Калам и Магрим встревоженно смотрели на Рорру.

– Пора возвращаться, – сказал Калам. – Надо обойти острова до темноты.

– Да, и так быстро, как только способна двигаться лодка, – сказала ему Нефрита.

– Мне стоит слетать на разведку? – спросила Елея.

Утес еще сидел на ограждении, всматриваясь в горизонт.

– Я ничего не заметил. Но если они все же следовали за нами, не нужно, чтобы кто-то, поднявшись в воздух, выдал наше местоположение.

– Повремени, пока мы не минуем острова, – сказала Нефрита Елее.

Магрим направился к рулевому рычагу, чтобы запустить движитель.

– Жаль, что у нас нет для нее чая, – сказал Звон, растирая Рорре запястье.

– Я прекрасно себя чувствую. – Голос Рорры был еще хриплым, но теперь она гораздо меньше дрожала, и лицо оживилось. – Я должна рассказать вам, что видела. Утес говорит, это важно.

Нефрита подошла и села на палубу рядом с Луном.

– Рассказывай.

Магрим повернул руль, и лодку качнуло. Рорра сделала глубокий вдох.

– Утес опустил меня в воду на некотором расстоянии от того места, где, как он считал, находятся скверны. Я плавала около двух часов, прежде чем их нашла. Как мы и думали, они заставили собирателей построить для них платформу – крупную, почти с наш корабль, и закрытую сверху куполом. Вокруг плавало много мусора – и растительного, и куски, как мне показалось, трупов собирателей, и обломки самой платформы, словно где-то она осыпалась. – Рорра плотнее запахнула рубаху. – Они меня не заметили. Я вижу из-под воды лучше большинства других существ, мои глаза именно для этого и предназначены. Я тихонько плавала под водой среди мусора и наблюдала за ними. Около тридцати дакти находилось наверху – видимо, наблюдали. И я видела одного кетеля, спавшего на открытой части платформы. Кажется, меньшего по размеру, чем те, что напали на нас прошлой ночью.

Рорра закашлялась, и Калам протянул ей фляжку с водой. Она сделала глоток и продолжила:

– Некоторое время я наблюдала. Я надеялась увидеть еще кетелей или как-то еще узнать, сколько их. Наконец на платформу, где спал кетель, вышли три скверна. Позже я описала их Утесу, и он сказал, что двое из них были владыками в земном обличье. – Она взглянула на Луна. – Они выглядели как ты, только кожа очень бледная, совершенно лишенная красок. А их волосы были… – Она беспомощно развела руками. – Другие. Я могла бы принять их за раксура, если бы не видела вас.

Лун мрачно кивнул.

– Мы часто такое слышим, – пробормотал Звон.

– У меня был не очень хороший угол обзора, но они казались меньше, размером с Корня. Третья скверна была крупнее, женского пола, с темной чешуей, как у вас, но другого сложения. У нее на голове был тяжелый гребень, как у владык, и еще вот такие штуки. – Она указала на спину Нефриты. – Она говорила с владыками, но, конечно, я ничего не услышала. Несколько дакти тоже вышли послушать, и она… погладила одного по голове.

Поток издал звук, выражающий отвращение.

– Потом кетель проснулся и неожиданно соскользнул в воду. Я испугалась… – Она помедлила. – Я пришла в ужас от мысли, что они меня как-то учуяли и послали его за мной. Я перестала сопротивляться течению, и оно несло меня прочь от платформы, пока я не решила, что уже достаточно далеко. Тогда я поплыла назад – туда, где меня ждал Утес.

Все молчали. Лун покусал губу и наконец сказал:

– Это могла быть воительница, полускверна-полураксура.

– Разве владыки слушаются воинов? – Нефрита покачала головой. – И зачем им держать воинов-полукровок? Для них это просто более низкая разновидность владык.

– Я так и подумал, – сказал Утес. – Должно быть, это королева-владыка.

Лун встретился с ним взглядом. Утес опять отвернулся и стал смотреть в небо. «Мало нам того, что может скрываться в городе, теперь еще и это», – подумал Лун.

Пока Рорра рассказывала, Калам молчал и внимательно слушал.

– Значит, раксура и скверны способны скрещиваться, – сказал он. – Это потому, что и вы, и они произошли от предтеч?

– Возможно, – ответил Лун.

– А Делин об этом знает? – спросил Калам.

– Э-э-э… – Лун посмотрел на Нефриту. Сообщать ли кишцам, что полукровка раксура, возможно, способен открыть запертый город предтеч, решать не ему.

Нефрита выглядела уставшей.

– Да, – ответила она. – Но я хочу отложить разговор об этом до возвращения к остальным.

– Если это королева, то у нас проблемы, – сказал Поток на языке раксура.

Очень слабо сказано. Последняя королева полускверна-полураксура, с которой они столкнулись, владела способностью мешать раксура менять облик. Чтобы ее убить, потребовались совместные усилия Нефриты и Жемчужины.

– В самом деле? Ты так считаешь? – отозвалась Нефрита сухим и ровным тоном.

– Кто-то должен высказать очевидное, – огрызнулся Поток. – А Корня здесь нет.

Елея фыркнула и попыталась превратить смех в кашель.

– О чем это вы говорите? – осторожно поинтересовался Калам.

– О том, как много у нас проблем, – сказал Лун.

Звон погрузился в раздумья.

– Получается, есть две разные стаи, так? А не одна, гнездующаяся в двух местах? Если их все же две, то какая напала на нас прошлой ночью?

– Хороший вопрос, – сказала Нефрита. Она рывком поднялась и повернулась к носу лодки, всем телом выражая нетерпение. – Надо возвращаться.

Ветер переменился, поэтому обратный путь занял больше времени, чем рассчитывал Лун. К тому времени как они заметили огни солнцехода, почти совсем стемнело. Воздух отравляла вонь, исходящая от брошенного после сражения на берегу трупа кетеля.

Дел на обратном пути было немного – по очереди летать на разведку да слушать, как Звон, Нефрита, Елея и даже Поток рассуждают о планах и целях сквернов. Все лучше, чем слушать разглагольствующих арборов, но Луну все-таки это порядком надоело. Утесу, должно быть, тоже, поскольку он удалился на корму и вел беседу с Магримом.

Рорра уже чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы встать, до конца одеться и натянуть башмаки. Лун в основном отвечал на вопросы обеспокоенного Калама, стараясь не слишком задумываться. Тот факт, что в этой стае сквернов была по меньшей мере одна полукровка-раксура, лишь подтверждал их с Делином предположения. Пусть кишцы и сомневаются, что перед ними город предтеч, но скверны, похоже, в этом уверены.

Хотя сквернам, которым удалось открыть подводный город предтеч, требовался еще консорт полускверн-полураксура, внешне очень близкий к древним предтечам. Больше всего Луну хотелось знать, почему скверны до сих пор не смогли войти в город – не сумели отыскать дверь или королева-полукровка недостаточно близка к предтечам, чтобы открыть проход.

– Интересно, с каким двором она связана, – сказала Нефрита, хмуро глядя вдаль.

И небо, и море вокруг темнели.

– Наверное, из какой-то восточной колонии, разгромленной и уничтоженной.

Плечи Елеи непроизвольно дернулись.

Для Луна это было слишком болезненно. Но, в отличие от восточного двора Опаловой Ночи, там не было своей Малахиты, чтобы найти выживших и забрать их детей-полусквернов. Лун не хотел даже думать о том, какой была бы жизнь Сумрака, Лозы и других, если бы их не нашли и не привезли в Пределы.

– Вы думаете, там все-таки есть прародительница? В том улье? – неуверенно спросил Звон.

– Прародительница добровольно делит власть над владыками с королевой-полураксура? – усмехнулся Утес. – Сомневаюсь.

Наконец по носу лодки скользнул луч одного из дальних огней солнцехода. Все обрадовались, Рорра замахала руками, и с палубы замахали в ответ стоящие на страже кишцы.

– Кажется, нового нападения не произошло, – сказала Елея. Она была в земном обличье, и ветер раздувал ее кудрявые волосы. – Ждут ночи, наверное.

– Толк говорил, что снова попробует прорицать, – сказал Звон. – А вот Ежевике, наверное, совсем нечем было заняться, если только кишцы не попросили в чем-нибудь помочь.