«Где твои люди?» – спросил Джаред.

«Спешат к нам. Однако мы стремимся свести свои перемещения внутри системы колец к минимуму».

«Затея хорошая, но только не сейчас».

«Этот тип корабля мне незнаком, – заметил Мартин. – Похоже, это какой-то новый разведчик. Я даже не могу сказать, есть ли на нем вооружение. Если нет, мы с тобой могли бы запросто справиться с ними нашими эм-це».

Джаред задумался, затем, схватив Чаттерджи, мягко подтолкнул его в направлении пробоины. Труп начал медленно выплывать в дыру.

«Пока что все в порядке», – облегченно произнес Мартин, когда тело Чаттерджи уже наполовину покинуло станцию.

Обинянский корабль дал залп, и заледеневший труп под градом снарядов разлетелся на куски. Оторванные конечности, вращаясь, устремились в разные стороны и сами разлетелись на ошметки, пораженные новым залпом. От рикошета задрожала дальняя стена коридора.

Джаред ощутил странное чувство, как будто кто-то прикоснулся к его мозгу. Корабль-разведчик чуть изменил свое положение.

«Пригнись!» – захотел было крикнуть Джаред, но понял: канал связи с капитаном почему-то разорван. Оттолкнувшись ногой от переборки, он нырнул вниз, увлекая за собой Мартина, и в это самое мгновение еще один шквал снарядов, расширив пробоину, ворвался в коридор и пролетел в опасной близости от них.

И тут же космический мрак озарила ослепительная оранжевая вспышка. Со своего места Джаред успел разглядеть, как обинянский разведчик лихорадочно дернулся в сторону. Откуда-то снизу к нему подлетела ракета и, описав дугу, попала в брюхо, разрывая корабль пополам. Джаред мысленно отметил, что гамеранцы действительно способны изрыгать огонь.

«…было здорово, – услышал он голос Мартина. – Ну а теперь нам придется неделю-другую прятаться, пока обиняне будут рыскать вокруг, пытаясь понять, кто взорвал их корабль. Знаешь, рядовой Дирак, ты привнес в нашу жизнь разнообразие. Ну а теперь пора уходить. Ребята уже бросили нам новый конец. Поспешим отсюда, пока не подоспело подкрепление».

Оттолкнувшись от пола, Мартин выплыл из пробоины к болтающемуся в пяти метрах за ней буксировочному концу. Джаред последовал за ним. Одной рукой он судорожно вцепился в конец так, словно от этого зависит его жизнь, а другой прижал к груди Бабара.

Им пришлось выждать трое суток, прежде чем обиняне перестали охотиться за ними.

– С возвращением! – Уилсон подошел к салазкам и вдруг застыл на месте. – Неужели это Бабар?

– Он самый, – подтвердил Джаред.

Он сидел в кресле, крепко держа на коленях плюшевого слоненка.

– Слушай, я даже не хочу знать, что там произошло, – пробормотал Уилсон.

– И не надо. Поверь мне.

– Это имеет какое-то отношение к Бутэну?

– Самое прямое, – мрачно произнес Джаред. – Теперь я знаю, Гарри, почему он стал предателем. Я знаю все.

За день до того, как Джаред вернулся на станцию «Феникс», сжимая Бабара, тяжелый крейсер Специальных сил «Пустельга» вошел в систему Нагано в ответ на сигнал бедствия, поданный с горнорудных разработок на Кобе. Больше от «Пустельги» не было никаких вестей.

Джаред по возвращении на «Феникс» должен был доложить полковнику Роббинсу. Вместо этого он ворвался прямо в кабинет генерала Мэттсона, прежде чем секретарша успела его остановить. Генерал был у себя на месте. При появлении Джареда он удивленно поднял голову.

– Вот, – заявил Джаред, швыряя ему на стол Бабара. – Теперь я знаю, почему дал тебе в рожу, сукин сын!

Взяв плюшевого слоненка в руки, Мэттсон недоуменно посмотрел на него:

– Дай-ка я сам догадаюсь… Это игрушка Зои Бутэн. А к тебе полностью вернулась память.

– По крайней мере в достаточной степени. Я знаю, что это ты виноват в гибели девочки.

– Очень забавно. – Мэттсон положил Бабара на стол. – А я-то думал, что в ее смерти повинны рраей или обиняне.

– Генерал, не строй из себя дурака, – оборвал его Джаред.

Мэттсон вопросительно поднял брови.

– Ты вызвал Бутэна сюда на месяц. Он попросил разрешения захватить с собой дочь. Ты ему отказал. Бутэн оставил дочь на станции «Ковелл», и она погибла. Естественно, он винит в ее смерти тебя.

– Как и ты, судя по всему, – пробормотал Мэттсон.

Джаред пропустил его замечание мимо ушей.

– Почему ты не разрешил Бутэну захватить дочь с собой?

– Рядовой Дирак, я не заведующий детским садом. Мне было нужно, чтобы Бутэн полностью сосредоточился на своей работе. У него незадолго перед тем трагически погибла жена. Кто здесь присматривал бы за девочкой? На станции «Ковелл» у Бутэна были друзья, я посоветовал оставить дочь с ними. Я не мог предположить, что мы потеряем станцию и колонию и что девочка погибнет.

– На станции «Феникс» много гражданских ученых и рабочих, – возразил Джаред. – Они живут здесь со своими семьями. Бутэн без труда смог бы найти няню, которая присматривала бы за Зои, пока он был на работе. В его просьбе не было ничего из ряда вон выходящего, и ты это прекрасно понимал. Так что признайся: почему ты все-таки не разрешил Бутэну захватить с собой дочь?

Тут в кабинет вошел полковник Роббинс, предупрежденный секретаршей Мэттсона. Генерал Мэттсон неуютно заерзал в кресле.

– Пойми, – наконец заговорил он, – у Бутэна была светлейшая голова, но при этом он был чокнутым. Особенно это проявилось после гибели его жены. Черил служила громоотводом его сумасшествию; она держала Бутэна в узде. И как только ее не стало, он сорвался с катушек, особенно во всем, что касается дочери.

Джаред открыл было рот, но Мэттсон поднял руку, останавливая его.

– Я ни в чем не виню Бутэна, Дирак, – продолжал он. – У него погибла жена, он остался один с маленькой дочерью, он о ней беспокоился. Я тоже был отцом и помню, что это значит. Однако вкупе с внутренней неорганизованностью Бутэна это могло создать определенные проблемы. Он и без того отставал со своими работами. Вот почему, в частности, на стадии испытаний я вызвал его сюда. Я хотел, чтобы ничто не отвлекало Бутэна от работы. И мне удалось добиться своего; мы завершили испытания раньше графика, причем все прошло настолько хорошо, что я дал добро на назначение Бутэна на должность директора центра, чего ни за что бы не сделал до проведения испытаний. Бутэн собирался возвращаться на станцию «Ковелл», и как раз в этот момент она подверглась нападению.

– А он считал, что вы отказали ему просто потому, что вы тиран, которому наплевать на людей, – несколько смягчившись, произнес Джаред.

– Ну разумеется, – согласился Мэттсон. – В этом весь Бутэн. Понимаешь, мы с ним никогда не ладили друг с другом. У нас слишком разные характеры. Бутэн требовал к себе особого отношения, но если бы он не был гением, мать его, я бы даже не стал с ним возиться. Он терпеть не мог, что я или кто-либо из моих людей постоянно заглядывали ему через плечо. Терпеть не мог, что ему приходилось объяснять и оправдывать каждое свое действие. Поэтому меня нисколько не удивляет, что Бутэн просто посчитал меня мелочным эгоистом.

– Но вы хотите сказать, он был не прав.

– Да, он был не прав, – подтвердил Мэттсон.

Джаред скептически взглянул на него, и генерал развел руками:

– Ну хорошо. Смотри. Может быть, свою роль сыграла наша взаимная неприязнь. Возможно, я действительно не спускал Бутэну того, что простил бы кому-нибудь другому. Замечательно. Но в первую очередь я думал о том, чтобы он делал свое дело. И, в конце концов, я все же представил сукиного сына к повышению!

– Но Бутэн так и не простил вас за то, что случилось с Зои, – мрачно произнес Джаред.

– Дирак, неужели ты думаешь, что я желал девочке смерти? Неужели ты думаешь, я не мучился вопросом, правильно ли поступил, отказав Бутэну в его просьбе? Может быть, тогда Зои осталась бы жива? Господи, я не виню Бутэна за его ненависть ко мне после этого. Я не желал Зои Бутэн смерти, но я согласен, что на мне частично лежит вина за ее гибель. Причем я лично признался в этом Бутэну. Проверь, есть ли это в твоих воспоминаниях.