Ежевика взяла его за руки, пытаясь убедить.

– Делин притворяется больным. Или правда болен. Вендоин считает меня прислугой. И кажется, хочет похвастаться – рассказать, куда мы летим и что она задумала. Но для этого мне нужно больше возможностей, а здесь их нет. Поверь мне, Толк.

Толк вырвал руки и начал метаться по клетке.

– Я знаю, выбора у нас нет, – наконец пробурчал он. – Нас все равно напоят ядом, согласны мы или нет. Так мы хоть заставим их поверить, что не опасны. Но… – Он остановился и провел ладонями по лицу. – Отвратительно, что они думают, будто мы… готовы подчиниться. Хочется всех перебить.

Ежевика сама так жаждала расправиться с хианцами, что почти чувствовала вкус их крови на языке. Но она знала: эта попытка будет последним вариантом, когда все надежды на побег иссякнут.

– Мы ведь арборы, а не окрыленные. – Воинам в такой ситуации не хватило бы выдержки. – Окрыленные не смогли бы так поступить.

– Лун смог бы, – возразил Толк.

Ежевика признала его правоту. Двор давно понял, что Лун, который провел большую часть жизни в одиночестве, не обычный консорт. Но лишь в смертельно опасных ситуациях Ежевика начала осознавать, что это значит. До конца она все равно не разобралась, но была уверена: для Луна нет почти ничего невозможного.

– Лун бывал в куда более странных переделках.

Толк резко выдохнул.

– Надеюсь, он жив. Надеюсь, хианцы не…

– Похоже, хианцам пришлось спешно покинуть солнцеход, – перебила его Ежевика, вспомнив реакцию Вендоин на слова об окрыленных раксура. Она цеплялась за эту надежду всеми когтями. – Может, потому что остальные начали приходить в себя.

В коридоре наверху раздались шаги, и Ежевика тихо зашипела, призывая Толка умолкнуть, хотя они говорили на языке раксура. Шаги приблизились, и в проем заглянула Алдоан.

– Я принесла снадобье. Примете его?

Услышав, как хианка цинично исказила значение слова «снадобье», Толк беззвучно оскалился. Ежевика вопросительно подняла брови. Наконец он нехотя кивнул.

– Да, примем! – крикнула Ежевика.

В главной каюте ветряного корабля Нирана и Диары Звон смотрел, как главный жандерский растениевод Дранам пытается найти хианцев.

Дранам сидела на полу, склонившись над двумя глиняными сосудами с едкой жидкостью, в которой росли столоны мха. На полу была расстелена тканевая карта, а по другую сторону примостились Звон, Лоза и Сумрак. Ниран от нетерпения не мог усидеть на месте, поэтому прислонился к стене у входа.

Звон старался не дышать слишком громко, чтобы не отвлекать Дранам. Калам нанял ее в порту исл-Махарат, где они оставили солнцеход, и она еще не привыкла к раксура. Звон не знал, предупредил ли ее Калам о путешествии на ветряном корабле Золотых островов в компании оборотней. До этого она, вероятно, даже не знала, кто такие раксура и что, в отличие от сквернов, они не едят земных обитателей. Звон не был уверен, что она поверила в это даже сейчас, несмотря на бесстрашие команды с Золотых островов. Но раз она старалась помочь, возможно, ее личные убеждения не играют роли.

Калам и Рорра поднялись на борт ветряного корабля, оставив остальных членов экипажа в порту – тем предстояло вернуться в Киш-Жандеру. План заключался в том, чтобы Эсанкель, Расал и другие обратились за помощью к местным властям в Кедмаре, где знали их и Каллумкала и, скорее всего, поверят им. Вот бы так и случилось, хотя Звон особо на это не рассчитывал.

Дранам откинулась назад, хмуро глядя на первый сосуд. Для Звона она была почти неотличима от Калама – такие же короткие кудри и темная красно-коричневая кожа, – разве что жандерка была ниже и коренастее. Ее темный плащ расстегнулся спереди, обнажив четыре груди, по которым можно было определить пол.

– Никак не получается обнаружить корабль хианцев, – сказала она. – Видимо, расстояние слишком велико, мох не чует. Но это, по крайней мере, означает, что они не возвращаются к побережью. – Она провела пальцем по карте. – Думаю, стоит и дальше двигаться на юг, в направлении последнего четкого сигнала, пока ваши разведчики не вернутся с новостями.

Ниран подошел ближе, чтобы рассмотреть карту. Он недовольно сморщил золотистый лоб, хотя это было его обычное выражение, особенно с тех пор, как он узнал о похищении деда.

– Вдоль этого побережья отмечено несколько торговых портов. По словам Калама, некоторые построены вокруг руин строителей фундаментов.

Лоза с сомнением покачала головой.

– Мне кажется, нужно искать на суше.

Ниран рассеянно кивнул, все еще изучая карту.

– Твое предположение лучше моего, – признал он.

– А второй образец? – поинтересовался Сумрак.

Дранам непроизвольно съежилась, хотя Сумрак говорил тихо и был в земном облике – стройный красавец в простой синей рубахе и штанах. Он больше напоминал воина, чем консорта, украсив себя лишь медными браслетами на руках и ногах. Его кожа была совсем белой, как у владыки сквернов, но глаза – зелеными, волосы – темными, а резкие черты лица настолько напоминали Луна, что у Звона сжималось сердце.

«Не стоило говорить ей, что он полукровка», – с досадой подумал Звон. Рорра и Калам, похоже, не боялись Сумрака, но они встретили его на солнцеходе, когда он прибыл с Малахитой и другими спасителями, и видели, как он ухаживал за отравленными. У них не было времени задуматься о том, что мать Сумрака и Лозы – прародительница сквернов, а когда время на размышления появилось, это уже казалось незначительным на фоне всего остального.

Лоза в земном облике, с медной кожей и ореолом темных волос, выглядела как маленькая арбора. Дранам, похоже, не так волновалась рядом с ней. Но при земных Лоза никогда не меняла облик без необходимости, так что Дранам, возможно, до конца не осознавала, что та тоже раксура.

Дранам ткнула в карту пальцем и сказала почти ровным тоном:

– Это образец, который взяли с собой два… консорта. – Она запнулась на раксурском слове. – Они где-то здесь, к югу от порта.

Хорошо хоть у Луна и Утеса был образец мха, чтобы Дранам могла отслеживать их путь. И найти тела, если их убьют, но Звон старался не думать об этом. Праотец рода Утес путешествовал по Трем мирам в одиночку, как и Лун. Они лучше всего подходили для этой задачи. «Ну да, продолжай себя убеждать», – с горечью подумал Звон. Нефрита, Елея и Малахита полетели на разведку в разных направлениях, проверяя сообщения о летающих лодках с хианцами на борту, покинувших исл-Махарат. Звону же оставалось лишь торчать здесь, на ветряном корабле, и кусать локти от беспокойства.

– К югу от порта? – переспросил Ниран. – Не в самом порту?

– Примерно, – напомнил Звон.

Ниран жил среди раксура достаточно долго, чтобы понимать, как работают предсказания, но ему хотелось, чтобы мох указывал направление так же точно, как магнитные камни указывают на юг.

– Верно, – кивнула Дранам, хотя Звон не понял, оценила ли она его поддержку. – Образец дает лишь направление. Мы не узнаем точное место, пока они не преодолеют значительное расстояние или мы не приблизимся.

Лоза посмотрела на Нирана.

– Продолжим идти на юго-запад, пока не получим вестей от Малахиты и Нефриты.

Ниран скривился и подвязал длинные белые волосы шарфом.

– Задержка так раздражает. У деда будет больше времени, чтобы довести хианцев до такого состояния, что тем захочется его прикончить.

– Делин очень хитрый, – попытался приободрить его Звон. – И… я не в плохом смысле. Возможно, он сам сбежит от хианцев. Особенно с помощью Ежевики, Толка и Каллумкала.

Ниран устало махнул рукой.

– Может быть. Мне следовало давно привыкнуть не волноваться за него, но ожидание изматывает. – Он вздохнул. – По крайней мере, эти мерзкие стервятники тоже не знают, где мы.

Проблема заключалась в том, что образец мха, позволявший Дранам искать след хианского корабля, также позволял хианцам обнаружить ветряной корабль.

Ниран вышел в коридор и направился к рубке, а Дранам закрыла сосуды и поставила их на полку. Предложив помочь, Звон только встревожил бы ее, поэтому он остался на месте. Ему нечем было заняться, кроме как ждать. По крайней мере, воины могли охранять ветряной корабль, а команда с Золотых островов – следить за оборудованием.