоком? – спросил он.

Елея вздохнула. Очевидно, она предпочла бы сказать, что Луна это не касается, но он первый консорт, и теоретически его касается все происходящее во дворе – до тех пор, пока Жемчужина или Нефрита не скажут, что это не так.

– Я не разговариваю с Потоком, – сказала она. – И он это знает.

Лун нахмурился.

– А когда ты перестала с ним разговаривать?

– С тех пор как скверны чуть не заставили меня всех погубить. – Елея нахмурилась и отвела взгляд. Воспоминание явно до сих пор оставалось болезненным. К тому же она отчетливо помнила только тот момент, когда Цветика обнаружила, что Елея попала под влияние сквернов. Она так и не узнала, как и когда это произошло. – С тех пор как мы пришли в Пределы.

– Елея…

Лун попробовал вспомнить, видел ли хоть когда-нибудь, чтобы Елея разговаривала с Потоком – не враждебно и не отдавая общие команды группе воинов.

– А Нефрита знает?

Задумавшись, Елея прикусила губу.

– Наверное… нет.

Лун сдержал возмущенное шипение.

– Почему я об этом не знаю?

Выражение лица Елеи говорило, что ответ очевиден.

– Потому что ты стал бы говорить со мной, как сейчас. Или злиться. Ты такой же вредный, как Утес, только тебе не все равно, что мы делаем.

– А как же иначе? Ведь остальные берут с тебя пример.

Елея на мгновение возмущенно оскалилась.

Спустившаяся на палубу Ежевика заметила их и выглянула из-за резервуара, подняв брови от любопытства.

– Чем это вы тут заняты?

– А ты знала, что Елея не разговаривает с Потоком с тех пор, как мы пришли в Пределы? – спросил Лун, рассчитывая на ее здравомыслие.

Ежевика удивленно посмотрела на Елею, закатила глаза и брезгливо произнесла:

– Ох уж эти воины…

После чего удалилась, никак не поддержав Луна.

– Елея… – Лун хотел сказать «тебе следует вести себя разумно», но это показалось ему не совсем справедливым. Елея и была разумной, но она имела право на собственные чувства к Потоку. Ведь была же причина, по которой от Потока отвернулись почти все воины, когда его отвергла Жемчужина. Когда-то тот даже задирал Звона, и Лун разобрался с ним: поколотил чуть не до потери сознания. После этого конфликт Потока со Звоном стал словесным, а в таких Звон обычно побеждал. – Если хочешь играть в эти игры при дворе, – продолжил Лун, – я не могу тебя остановить. – Наверное, он мог бы, но это вызвало бы больше проблем, чем разрешило. – Но здесь нельзя так себя вести.

– Я же не птенец и понимаю, что мы не сможем вместе сражаться, пока ведем себя так. – Она нервно стиснула руки. – Я должна быть вежливее. – Глядя на выражение лица Луна, она добавила: – Я не дам ему умереть, не подумай ничего такого.

Скупое признание, но Лун подозревал, что на большее рассчитывать не приходится.

– Я был бы тебе очень признателен.

Елея помедлила.

– Ты скажешь Нефрите?

– Нефрита такими вещами не интересуется. – Лун был совершенно уверен, что у Нефриты и так достаточно поводов для беспокойства. А если она замечала это поведение и не обсуждала с Елеей, значит, не хотела и надеялась, что никто другой не заметит. – Я скажу Ежевике, чтобы ни с кем не болтала.

Елея сдержанно улыбнулась.

– Ежевика и не станет. Ей известны отношения между нами.

Когда Елея опять пошла к Эрике, Лун потер лицо и вздохнул.

Звон спустился к нему с хребта и спросил:

– Что случилось?

– Ничего, – сказал ему Лун. – Воины есть воины.

– Знаю, – со стоном произнес Звон. – Мы несдержанны. Это так раздражает. Для меня это еще один повод ненавидеть свои изменения.

Зарывшись лицом в слишком тощую подушку, Ниран лежал на койке в рулевой каюте «Колтеры» и не слишком обрадовался, когда Тлар открыла дверь и встала возле него.

– Что такое? – простонал он. Он нес вахту в прошлую ночь, а с утра настал черед Диары. Они пролетали над болотными землями, постели отсырели, и спать было неуютно, но он был намерен все-таки прикорнуть.

– Прибыли раксура, – сказала Тлар.

– Раксура? – Ниран нехотя приподнялся на локте и, сонно щурясь, посмотрел на Тлар. – Из Тумана Индиго? Может быть, у них есть вести от Делина…

Ниран злился на Делина. Он прекрасно знал, что его дед делает что пожелает, не считаясь с опасностью. Как ученый и исследователь, Делин всегда решительно шел к цели, не заботясь о том, сколько других при этом погибнет.

– Нам еще повезло, что он не вздумал изучать сквернов, – неодобрительно заметила как-то раз Диара. Сестра никогда не одобряла стараний Нирана удержать деда поближе к дому – она считала, что, если позволять Делину делать то, что он хочет, он посвятит их в свои планы, и тогда будет проще за ним присматривать.

Но из этого ничего не вышло. Вернувшись с торговых встреч в Киш-Жандере, они обнаружили записку, где говорилось, что Делин не в библиотеке Кедмара, а отправился в Пределы с экспедицией кишских ученых.