– Союз колоний не утвердит нового начальника, – удивилась Марта Пиро.

– Я думаю, это зависит от того, под каким соусом преподнести смену руководства, – ответил я. – Если вы скажете, что сместили нас, потому что мы установили подозрительные связи с врагом, думаю, власти одобрят такой поступок.

– Получается, что вы предлагаете нам решить, выдавать вас Союзу колоний или нет? – изумленно произнес Трухильо.

– Мы предлагаем вам поступить так, как вы сочтете необходимым, – вздохнул я. – Так же как поступили мы.

Я встал. Одновременно со мною поднялась и Джейн. Мы вышли из домика администрации, который привыкли считать своим, под чистое небо, откуда ярко светило солнце Роанока.

– Как ты думаешь, долго нам ждать? – спросил я Джейн.

– Недолго. Мария Черная постарается.

– Спасибо, что ты не убила ее. В таком случае ни о каком доверии просто не могло бы быть речи.

– Я и впрямь хотела ее убить, но не потому, что она не права. Она права. Мы рискуем жизнью Зои. А она действительно еще ребенок.

Я шагнул к жене.

– Она почти твоя ровесница, – напомнил я, протянув ей руку.

Джейн отступила на шаг.

– Это не одно и то же, и ты сам прекрасно это знаешь.

– Да, не одно и то же, – согласился я. – Но Зои уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что она делает. Ей уже приходилось терять любимых людей, точно так же, как тебе. И мне. И она знает, что ей грозят новые потери, большие и тяжелые. Мы предложили ей выбор. И она решила отправиться к Гау.

– Мы предложили ей фальшивый выбор: рискнуть собственной жизнью или жизнями всех, кого она знает, включая и нас. Ты же не будешь утверждать, что это было честное предложение.

– Не буду. Но это было единственное предложение, которое мы могли и должны были сделать.

– Ненавижу эту треклятую вселенную, – проговорила Джейн, глядя в пространство остановившимся взглядом. – Ненавижу Союз колоний. Ненавижу конклав. Ненавижу эту колонию. Ненавижу все, все…

– А как насчет меня?

– Сейчас не лучшее время для этого вопроса, – ответила Джейн.

Мы сели рядом и принялись ждать.

Через полчаса из домика администрации вышла Савитри. Ее глаза были красными.

– Что ж, у меня есть и хорошие, и плохие новости, – сказала она. – Хорошая новость: о ваших контактах с генералом Гау сообщат в СК только через десять дней. За эту отсрочку вы должны благодарить Трухильо.

– Есть за что, – согласился я.

– Да, – подтвердила Савитри. – А плохая новость – вас сместили. Обоих. Единогласно. Я же всего лишь секретарь. Я не имею права голоса. А жаль.

– И кто же теперь командиром? – спросила Джейн.

– Трухильо, естественно, – ответила Савитри. – Вы еще и дверь закрыть не успели, а этот гад уже начал командовать.

– На самом деле он не такой уж плохой, – заметил я.

– Я знаю. – Савитри вытерла глаза. – Мне просто хочется заставить вас почувствовать, как сильно мне будет не хватать вас.

Я улыбнулся:

– Очень приятно слышать.

С этими словами я обнял Савитри. Она тоже изо всех сил обхватила меня руками, прижалась ко мне и тут же отстранилась.

– Что же теперь будет? – спросила она.

– У нас еще десять дней, – ответил я. – Будем ждать.

На прибывшем судне знали оборонительные возможности Роанока, вернее, их слабости. Поэтому оно подошло к планете с противоположной стороны, так что единственный оборонительный спутник никак не мог его заметить. В атмосферу судно вошло очень аккуратно, чтобы избежать разогрева и других демаскирующих проявлений снижения, и неторопливо направилось вдоль меридиана к месту нахождения колонии. Перед входом в поле зрения спутника обороны, который наверняка уловил бы тепловое излучение от двигателей, космический кораблик выключил их и продолжил спуск, планируя на широких, хотя и чрезвычайно тонких крыльях, поддерживаемых электрическим полем. И в конце концов совершенно беззвучно вышел к цели. То есть к нам.

Мы увидели его лишь в самые последние секунды спуска, когда он отбросил выполнившие свою роль крылья и вновь задействовал маневровые двигатели и поля. Внезапный всплеск температуры и энергии был уловлен спутником, который немедленно послал нам предупреждение. Увы, слишком поздно, поскольку в это время прибывший корабль уже совершал последний посадочный маневр. Спутник передал телеметрическую информацию на наши лучевые установки и включил на накачку собственный лазер, используя свои полностью заряженные батареи.

Джейн, продолжавшая возглавлять оборону колонии, дала спутнику команду отключить оружие. Прибывшее судно уже находилось на территории колонии, прямо у стен Хорватграда: если бы спутник открыл огонь, то колония понесла бы серьезный ущерб. Одновременно Джейн отключила и наши лучевые установки: они изуродовали бы колонию так, как было бы не под силу такому маленькому кораблю, к тому же уже стоящему на земле.

А корабль тем временем приземлился. Я, Джейн и Трухильо вышли встретить его. Не успели мы преодолеть и полпути, как в борту открылся откидной люк. Оттуда выскочила пассажирка. Выскочила и, громко крича и размахивая руками, кинулась к Джейн, которая остановилась и приготовилась к встрече. Как оказалось, приготовилась плохо, потому что через несколько секунд она упала на землю вместе с крепко обнявшей ее Зои. Я подбежал, громко смеясь. Джейн протянула руку, схватила меня за лодыжку, и я повалился на них сверху. Трухильо благоразумно остался поодаль.

– Долго же ты каталась, – сказал я Зои, когда мне наконец-то удалось подняться. – Еще полтора дня, и нам с мамой пришлось бы отправиться на Феникс, чтобы нас там судили за измену.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответила Зои. – Я просто очень рада видеть вас обоих.

И она повисла у меня на шее.

– Зои, – сказала Джейн. – Ты видела генерала Гау?

– Ха, видела! – воскликнула Зои. – Мы даже видели, как его приходили убивать.

– Вы… что? – в один голос проговорили мы с Джейн.

Зои картинно воздела руки к небесам.

– Жива и невредима. Как вы сами видите.

Я взглянул на Джейн:

– Боюсь, что я наделал в штаны.

– Все в порядке, – приободрила меня Зои. – На самом деле все было не так страшно.

– Знаешь, по-моему, даже такой малышке, как ты, всякие ужасы должны были уже поднадоесть, – сказал я.

Зои улыбнулась во весь рот. Я снова обнял ее и крепко-крепко прижал к себе.

– А что генерал? – спросила Джейн.

– Тоже целый. И не просто целый. Он страшно разозлился. Стал по одному вызывать всех своих к себе на ковер. И требовать, чтобы они приносили ему клятву верности.

– Ему? – удивился я. – Это на него не похоже. Он ведь сам сказал мне, что конклав – это не империя. Неужели он возомнил себя императором?

– Сам подумай: несколько его ближайших советников вдруг попытались его убить, – возразила Зои. – Я думаю, что немного личной верности ему не повредит.

– Не смею возражать, – ответил я.

– Но это еще не все, – тараторила Зои. – Именно поэтому я и возвратилась. Несколько планет все еще продолжают бунтовать против него. А командует ими всеми какой-то Эзер. Нерброс Эзер. Гау сказал мне, что это он устраивает все эти нападения на Союз колоний.

– Да, верно, – согласился я, вспомнив, что генерал Сциллард называл мне именно это имя.

– Генерал Гау велел мне передать тебе кое-что, – сказала Зои. – Он сказал, что Эзер хочет припереться сюда. Причем скоро. Эзер особенно хочет захватить Роанок, потому что генералу это не удалось. Генерал сказал, что захват Роанока даст ему новые рычаги. Что он докажет, что более достоин командовать конклавом.

– Ну конечно, – отозвался я. – Все кому не лень видят в Роаноке свою собственную проходную пешку. Почему бы и этому мерзавцу так не думать?

– Раз уж этот Эзер треплет Союз колоний во всех концах космоса, то разделаться с нами ему не составит ни малейшего труда, – заметил Трухильо, все так же стоявший в нескольких шагах от нас.