Кентаро не проявил никаких эмоций.

– Я видел уже много великолепных вещей. Сейчас вижу очередную. Я не верил моему господину, когда он говорил о тебе, но сейчас, когда вижу тебя, – верю! Мы спасем Ниппон и с твоей помощью тоже. Рад ли ты, Кентаро? Рад ли, воскресший Дух? О да, я узнал тебя! Не хотелось в это верить, но сейчас, когда вижу тебя, уже верю! Уже верю!

Седой Пес Ину говаривал, что самым страшным позором, которым может покрыть себя воин, будет погибнуть, не успев достать оружия. Поэтому он обучал Кентаро разным техникам боя, но главной и важнейшей среди них было баттодзюцу, искусство выхватывать оружие в любой ситуации, в любых обстоятельствах. Выхватывать оружие и наносить удар одним и тем же молниеносным движением.

Так что с самого детства Кентаро хватался за оружие, выхватывал его и бил. Прятал обратно, выхватывал снова и снова атаковал. На открытом пространстве и в тесном коридоре. Стоя и на бегу. Переправляясь через глубокую воду и наклоняясь за мечом с высоты конского седла.

Быстрое движение, рукоять в руке, удар.

В любой ситуации, в любых обстоятельствах.

На поле битвы, в коридорах замка. И в большом зале Дворца Тысячи Развлечений.

Нет большего позора, чем погибнуть, не успев достать оружия.

Кентаро качнулся вправо, как будто внезапно ослабел и захотел улечься на бок. Его рука метнулась к ножнам, ладонь нашла рукоять. Блеснула обнаженная сталь, на клинке заплясали блики, когда Дух распростерся на полу. Обычному человеку не пришло бы в голову наносить удар из такой необычной позиции, но Кентаро тренировал этот маневр сотни тысяч раз, готовясь именно к одной этой минуте. Ударил движением руки от самого локтя. Лезвие прошило костяные карты, бутылочки с саке, блюдечки. Шло идеально параллельно поверхности столика… чтобы наконец рассечь пояс и кимоно Мацухори, а потом и его живот, даже не замедлив скорости.

Лицо шомиё изменилось. На смену триумфальной улыбке пришла болезненная гримаса. Воздух наполнился смрадом, когда дымящиеся потроха выскользнули из раны прямо на стол, смешавшись с осколками посуды и кучкой зенов.

Кентаро крутнулся, сменил позицию, теперь он уже был в полуприседе. Лезвие в его руках продолжало двигаться – Дух развернул его пальцами и нанес секущий удар снова, теперь слева направо.

Голова Мацухори рухнула на стол, мягко приземляясь в собственные его потроха.

Все это случилось очень быстро. Заняло один удар сердца… ну, может, два.

– Измена!!! – заорали гвардейцы Мацухори, которые не смогли защитить своего шомиё.

И сразу замолкли, когда в их тела вонзились стрелы. Лучники, до сей минуты скрытые за специально сшитыми шторами, слали стрелу за стрелой, пришпиливая воинов к фреске на стене. Мечи выпали из слабеющих ладоней, панораму Кедо залила кровь.

И еще один залп стрел вылетел из-за штор. Наступило всеобщее замешательство, когда стрелы начали вонзаться в солдат убитого шомиё, валили их на столы, сбивали с ног, прибивали руки к столешницам.

– Ко мне, Хеби! – крикнул Кентаро, вскакивая на ноги и оборачиваясь к залу. Рыжеволосый метнулся к своему охраннику. Как нельзя более вовремя!

Кто-то из овладевших собой после первоначального шока солдат прыгнул вперед, выхватывая катану. Дух заслонил хозяина собственным телом, ударил мечом наискось, снизу вверх, одновременно уходя с линии атаки.

Брызнула кровь. Солдат покачнулся, выпустил оружие из слабеющих пальцев и рухнул на один из столов, разбросав с него кости и собранные зены.

Однако у Кентаро не было времени восхищаться своим кровавым шедевром. Атаковали уже следующие, а ему нужно было защитить своего хозяина. Стрелы пронизывали воздух, то попадая в цель, то нет, но представляя серьезную помеху для обеих сторон.

– За мной, вставай за мной!

Хеби выполнил приказ Духа, а тот отбивал очередные удары; уклонился от следующего, нанес низкий контрудар коротко, с локтя. Сталь рассекла кимоно врага, из подмышки ударил карминовый гейзер. Второй противник атаковал высоким вертикальным взмахом. Левая ладонь Кентаро отпустила рукоять меча, оттолкнула Хеби в сторону; одновременно Дух вывернул правое запястье, рубанул высоко.

Отрубленные ладони, все еще сжимающие меч врага, рухнули на деревянный пол. Враг хотел крикнуть, но не смог – выпущенная из-за шторы стрела пробила ему горло, заглушив любые звуки.

Стражники Дворца Тысячи Развлечений также не скучали – одни, скрытые за шторами, все еще били по врагам из луков. Другие схватились за мечи, сошлись в бою в главном зале, третьи же разбежались по боковым комнатам в поисках тех солдат, что забавлялись с куртизанками. Двери распахивались, девушек отталкивали в сторону, а не ожидавших нападения воинов прикалывали к постелям или перерезали им горло. Буквально за минуту веселье превратилось в настоящую оргию убийств.

Еще двое налетели на Духа, атаковали одновременно справа и слева. Не ожидали, однако, что Кентаро настолько быстр – намного быстрей обычного человека! Одного из атакующих он сбил подсечкой на пол, второго убил высоким прямым выпадом. Перехват меча, удар – и поднимающийся воин рухнул обратно с разрубленной грудью.

Дух окинул взглядом зал – бой угасал. Последние стражники добивали воинов Нобунаги. Везде валялись трупы, пол был залит кровью. Между обломками подносов и осколками посуды лежали отрубленные руки и ноги; встречались и головы. Смертельно раненные стонали, ползли среди собственных внутренностей к выходу или жалобно протягивали руки. Смерти они просили или пощады – понять было невозможно.

Кентаро стряхнул кровь с меча, но пока не стал прятать оружие. Руки и лицо его были скользкими от крови, а когда-то белое кимоно теперь покрывали красные пятна. Он обернулся к Хеби:

– Ты жив, господин мой?

– Да, благодаря тебе!

– Это еще не конец.

– Я знаю. Это будет долгая ночь.

Грохот снаружи! Залпы! Это стрелки с ружьями вслепую стреляли внутрь здания – пули прошивали бумажные раздвижные двери, впивались в дерево колонн и стен, разнося их в щепки!

Кентаро и Хеби бросились на пол, одновременно лучники выскочили из-за штор и пустили во двор несколько стрел. Дух прополз между трупами и умирающими до самого выхода, выглянул наружу.

Полтора-два десятка стрелков перезаряжали свое оружие. Еще несколько, прикрывая товарищей, стояли с ружьями наперевес, целясь внутрь Дворца. Эффект неожиданности явно уже прошел, хотя асигару наверняка не представляли себе, что же, собственно, случилось.

– Господин! Господин Мацухори! – закричал один из них. – Если ты жив, выйди к нам! Убьем этих негодяев!

Остальные закончили заряжать оружие.

– Подготовить защиту так, как мы тренировались! – бросил Дух своим людям. – Лучники, прикрывать нас!

Слуги и куртизанки уже бежали со сколоченными из досок щитами. Одни стражники хватали их в обе руки, другие строились за их спинами с луками или мечами, готовые к атаке.

Кентаро знал, что массированного обстрела щиты не выдержат, но одну-две пули на себя они должны были принять.

А больше им и не нужно было. Один удар сердца, может, два – больше ничего.

– Наши?.. – спросил он у ближайшего стражника.

– Они наверху, ждут нашего знака, – ответил тот.

– Отлично. Ну, давайте дадим его.

Они вылетели наружу. Первыми – стражники с деревянными щитами, а сразу за их спинами – вооруженные гвардейцы Хеби.

Грохнули ружья, пули засвистели в воздухе. Одни застряли в толстом дереве щитов, другие пробили их, сбивая с ног скрытых за ними людей. Залп разнесся по двору раскатом грома. А потом сверкнули мечи.

Кентаро выскочил из-за спины своего щитоносца, прыгнул к ближайшему асигару, рубанул дважды. Меч вычертил в воздухе кровавый убийственный крест. Оборот, очередной удар – стрелок попытался заслониться ружьем. Напрасно! Катана прошла через дерево и сталь как через сухие веточки, разрубила мужчину сверху вниз почти идеально вертикальным ударом.

Стрелки, совершенно безоружные с разряженным оружием, не успевали дотянуться до висящих на боку вакидзаси. Они быстро гибли под ударами стражников Дворца. Кровь залила траву, полилась в пруд, к разноцветным карпам. Солдаты отступили к воротам, но бой еще не кончился.