– Видимо, так. Но никто не приходил, чтобы отвести меня туда. – Делин поднял руки. – Я рад этой передышке, есть время подумать, как выбраться отсюда.

Ежевика повела плечами, перевоплотилась, чтобы убедиться, что у нее получится, а затем снова приняла земную форму.

– Нужно вернуться к изначальному плану.

Делин кивнул.

– Которому из них?

– Тому, о котором я тебе не рассказывала. – Она резко вздохнула. Тому, который может оказаться смертельным, по крайней мере для нее. – Где ты отвлекаешь целительницу, а я пробираюсь в ее каюту и нахожу яд.

– Что-что ты им пообещала? – переспросила Малахиту Жемчужина. – Ты сошла с ума?

Уголек с трудом умудрился не вздрогнуть. Устроившаяся у очага Селадонна только моргнула. Сидевшая на корточках на меховой подстилке рядом с ним Душа почти беззвучно выдохнула – вероятно, это было подавленное шипение. Бубенчик дернулся, а Набат замер. Во вздохе Крестца слышалось скорее раздражение, чем что-либо еще.

Малахита не пошевелила ни единым шипом.

– Я ценю твою прямоту, – сказала она.

– Шутить пытаешься? – поинтересовалась Жемчужина.

В покоях Жемчужины находились только две правящие королевы, Селадонна и арборы. Флора и Вьюн непринужденно прохаживались за дверью, чтобы никто не мог подойти ближе и подслушать. Уголька немного пугала мысль о личной встрече в покоях Жемчужины с такой выдающейся королевой, и он мог только порадоваться, что утром арборы успели проветрить одеяла, уложить подушки и переставить чайник и чашки самым наилучшим образом. Малахита принесла страшные новости: Песня мертва, а Ежевику и Толка захватили земные обитатели.

– Ты пообещала полусквернам дом в Пределах, – продолжила Жемчужина. – И как, скажи на милость, я должна убедить других королев согласиться на это?

– Я пока не пообещала, но сделаю это, – сказала Малахита.

Она была неподвижна, как статуя над залом королев, но Уголька это не успокаивало. Ее неподвижность казалась непредсказуемой, как неподвижность хищника, который может напасть в любое мгновение. Тот факт, что Жемчужину это нисколько не смущало, не добавлял оптимизма.

– До сих пор ты неплохо управлялась с другими королевами, – добавила Малахита.

Жемчужина наклонила голову, явно заподозрив издевку.

– Одно дело собраться вместе, чтобы отразить атаку сквернов. Было бы глупо с их стороны отказаться действовать.

Селадонна подалась вперед.

– Нам понадобится помощь королевы-полукровки. Если узнаем, какая из прародительниц ведет остальных, это может спасти множество жизней.

– Не нужно объяснять мне ваш безумный план. – Шипы Жемчужины едва не дребезжали от раздражения. Она повернулась к Малахите. – Ты же понимаешь, что я не подхожу для той роли, которую ты мне назначила. Другие королевы не любят меня почти так же сильно, как я не люблю их.

– Ты точно подходишь для этой роли лучше, чем я.

На этот раз Малахита шевельнула шипом, и Уголек с изумлением прочел в этом движении веселье.

– Даже камень подходит лучше, чем ты. – Жемчужина обернула хвост вокруг себя, обдумывая проблему. – Надо сначала поговорить с Зефирой. У Двора Закатных Вод самые близкие родственные связи с нами, и она неглупа.

– Ты не любишь ее меньше, чем остальных, – заметила Малахита.

Уголек прикусил губу, чтобы не выдать лицом своих чувств. Арборы хорошо контролировали свою реакцию, хотя Угольку и показалось, что он слышал подозрительно резкий вздох Набата. Вся эта ситуация ужасала. Малахита видела стаи сквернов, собирающиеся на болотах у границ Пределов. Это происходило в реальности, а не в видении. Решение, принятое здесь Жемчужиной и Малахитой, могло спасти или погубить множество дворов в восточной части Пределов. Так много зависело от сотрудничества двух королев, известных тем, что они не сотрудничают ни с кем, включая собственных родственников.

Это предвещало катастрофу, однако Жемчужина и Малахита, похоже, прекрасно ладили.

Жемчужина прищурилась.

– Мне может понадобиться что-нибудь для укрепления нашего союза. Зефира намекнула, что хотела бы снова соединиться с нами узами крови, чтобы укрепить предыдущие. А наши королевские птенцы и выводок Медного Неба слишком малы, не способны даже решить, что им съесть на ужин, не говоря уж о выборе будущей пары.

Уголек тихонько кашлянул, и Жемчужина щелкнула когтями в его сторону.

– У Закатных Вод есть две свободные королевы-дочери. И еще второстепенная линия, где минимум два консорта только что достигли зрелости, и, возможно, еще один на подходе.

Малахита указала когтем на Селадонну, и та сказала:

– У нас в Опаловой Ночи есть несколько свободных консортов и королев, включая меня саму и королеву-дочь из рода Ониксы. Можно начать торг.

– Привилегия будет распространяться только на Двор Закатных Вод, – сказала Малахита. Жемчужина равнодушно махнула шипами в знак согласия. Все решилось, и Уголек задышал немного свободнее, как вдруг Малахита произнесла: – Я знаю, что ты не хотела присутствия Сумрака и Лозы в Тумане Индиго, и только благодаря вмешательству твоего консорта им позволили войти.

Уголек замер. Малахита даже не взглянула в его сторону, но он внезапно почувствовал себя травоедом в окружении хищников. Душа с шипением втянула воздух, а Крестец, Бубенчик и Набат застыли. Во взгляде Селадонны, обращенном к Малахите, смешались раздражение и смятение.

Одна Жемчужина осталась невозмутимой.

– Я знаю, что ты знаешь. Я не хотела видеть в своем дворе и последнего консорта из твоего рода, и погляди, к чему это привело.

Крестец засипел и накрыл лицо руками. Все остальные по-прежнему не шевелились.

Малахита снова слегка приподняла один шип. Угол его наклона вроде бы указывал на веселье, но она не сводила глаз с Жемчужины. Наконец та раздраженно зашипела.

– Я не люблю сюрпризы. Крестец подтвердит – это тот, который стонет себе под нос. В следующий раз, когда захочешь так резко изменить жизнь раксура в Пределах, пришли сначала воинов с письмом и дай мне время подумать.

Тишина все тянулась.

– Договорились, – наконец ответила Малахита.

Уголек сделал столь необходимый вдох и увидел, как Душа с облегчением зажмурилась. Как ни в чем не бывало Малахита продолжила:

– Ты сможешь разобраться с королевой-полукровкой?

– Ну, мне не привыкать принимать решения, противоречащие моему же здравому смыслу. – Жемчужина щелкнула когтями. – Но все будет напрасно, если твой безумный план не сработает.

– Это не мой безумный план, а королевы-полукровки, – произнесла Малахита с явной иронией.

– Не сомневаюсь, что она так считает, – фыркнула Жемчужина.

Когда Лун и Утес догнали летающую лодку, солнце уже садилось и ветер доносил запах моря.

Они укрылись в скалах над широкой бухтой. Спрятавшись за уступ, Лун вытянул шею, чтобы получше разглядеть берег.

– По крайней мере, это не очередной запертый город.

Металлические руины тянулись от песчаного участка у подножия скал до мелководья. Высокие тонкие опоры разной высоты поддерживали ряд металлических колец, некоторые из которых были соединены узкими балками. Металл потемнел от времени и покрылся патиной, кое-где появились сколы. Внизу ступени вели от песка к большой каменной дамбе шириной по меньшей мере в пару сотен шагов, выходящей в залив. Поддерживающие ее опоры стояли в воде или на скалистых выступах, и вокруг них бурлили волны. Дамба определенно должна была вести к какому-то огромному сооружению, но от него ничего не осталось. Конец дамбы был срезан и нависал над пустым заливом.

Объект преследования застыл в воздухе над берегом чуть правее руин. На горизонте высилась облачная стена и виднелись едва различимые синие очертания, которые могли быть горными пиками, но больше ничего разобрать не удавалось.

Утес взобрался на скалу рядом с Луном, серая кожа его земной формы сливалась с камнем.