Малахита промчалась мимо, Нефрита последовала за ней и приземлилась на вершине холма.

Когда ее когти впились в редкую траву, Малахита сбросила две отрубленные головы владык и отряхнула кровь с когтей. Обычно головы закапывали, чтобы их не нашла остальная стая. Но поскольку эта стая уже знала о произошедшем, Нефрита предположила, что Малахита сделала это демонстративно.

Как будто ей это нужно, подумала Нефрита. Два кетеля лежали у подножия холма, а каменистая земля была усеяна трупами дакти.

Полукровки продолжали кружить в воздухе, кетели наблюдали за отступающей вражеской стаей, а дакти и владыки начали возвращаться в лагерь.

Немыслимое сражение. Нельзя объединяться со сквернами. Невозможно заключить союз с существом, которое видит в тебе только добычу. Но никто из полукровок даже не попытался воспользоваться суматохой, чтобы напасть на Нефриту или Малахиту.

Нефрита заметила спускающуюся к ним Отраду и сказала Малахите:

– Надо вернуться к ветряному кораблю.

Скверны летели в противоположную от него сторону, но рисковать было нельзя.

Малахита стряхнула кровь с шипов и развернулась.

Отрада сложила крылья и приземлилась чуть дальше.

– Вы все равно улетаете! – крикнула она.

Малахита остановилась и посмотрела на нее.

– Мы должны вернуться к тем, с кем путешествуем вместе. Мы заботимся друг о друге, как ты заботишься о своей стае.

Отрада задумалась, ее шипы хаотично дергались в замешательстве.

– Я все равно последую за вами, – заявила она.

Должно было прозвучать как угроза, но получилось больше похоже на каприз упрямого птенца, не желающего подчиняться учителям.

– На это я и рассчитываю, – тихо произнесла Малахита и взмыла в небо.

Нефрита последовала за ней.

Когда они снова увидели ветряной корабль, солнце уже почти касалось горизонта. Нефрита с облегчением зашипела, заметив корабль в целости и сохранности – островитян на палубе и блики чешуи воинов на каютах и на мачте. Но ей надо было поговорить с Малахитой наедине, и корабль для этого не подходил.

Нефрита направилась вниз, к каналу, и приземлилась на опоре чуть выше воды. Малахита тоже.

Канал шириной в тридцать шагов был чист, если не считать нанесенного ветром мусора и толстых фиолетовых листьев. На дне виднелись выцветшие узоры и непонятные письмена. Нефрита окинула канал взглядом, пытаясь собраться с мыслями. Разговор будет непростым – по крайней мере, для нее.

Малахита грациозно приземлилась на край канала, вцепившись темными когтями в каменный выступ.

– Мы можем использовать полукровок себе на пользу, – сказала она, будто продолжая прерванную беседу. – Если скверны так взбудоражены, как говорила Отрада, стая полукровок может отвлечь их внимание.

Поняв, что более подходящего момента все равно не будет, Нефрита выпалила:

– Как ты… Ты заставила Отраду забыть о своем присутствии.

Малахита уставилась на нее. Тишину нарушал лишь плеск воды в канале.

– Я знаю, ты умеешь делать это с другими раксура, – напирала Нефрита. – Но неужели такое получается и со сквернами?

– Да, это возможно, – наконец ответила Малахита.

– Ты их слышишь?

– Нет. – Она замерла, словно изваяние. Потом добавила: – В этом нет нужды.

– Но ты можешь заставить их услышать тебя.

Тут у Нефриты наконец сложилась полная картина. Все странности, которые она замечала раньше. Скупые рассказы о разрушении восточной колонии Опаловой Ночи, о спасении пленников, которых увели скверны. И что сделала Малахита ради их освобождения. История о том, как Отрада убила свою прародительницу и захватила стаю, а дакти и кетели перебили старых владык. Теперь Нефрита все поняла.

– Так вот как ты уничтожила сквернов, напавших на твою колонию? – спросила она. – Ты проникла в разум прародительницы. Без нее владыки не могли управлять кетелями и дакти.

Малахита опустила взгляд, но это не было похоже на попытку избежать ответа. Она тронула воду кончиком когтя и смотрела на расходящиеся круги.

– Я заставила ее подчиниться, – сказала она. – И это разрушило ее связь со стаей. Они сами перебили друг друга. – Она подняла голову, пригвоздив Нефриту взглядом. – Без нее они оказались беспомощны. А еще она посеяла между дакти и кетелями настоящую ненависть.

Нефрита шевельнула шипами, показывая, что поняла.

– Научи меня.

Малахита слегка склонила голову. Это не было ни угрозой, ни насмешкой.

– Такому нельзя научить. По крайней мере, от начала и до конца.

Нефриту обожгло разочарование.

– Точно?

Она тут же осознала, насколько глуп этот вопрос – как капризный выпад птенца. Но Малахита отреагировала на него спокойно, как если бы Нефрита сказала нечто мудрое.

– Для этого нужно очень сильное желание. – Малахита отвела взгляд вдаль, туда, где сейчас должна была находиться летающая лодка. – Но будь осторожна в своих желаниях.

– Я этого не хочу, – честно призналась Нефрита. – Но в будущем может понадобиться.

Малахита дернула хвостом.

– Надеюсь, что нет, – сказала она и, развернувшись, прыгнула в небо.

Прибытие королевы-сестры Опаловой Ночи Селадонны и ее двухсот воинов прошло лучше, чем ожидала Душа.

Жемчужина официально поприветствовала Селадонну, затем пригласила в зал королев, отведать чая и встретиться с Угольком. Поскольку двор Опаловой Ночи теперь был кровно связан с двором Тумана Индиго, Душа и главы других каст арборов остались в приветственном зале, чтобы помочь разобраться с воинами и припасами.

Колония Тумана Индиго была достаточно велика, чтобы без стеснения принять и больше народа, и основная часть подготовки вертелась вокруг приведения в порядок свободных опочивален, а также установки светильников и греющих камней. Учителя сортировали припасы и делали заготовки, охотники несли на сохранение мясо. Хотя Малахита и говорила, что ее воины готовы сами охотиться, хозяевам все равно нужно быть готовыми всех кормить. Они также предупредили кеков, народец, живший на земле Пределов, под корнями древа-колонии, и сами сделали все возможные приготовления к атаке сквернов. Душа надеялась, что этого будет достаточно.

Вместе с Почкой она смотрела, как незнакомые воины вступают в приветственный зал, и испытывала одновременно тревогу и облегчение. За всю историю Туман Индиго не знал такого количества визитеров, во всяком случае, по существующим записям, и это обескураживало. Но если, как обещали видения, нападение произойдет, сквернов будет ждать неприятный сюрприз.

– Выделываются, – заметил Вьюн, стоявший рядом с Душой. – На самом деле они не всегда такие правильные.

Душа усмехнулась. Он явно завидовал.

– Давай, убеждай себя в этом, – недоброжелательно ответила ему Почка.

Все воины из Опаловой Ночи были крупными, с поджарыми сильными мышцами и крепким телосложением. Душа понимала, что они провели много времени в воздухе, таскали тяжести и, вероятно, сражались. Такой контраст с воинами Изумрудных Сумерек, которых видела Душа – те все лощеные и откормленные, сильные, но не такие устрашающе. Каждая группа гостей входила достойно, добродушно подталкивая друг друга. Все останавливались, чтобы с восторгом взглянуть на огромный колодец древа-колонии, спирально поднимавшийся внутри ствола, с балконами и закругленными дверными проемами, ведущими на верхние уровни. Они указывали на извивающиеся лестницы, резные колонны и водопад, эффектно изливающийся в бассейн.

Флора, Аура и Селена управляли потоком гостей, приветствовали воинов и группами отправляли их с солдатами-арборами или учителями к местам размещения. Воины из Опаловой Ночи сразу уловили эту систему – один из каждой группы подходил к собравшимся вокруг трех воительниц Тумана Индиго и вежливо принимал земной облик, ожидая их внимания. Остальные опускали на пол поклажу и ждали. Младшие воины Тумана Индиго, не занятые патрулированием или помощью Флоре, собрались на балконах, наблюдали и, как надеялась Душа, учились соблюдать приличия. До сих пор никто из них не доставил проблем, но, возможно, лишь потому, что Почка не спускала глаз с Ясного, воина из своего выводка, и если он и его друзья что-то затевали, жестом давала понять, что она это прекратит.