– Нас здесь только двое, Звон, – сказала она. – И, если ты попытаешься, но ничего не получится, я не буду тебя винить, и мы никому не скажем.

Она не добавила, что если никто не уничтожит оружие, то и говорить будет некому. Звон глубоко вздохнул и отогнал ужасные мысли прочь. Он шагнул к стене и приложил к ней ладонь, надеясь таким образом установить символическое единство с кораблем.

– Мысленно прикажи: «стоп», – пробормотал он и крепко зажмурился.

Довольно долго ничего не происходило, не было даже того смутного ощущения, которое он испытал, когда они нашли нужные символы на двери города строителей фундаментов. Но делать нечего, и Звон продолжал попытки. «Пожалуйста, остановитесь», – думал он, обращая мысли к причалу и кораблю. Дотягиваясь до них, как наставники дотягиваются до чьего-то разума, когда ищут влияние сквернов.

Он смутно осознавал, что Лоза положила руку ему на плечо и, должно быть, тянется вместе с ним, используя свои навыки наставника, чтобы помочь.

Потом что-то легкое и острое скользнуло по резьбе под его рукой, он как будто сунул руку в огонь. Он зашипел от неожиданности, и Лоза вздрогнула. И все прекратилось, оставив лишь угасающее воспоминание о внезапной боли. Звон открыл глаза, еще продолжая сосредоточенно хмуриться.

– Мне кажется, я что-то почувствовал. Или что-то услышал. Но…

Стон металла снаружи стал так силен, что перекрывал рев ветра. Звон шагнул к относительно прозрачному участку окна. И увидел лишь верх ближайшей конструкции с колесом. Он с рычанием царапнул оконный кристалл – и замер. Колесо смещалось, отдалялось от них… Нет, это отходил весь корабль. Защита каюты не давала ощутить ничего, кроме стремительного падения с высоты.

– Что-то произошло! – выкрикнул он.

Пол под ногами дернулся, Звон полетел вперед и ударился головой о хрусталь. Вероятно, он ненадолго лишился сознания, потому что в следующий миг ощутил, что привалился к окну. Рядом с ним лежала Лоза. Приходя в себя, он взглянул сквозь хрусталь на бурлящую воду – и ахнул. Укол страха окончательно прояснил сознание. Над перекошенной кормой корабля, как гора, нависала стена воды.

– Похоже, мы привели корабль в движение. Мы ударились об стену.

Лоза потянулась к окну и со стоном встала.

– Думаешь, у нас получилось?

– Может быть… – начал Звон. Каюту снова тряхнуло, и металл заверещал, как умирающий травоед. – Э-э-э… Это выглядит…

– …как будто корабль разваливается на части, – заключила Лоза и оттолкнулась от стены, увлекая за собой Звона.

Едва он встал на ноги, пол качнулся. Рубка потеряла устойчивость, как будто подломились поддерживающие ее столбы.

– Думаю, надо выбираться отсюда, – сказал он.

Они спустились по лестнице в нижнюю каюту. Взгляд на дверь подтвердил худшие опасения Звона – внешнюю лестницу снесло, и оттуда открывался вид на синее небо с серыми узорами облаков. Звон таких никогда не видел.

– Нужно выбираться наружу, – задыхаясь от волнения, сказал он. – Держись за меня.

Лоза обвилась вокруг него и уцепилась когтями за воротниковые гребни. Звон вылез из дверного проема и стал карабкаться по стене каюты наверх, к крыше. Снаружи, качка была ужасной, ветер бил его, словно кетель. И пришлось напомнить себе, что он все еще арбор, умеющий летать.

Оказавшись на крыше каюты, он взглянул на порт и от удивления зашипел. Корабль оторвался от причала, и большие канаты устрашающе бились по ветру. Вероятно, толчок оказался сильнее, чем могла выдержать древняя причальная конструкция, и центральный ствол с лепестками-причалами рассыпался. Секции разлетались под ветром, а изогнутые стебли и лепестки платформ обламывались и осыпались.

– Это сделали мы? – выдохнул Звон.

Лоза изогнулась, чтобы посмотреть, и еще крепче стиснула его гребни.

– Может быть.

– Но где все? – спросил Звон, уже зная ответ.

Они были внутри…

– Там ветряной корабль! – сказала Лоза.

Обернувшись, Звон увидел судно обитателей Золотых островов. Ветер кидал его взад-вперед, Звон никогда не видел, чтобы ветряной корабль так раскачивался. Ничего хорошего.

Он оглянулся на причал, откуда с душераздирающим скрежетом оторвался очередной лепесток. Нельзя больше здесь оставаться.

– Надо идти к ветряному кораблю. Держись.

Лоза пригнула голову и уткнулась лицом в его плечо, чтобы не нарушать равновесие. Звон собрался с силами, обвил ее рукой и подумал: ты можешь это сделать, ты должен. И прыгнул в воздух.

Ветер отбрасывал его назад к причалам, но он удерживал крылья и не позволял себя опрокинуть. Он старался подняться, но это было все равно что взбираться по зыбучему песку. Он говорил себе, что не сдастся, но в голове мелькали слова «я не справлюсь». Дело было не в неумении пользоваться какими-то хитрыми приемами полета, просто он недостаточно силен, чтобы пробиться сквозь такой ветер.

Что-то пронеслось мимо. Звон отшатнулся и завалился набок.

– Это веревка с лодки! – прокричала ему в ухо Лоза.

Звон опять краем глаза заметил движение и увидел болтающийся на ветру канат. Скрипя зубами, он сумел наклонить крыло, отчего их понесло назад, к канату. Лоза высвободила руку и вонзила в трос когти.

Звон схватил веревку, кое-как сумел свернуть крылья и стал взбираться наверх. Они жутко раскачивались, и ветер продолжал безжалостно колотить их, но, по крайней мере, они знали, в какую сторону лезть. Потом Звон понял, что канат тоже поднимается, их подтягивают на ветряной корабль.

Неожиданно перед ними появился изящный и такой желанный контур носа лодки, и Звон одной рукой ухватился за ограждение. Чешуйчатая рука раксура подхватила их с Лозой и перенесла через поручни.

Звон рухнул на палубу и снизу вверх посмотрел на Вспышку, воительницу из Опаловой Ночи. С ней рядом, у прикрепленной к кольцам на палубе лебедки, стоял Ниран. А на ограждении, вонзив когти в поручень, сидела Ежевика. На всех была упряжь с веревками, прикрепленными к поручню вдоль рулевой рубки.

– Тлар, Беран, – нам нужны ремни! – проревел Ниран, перекрикивая вой ветра.

– Не вставайте пока, – произнесла Вспышка, крепко держа Звона и Лозу. – Нужно закрепить вас веревками, а то снесет с лодки.

Звон кивнул – он слишком устал, чтобы дернуть шипами.

– А где остальные? – спросила Лоза. – Мы разделились.

– Пока не знаем, – ответила Ежевика, продолжая пристально наблюдать за небом.

Звон не мог сказать, то ли ее шипы вздыбились, то ли это просто от ветра.

Тлар спешила к ним с двумя комплектами упряжи, уже привязанной к ограждению. Один она дала Лозе, а другой протянула Звону со словами:

– Эта штука не особенно приспособлена для шипов и крыльев, но держит, если надеть задом наперед.

Звон пожал плечами и торопливо начал разбираться, как закрепить эту штуковину поперек груди. Покончив с этим, он повернулся спиной к Лозе, чтобы застегнула сзади.

– Хорошо придумано, – с трудом прохрипел он.

– Пока не закрепили всех, нескольких пришлось ловить, – ответила Тлар. – Было страшно.

И она подергала за веревки, проверяя, правильно ли они закреплены.

Лоза поднялась и помогла встать Звону. Он заковылял к ограждению, суставы у него до сих пор дрожали после борьбы с ветром. Глянув вниз, он задохнулся от ужаса.

От причала отваливались куски и кружили по ветру, как трава и грязь в высохшей купальне. А ведь остальные все еще там, потрясенно осознал он. До сих пор он отказывался в это верить. Он надеялся увидеть их в воздухе, борющихся с ветром на пути к кораблю.

Под портовым строением виднелась земля, желто-зеленое поле высокой травы. Совсем не похоже на застывшее море. Они в самом деле миновали переход из верхнего мира к континенту внизу. Ветер стал теплее, и в нем уже не было жгучих кристаллов льда.

Наконец гигантский металлический корабль затянуло в водоворот. Все на ограждении пригнулись и закричали, но он снова вырвался наверх и скрылся в кружащихся облаках. Звон поднялся и наблюдал за ним. Если бы ветряной корабль до сих пор оставался над металлическим, тот раздавил бы его, как комара.