– Очень разумно, мистер Пэдж, и мы вовсе не собираемся портить вам трапезу скучным разговором о практических вещах, но если вам нужно, чтобы мы выполнили какое-то поручение, то, возможно, будет лучше, если мы приступим к нему поскорее, если вы меня понимаете.

– Я превосходно тебя понимаю, Гэм. – Пэдж запустил руку сперва в правый нагрудный карман, потом в левый. Не найдя там того, что искал, он принялся шарить в жилете, а затем в карманах брюк. Так и не добившись желаемого результата, он вернулся к правому нагрудному карману сюртука – и оказалось, что искомое лежало там все это время. Он вытащил наружу конверт, запечатанный красным воском, и протянул Гэму: – Вот, возьми. Здесь не открывай.

– Благодарю вас, мистер Пэдж.

Гэм взял конверт и – хотя он и постарался сделать это незаметно – передал Пэджу что-то взамен. Натан не разглядел, что это было.

– Я могу чем-то еще быть вам полезен? – спросил Пэдж.

– У нас есть кое-какие… предметы, которые могли бы вас заинтересовать…

– Отнеси их во двор, к братьям Доулиш, они тебя обслужат по высшему разряду.

– Хорошо, мистер Пэдж.

– Что ж, в таком случае до встречи?

– До встречи, мистер Пэдж!

Натан повернулся к выходу. Гэм с Присси тронулись вслед за ним.

– Еще кое-что, – сказал Пэдж, откидываясь на спинку стула; он расслабил ремень на брюках, вытащил свое зеркальце и улыбнулся в него. – Натан, я просто хочу, чтобы ты знал, что тебе, пожалуй, завтра лучше не приходить домой, а поиграть с друзьями в другом месте. Видишь ли, поскольку ты нынче новообретенная знаменитость, сейчас становится очень популярным (по крайней мере, среди людей определенного класса, тех, кто не испытывает сомнений касательно того, куда они помещают свои принадлежности, и кого не настолько заботит, как это заботило бы меня, какому риску они подвергают свое здоровье, занимаясь подобным делом) á la mode, проводить какое-то время, пользуясь гостеприимством твоей матушки. И если такого паренька, как ты, довольно трудно застать на месте, того же нельзя сказать о ней – она предоставляет своим гостям гораздо больше возможностей для близкого знакомства. Как я слышал, завтра она весь день собирается быть «у себя». А тем временем уже двое… Трое… Да что там, практически все мои подчиненные заслужили небольшую передышку от своей работы. Собственно, как раз завтра я объявил им всем выходной и собираюсь выдать каждому по бронзовой монете (кажется, такая у нее нынче ставка? Нет, по две!) на случай, если им захочется прибегнуть к ее «особым услугам».

Вклинившись между ними, Гэм положил руку на дрожащее плечо Натана:

– Если ты сейчас хотя бы дернешься в его сторону, тебя порежут на куски и на Искру не посмотрят.

– В общем, до свидания. И, Натан, не забывай: ты все еще должен мне услугу!

Когда они снова вышли на мостовую, Присси подошла к Натану и отвела его в сторону. Она взяла его ладонь в обе руки и подняла на него взгляд, полный сочувствия и сестринского участия.

– Так что, ты завтра все-таки пойдешь домой?

Она слегка приоткрыла рот, из-за губ показались надколотые передние зубы. Кончик языка прошелся по их неровному контуру.

– Зачем это?

Присси нахмурилась:

– Ну как же, чтобы помешать им развлекаться с твоей мамой.

Натан отвел взгляд.

– Я уже как-то пробовал это сделать, когда она еще только начинала. Я тогда был гораздо меньше, но зато, наверное, и духу у меня было побольше, я не знаю… Все равно ничего не получилось.

– Что произошло?

– Я вошел и застал ее с одним из них. Попытался его стащить – решил, что он ее убивает.

– А он что? Не обратил внимания?

– Нет, он ее оставил. Фактически он вообще ушел. Сказал, что не может сосредоточиться, когда такое происходит.

– И что? Это же хорошо, разве нет?

Натан вздохнул:

– Нет. Она просто ополоумела. Принялась хлестать меня чем ни попадя. Когда к ней постучался следующий, она выпинала меня через заднюю дверь и завязала ее изнутри.

– Ну да, – кивнула Присси. – То же самое случилось у меня с моей сестрой… Ну, почти. Натан, я не хочу, чтобы меня лапали грязные мужики.

– Я тоже этого не хочу.

– Вот-вот. Ты можешь мне пообещать, что не позволишь этому случиться? Гэм говорит, что вступится за меня, но я же вижу, как он смотрит на Пэджа. Не уверена, что, когда дойдет до дела, он сдержит слово. Он боится Пэджа, боится сильнее, чем того, что может случиться со мной.

– Присси, – сказал Натан, – если ты сама этого не хочешь, это не произойдет. Я позабочусь об этом.

Присси взялась за лацканы его куртки и сжала, так что ткань натянулась вокруг ее кулаков. Она подняла к нему лицо. Натан подумал, что сейчас нагнется и поцелует ее, но как раз когда он совсем было решился это сделать, она положила голову ему на грудь.

– Ты мне совсем как брат, да? У меня когда-то был брат… Немножко похожий на тебя, только потемнее. Но он отправился работать на Господина, и больше мы о нем ничего не слышали. Ты приглядишь за мной, правда?

Натан обнял ее и прижал к себе.

– Я постараюсь.

Присси отправилась в «Храм», чтобы повидаться с сестрой и выкупить свой контракт. Джо исчезли где-то в трущобах, а Натан с Гэмом отправились в ближайшую распивочную, намереваясь вскрыть там письмо. Хозяйка заведения разливала напитки за стойкой, состоявшей из одной шаткой доски. Гэм протащил Натана сквозь плотную, галдящую толпу к единственному свободному столику в заднем углу.

– Ну, что там написано?

– Погоди-ка.

Гэм снова нырнул в потную, толкающуюся толпу. Низкий рост давал ему несомненное преимущество, позволяя протискиваться между оборванными, пьяно-настойчивыми посетителями ниже уровня их взглядов. Он вернулся с бутылкой и двумя стаканами, за которые заплатил из денег, вырученных у Пэджа за добычу.

– А как же лекарство? – Натан привстал с места, но Гэм положил ладонь ему на плечо.

– Не кипеши. Ты сам сказал, что твоему папаше лучше, так? Он протянул до настоящего момента, протянет и еще немного. К тому же помнишь, что сказал Пэдж? Возможно, лучше будет переждать здесь, пока очередь не кончится.

Гэм выложил письмо на стол и разгладил его ладонью. В верхней части листка была нарисована карта и изображение городского особняка и фонтана в стороне от него.

– Я знаю, где это. Это довольно высоко, ближе к Плезансу, прямо под Стеклянной дорогой. Должно быть, это тот дом, что с нее виден; называется «Шпиль». Он принадлежит одному ювелиру.

И в самом деле, под картой было изображение медальона – позолоченного, в форме капли. Под рисунком были инструкции, которых Натан прочесть не мог.

– Он хочет, чтобы мы раздобыли этот медальон. Проще простого. – Гэм проверил другую сторону листка. Она была пуста. – Ну ладно, кто что на себя возьмет?

– Я беру сейф, – сказал Натан.

Гэм приподнял брови:

– Уверен? Может, не стоит? В прошлый раз получилось… несколько неожиданно.

– Ты хочешь поговорить о том, что случилось в прошлый раз?

В их столик врезался приземистый старик с измятым лицом в прожилках лопнувших сосудов и желтыми белками глаз. Он уставился на них, опершись обеими руками на столешницу, чтобы не упасть. Когда ему удалось сфокусировать взгляд, он разразился смехом: что эти двое мальчишек могли делать в его излюбленном заведении? Натан повернулся и взглянул ему в глаза. Смех застрял в глотке пьяницы. Он попятился, подняв обе ладони перед собой, спотыкаясь, с извиняющейся улыбкой, и пропал среди толпы.

Гэм кивнул:

– Хорошо, сейф твой.

– И когда дело дойдет до передачи товара, я хочу сделать это сам.

– Пэдж никогда этого не позволит.

– Я не собираюсь спрашивать у него разрешения. Вообще, Гэм, на чьей ты стороне? Я видел, как ты что-то ему передал. Ты пытался сделать это незаметно, но я видел.

Сперва Гэм, казалось, был готов взорваться, но потом передумал. Он поджал губы и кивнул со скупой улыбкой.