– Нет, – ответил я.

– Тогда пусть они катятся ко всем чертям, – заявила Зои, взглянув в упор на Хикори.

Я развел руками и тоже повернулся к Хикори:

– Я же вам говорил.

– Вы не приказали ей улететь.

– Зои, ты должна улететь с Роанока, – твердо повторил я.

– Плевала я на тебя, девяностолетний папаша, – сказала Зои с улыбкой, но в то же время совершенно серьезно, и добавила, повернувшись к обинянам: – И на вас обоих я тоже плевала. И, раз уж дело дошло до этого, плевала я на то, кем вы меня считаете и что обо мне думаете. Если хотите защищать меня, защищайте людей, которые мне дороги. Защищайте эту колонию.

– Мы не можем, – ответил Хикори. – Нам это запретили.

– В таком случае у вас возникла проблема.

Зои больше не улыбалась, ее глаза метали молнии.

– Потому что я никуда не улетаю. И вы никогда, никогда меня не уговорите!

Она вылетела как ураган, громко хлопнув дверью.

– Ну, видите, все прошло точно так, как я и ожидал, – констатировал я.

– Вы не приложили всех сил для того, чтобы убедить ее, – заметил Хикори.

Я, прищурившись, взглянул на него снизу вверх:

– Вы считаете меня неискренним?

– Да.

Выражение его лица было еще более непроницаемо, чем обычно, но я не сомневался, что это далось ему с очень большим трудом; наверняка он испытывал сейчас такое эмоциональное напряжение, что довольно скоро ему пришлось бы выключить имплантат. Это было заметно и по все более усложнявшемуся построению фраз.

– Вы правы, – согласился я. – Я говорил неискренне.

– Но почему? – спросил Хикори, и я поразился, уловив в его голосе жалобные нотки. – Вы же погубили своего ребенка, ребенка Чарльза Бутэна.

– Она пока еще жива. Как и мы с вами. И вся эта колония.

– Вы знаете, что мы не можем допустить, чтобы Зои был причинен вред, – нарушил свое постоянное молчание Дикори.

Я тут же вспомнил, что в этой паре он был высшим по положению.

– Вы намерены вернуться к прежнему плану – убить меня и Джейн, чтобы защитить Зои?

– Надеюсь, что удастся обойтись без этого, – ответил Дикори.

– Какой поразительно двусмысленный ответ.

– Он не двусмысленный, – сказал Хикори. – Вы же знаете, в каком положении мы находимся. И наши обязанности.

– А я попросил бы вас вспомнить о моем положении, моих обязанностях и точке зрения. Я уже говорил вам, что при любых обстоятельствах вы должны защищать Зои. И эта моя точка зрения не изменилась.

– Но вы существенно затруднили исполнение наших обязанностей, – посетовал Хикори. – Думаю, что вы лишили нас возможности их выполнить.

– А я так не думаю. Позволю себе сделать вам обоим предложение. Скоро прибудет ваш корабль. Я могу пообещать, что Зои отправится на нем вместе с вами. Но вы, в свою очередь, должны пообещать мне, что доставите ее в место, которое я вам укажу.

– Какое место? – спросил Хикори.

– Пока что я вам этого не скажу.

– Это помешает нам дать согласие, – сказал Хикори.

– Вы, конечно, вправе так сказать. Но я гарантирую вам, что в том месте, куда вы ее доставите, она будет в куда большей безопасности, чем здесь. И сейчас. Соглашайтесь, и я сделаю так, что она улетит с вами. Если же вы не согласитесь, то вам придется найти способ, как защитить ее здесь от почти неизбежной смерти, или же убить меня и Джейн, а потом попытаться увезти ее силой. Выбирайте.

Хикори и Дикори склонились друг к другу и несколько минут переговаривались. Я еще ни разу не видел, чтобы они совещались так долго.

– Мы принимаем ваше условие, – сказал наконец Хикори.

– Вот и прекрасно. Теперь мне остается всего ничего – уговорить Зои уехать. И, конечно, уломать Джейн.

– Теперь вы скажете нам, куда мы должны будем доставить Зои? – спросил Хикори.

– Передать сообщение, – ответил я.

Машинное отделение «Кристины Мари» взорвалось, когда она только-только успела пристыковаться к станции «Хартум». Добрая четверть транспортного судна превратилась в пар, а оставшуюся часть громадного корпуса прямиком вбило в станцию. Корпус станции перегнулся и лопнул, сила взрыва и вырвавшийся воздух разбросали людей во все стороны. Герметичные переборки в зоне, прилегающей к месту аварии, как положено, встали на место, но их тут же сорвало с креплений тушей «Кристины Мари», продолжавшей по инерции наваливаться на станцию. Экипаж транспортника рассеялся в безвоздушном пространстве. Когда остов судна наконец-то оторвался от станции и можно было подсчитать потери, оказалось, что погибли 566 человек на станции, а из многолюдного экипажа «Кристины Мари» уцелели лишь шестеро, из которых двое вскоре умерли от полученных ран.

Ущерб от взрыва «Кристины Мари» не ограничился уничтожением корабля и тяжелейшими повреждениями хартумской космической станции. Он произошел как раз во время уборки свинчаток – местных деликатесных фруктов, составлявших весомую долю экспорта Хартума. Свинчатки получили свое название потому, что после созревания быстро портятся и годятся лишь на корм свиньям. Поэтому колония на всем протяжении своего существования вкладывала массу сил и средств в организацию быстрой уборки и отправки урожая через хартумскую станцию. Помимо «Кристины Мари» в пространстве Хартума ждали погрузки драгоценных фруктов еще сотни торговых судов Союза колоний.

После катастрофы на хартумской станции отработанная система отгрузки свинчаток оказалась полностью разрушенной. Корабли послали на планету свои шаттлы и попытались вывезти на них хоть часть запланированного груза, что привело к страшной неразберихе на планете, поскольку сразу полетели к чертям все планы и графики. Следовало распаковать громадные транспортные контейнеры с фруктами и перегрузить их в не слишком вместительные шаттлы. Для такой работы остро не хватало грузчиков. В результате едва ли не весь урожай свинчаток сгнил на складах, отчего экономика Хартума получила тяжелый удар, который должен был сказаться в будущем и на ходе работ по восстановлению станции, и на возможности поддерживать обороноспособность на уровне, позволяющем отразить прямую агрессию.

До швартовки на хартумской станции «Кристина Мари» сообщила свои позывные и передала туда свою грузовую декларацию и описание последнего маршрута – это было обязательной частью стандартной проверки безопасности. Из сохранившейся документации выяснилось, что недавно «Кристина Мари» посетила Квии, планету расы кви, одного из немногочисленных союзников СК, где пришвартовывалась по соседству с кораблем, ходившим под флагом Йлана, члена конклава. После этого «Кристина Мари» посетила еще два порта. Хартум был третьим. Исследование остатков погибшего корабля однозначно показало, что катастрофа произошла в результате преднамеренной диверсии, а не случайной неисправности в машинном отделении.

Феникс издал приказ, согласно которому ни один корабль, посетивший на протяжении года нечеловеческий мир, не должен был приближаться к космическим станциям без полного осмотра. И сотни торговых судов повисли в пространстве с раскрытыми грузовыми портами, а их экипажи подверглись карантину в изначальном, венецианском смысле этого слова[103]. Им пришлось ждать положенный срок, на протяжении которого выяснялось, останутся они живыми и здоровыми или же у них обнаружится какая-нибудь смертоносная инопланетная чума.

«Кристину Мари» заминировали с расчетом на то, что она отправится туда, где ее подрыв не только приведет к гибели команды, но и нанесет тяжкий удар по экономике Союза колоний. План сработал блестяще.

Известие о том, что я отправил Зои, чтобы предупредить генерала Гау об опасности, совет Роанока, естественно, принял в штыки.

– Нам придется обсудить новую проблему – вашу измену, – сказал Манфред Трухильо.

– С изменой у меня нет проблемы, – ответил я. – Я в любой момент могу остановиться.

Однако, окинув взглядом членов совета, я понял, что на сей раз моя попытка сострить не сработала.