– Он не говорил, что его похитили? – спросила Диара у Почки, Души и Бубенчика, которых они застали в колонии Тумана Индиго. – Трудно судить по записке, но он оставил почти все вещи, как будто было некогда собираться.

– Или он обманом заставил себя взять? – добавил Ниран. – Вы же его знаете.

Арборы не решались ответить. Потом Почка неохотно сказала:

– Кажется, он об этом не говорил.

Ниран хорошо знал Почку по совместному долгому путешествию и не мог винить ее за отказ предать старика. Но, в отличие от островитян, раксура не дряхлели и поэтому не имели понятия о том, насколько слаб может быть дед подобного возраста.

– Нет, из другого поселения, дальше к западу, дед о нем писал, – сказала Тлар. – Королева с ними. Она… вот такая огромная. – Тлар развела руки. – И она привела с собой консорта и наставника, оба наполовину скверны.

– Я сейчас.

Моментально стряхнув сон, Ниран отшвырнул одеяло. Тлар вышла из каюты, и он поспешно оделся.

Выйдя наружу, он увидел сидящую на палубе Диару, а напротив нее – королеву раксура, еще более крупную, чем ужасающая Жемчужина. Делин описывал Малахиту из Опаловой Ночи, но увидеть ее своими глазами – совершенно иное дело. Встревожилась даже эта команда, повидавшая достаточно раксура, чтобы чувствовать себя рядом с ними спокойно.

Белин чуть трясущимися руками подала кувшин с зерновой водой, но Диара развернула карту и показывала гостям маршрут корабля, словно ничего особенного не происходит. На ограждении расселся десяток ярко окрашенных воинов и еще одно существо, темное и с жестким гребнем, которое Ниран, пережив первый испуг, определил как полукровку-консорта.

Позади Малахиты на палубе сидела арбора в мягкокожем обличье. Очевидно, полукровка-наставница, хотя, на взгляд Нирана, выглядела как обычная раксура. Она была меньше остальных, с темной красновато-коричневой кожей и коротко стриженными темными волосами, распушившимися вокруг лица словно нимб. Ее одежда напоминала ту, что носят моряки с ветряных кораблей – длинная туника с надетой поверх рубахой и обрезанные до колен штаны. Ни в одном порту Желтого моря она не привлекла бы к себе лишних взглядов, и ничто не выдавало в ней раксура, а тем более полускверну.

С невозмутимым спокойствием, порожденным опытом исследования Трех миров, Диара сказала:

– Малахита, правящая королева Опаловой Ночи. Это мой брат Ниран.

– Мы хотим пойти вместе с вами. Вы не против? – спросила Малахита на альтанском.

Когда двор Тумана Индиго возвращался в жилище предков в Пределах, трудно было в одиночку привыкнуть к жизни рядом с раксура. А теперешняя просьба Малахиты – сущий пустяк. И к тому же, учитывая свидетельства нападения сквернов, о которых сообщили кишцы, и собственное беспокойство Делина из-за того, что может обнаружиться внутри города – морской горы, отказываться от сопровождения раксура – просто безумие. И неважно, насколько страшна их королева.

– Нисколько, – ответил Ниран.

На следующий день всем стало ясно, как полезно иметь на борту раксура.

Во второй половине дня Ниран и Диара совещались на палубе, склонившись над картой.

– Нам никак не догнать их в полете, – сказала Диара. – Мы быстрее, но понятия не имеем, идут они через архипелаг или прямо над морем.

Жаль, что кишцы не отметили свой маршрут на карте, которую удалось добыть раксура.

– Или могут запланировать остановку в пути, – согласился Ниран. – Остается надеяться, что за это время дед не убьется.

– Тебе стоит больше ему доверять. – Диара кивнула в сторону кормы, где устроились воины раксура – и на палубе, и на крыше каюты. Малахиты не было видно, но Ниран не встречал ее весь день. Кажется, она имела способность исчезать по собственному желанию. Диара продолжила: – Во всяком случае, он теперь с друзьями.

Ниран сомневался, что это к лучшему, ведь раксура лишь предоставляли деду больше свободы и возможностей найти то, что его прикончит. Он уже собирался это сказать, но к нему подошел консорт Сумрак и спросил:

– Когда мы доберемся до моря?

Поначалу Ниран даже не знал, как разговаривать с тем, в ком течет кровь сквернов. Но общаться с Сумраком оказалось неожиданно легко, главным образом потому, что тот не стеснялся спрашивать.

– Этот корабль много быстрее ветряного корабля Делина, – сказал он в первый день, рискованно перегнувшись через ограждение. Окрыленные раксура совершенно не боялись высоты, и к этому, как и ко многим другим их особенностям, Ниран никак не мог привыкнуть. – Но он и намного больше.

– У этого корабля более мощный движитель, – пояснил Ниран. «Колтера», самый большой ветряной корабль их семьи, больше подходил для исследований, чем для торговли. Он предназначался для путешествий на большие расстояния без остановок, и грузовой отсек занимали контейнеры с водой и припасы. – Чтобы удержаться в воздухе, большинству наших кораблей достаточно пары фрагментов из сердца летающего острова. У этого их семь.

Это вылилось в объяснение, каким образом корабль держится в воздухе, как размеры камней влияют на конфигурацию ветряного корабля и как они распределены по длине «Колтеры», чтобы сбалансировать силу каждого. А потом в демонстрацию рулевой рубки. Наставница Лоза тоже слушала – робко, но заинтересованно.

– Может, утром, – сказала Диара Сумраку, поворачивая карту, чтобы тот увидел. – Думаю, мы…

Впередсмотрящий криком подал сигнал тревоги, а миг спустя три фигуры метнулись с неба и приземлились на ограждение палубы.

Диара судорожно втянула носом воздух. Ниран молча смотрел, поражаясь их безрассудству и глупости. Тела гостей были округлые и широкие, а крылья полупрозрачные. Длинные руки и ноги напоминали палки, а круглые головы укрывала многослойная и яркая, похожая на цветок оболочка. Мгновением позже Ниран понял, что на гостях закреплены пояса с подвешенными на них плетенными из трав мешочками.

– Что вам нужно? – спросила Диара.

– Вы находитесь в нашем воздухе. Мы требуем платы за проезд, – заговорил на альтанском самый крупный.

Ниран раздраженно фыркнул:

– Мы не платим дань.

Ближайшая к ним мускулистая воительница по имени Шафран неожиданно оказалась между Сумраком и незваными гостями.

– Вы явились не на ту лодку, – прорычала она.

Лидер цветкоголовых помешкал, возможно приняв во внимание, что шесть раксура, гревшихся на солнце неподалеку, больше не дремлют, а пристально наблюдают, как хищники. Другой незваный гость рухнул с ограждения за борт.

Обернувшись к ним, Сумрак изменил облик и приподнял крылья.

– Не заставляйте меня будить мать, – низким и хриплым голосом процедил Сумрак.

Два последних цветкоголовых, кажется, наконец поняли, что сильно ошиблись. Они слетели с ограждения и быстро устремились к холмам, едва видимым за высокими деревьями на равнине.

Один воин направился к Сумраку, оскалив клыки и ковыряясь в них веткой.

– Догнать их?

– Нет. – Сумрак встрепенулся, возвращаясь к своей меньшей форме. – Но убедитесь, что они не следуют за нами. – Он опять повернулся к карте и Диаре. – Мы прошли над этими островами? Или прямо, вот таким путем?

Ниран и Диара переглянулись. Может быть, связываться с раксура – безумие. Ниран сам когда-то так думал, и, без всякого сомнения, кое-кто думает так и сейчас. Но все на этом корабле – родня Делина, а значит, безумие у них фамильное. Снова переключившись на Сумрака, Диара ответила:

– Да, мы избрали прямой маршрут.

В течение следующих нескольких дней Лун толком не знал, пошел ли на пользу его разговор с Елеей. Но у него было ощущение, что не пошел, а только вынудил воинов вести себя при нем осторожнее.

Как-то на закате они вышли на палубу и глядели на море. Внизу было ветрено, и мягкие волны полнились мелкими синими искорками – то ли растения, то ли животные, а возможно, и то и другое. Это выглядело завораживающе, и все раксура, Делин и большинство членов команды нашли место для наблюдения. Лун устроился на крыше рулевой рубки вместе с Нефритой, Елеей, Звоном и Эрикой, наслаждаясь теплом, которое излучал мягкий материал корпуса. Лун лежал на боку, глядел на мерцающую воду, рука Нефриты обвивалась вокруг его талии, и он считал, что лишь ради этого, без всяких других поводов, стоило отправиться в путешествие.