Никто не должен был уйти с территории живым, никто не должен был сбежать в город в эту страшную ночь.

На балконах боковых строений появились лучники. Зазвенели тетивы, стрелы со свистом обрушились вниз, прямо в массу асигару, отражающих нападение. Воины падали один за другим под перекрестным огнем.

– Отступаем! – закричал вполне разумно кто-то из асигару в задних рядах. Дважды повторять не пришлось – выжившие бросились к главным воротам, преследуемые стражниками и стрелами лучников.

Кентаро рубанул одного из врагов в спину, потом подбросил катану и перехватил ее острием вниз; бросил как дротик, прибивая очередного беглеца к столбу ворот. Бешено зашипел, понимая, что план проваливается – асигару сумели покинуть Дворец, несколько из них как раз исчезало за углом здания. Ясно было, что бегут в казармы за помощью. Через минуту во всем городе поднимется тревога!

Полтора десятка мертвых и умирающих осталось лежать на плацу. Тела разрублены, из трупов торчат стрелы.

Дух вырвал из трупа свою катану, стряхнул кровь, обернулся к своим.

Они тоже понесли тяжелые потери – хотя и сражались достойно, но Хеби уже потерял, на глаз, около трети своих сил. Если люди Нобунаги приведут подкрепление, то вернутся сюда и сожгут Дворец Тысячи Развлечений дотла.

Но, к счастью, у защитников был и запасной план.

– Каэру! – Дух подозвал одного из охранников. Кличка у того была Жаба, за исключительной ширины рот. – Беги в остальные заведения. Сообщи, что у нас все-таки война!

– Да, Кентаро!

Жаба выбежал за ворота практически вприпрыжку. Кентаро обратился к лучникам:

– Готовы к охоте?

Те захохотали.

Они бросились за ворота, вслед убегающим асигару.

Город проснулся. В окнах засветились лампы и свечи. Несколько любопытных выглянуло и на крыльцо, желая увидеть, кто там нарушает ночной покой.

Кентаро вел лучников по улочкам, приглядываясь к следам сандалий беглецов, прислушиваясь к их отдаленному дыханию. Наконец ночь прогремела глубоким бронзовым звоном.

Асигару добежали до какого-то из тревожных колоколов!

Они побежали в том направлении, выскочили на одну из площадей.

Солдаты, что вырвались из Дворца, столпились вокруг набатного колокола. Один из них энергично колотил по бронзе, остальные дрожащими руками сжимали заряженные ружья.

Лишь только заметили Духа и его отряд – выстрелили! Быстро, панически и неприцельно.

Пули просвистели мимо цели, вонзились, не причинив ущерба, в стены домов, полетели вдоль по улице. Лучники же сохранили хладнокровие. Зазвенели тетивы, стрелы пробили тела солдат, те рухнули замертво.

Последняя стрела, прошив воздух, попала в звонаря – пробила голову, и та ударилась о колокол.

Стражники выпустили еще несколько стрел, добивая умирающих. Эхо бронзы отзвучало и умолкло. Ночь снова стихла…

Для того лишь, чтобы отозваться звоном колоколов из других частей портового района Кедо. Один колокольный ответ, второй, третий, десятый. Гвардейцы, патрули городской стражи, охранники – все они услышали сигнал и мчались сейчас на помощь товарищам.

Кентаро посмотрел на своих людей. Выглядели те невесело.

– Да, это и впрямь будет долгая ночь, – сказал он.

В городе вспыхнули какие-то схватки, но кто с кем сражался – было неизвестно.

Солдаты и гвардейцы срывались с коек, разбуженные своими офицерами. Кто сражается? Неужели мангуты пришли? А может быть, какие-то беспорядки в самом Кедо? Или пираты атакуют порт?

Понятно было лишь то, что ничего не понятно.

Расхватывалось оружие, надевались латы, заряжались ружья.

Городских советников тоже разбудили, но толку от них не было ровно никакого.

– К господину Мацухори, идите к нему, – говорили они. – Он знает, что делать!

Но ни Мацухори, ни его людей в казармах уже не было.

Потом кто-то вспомнил, что он собирался во Дворец Тысячи Развлечений, в окрестностях порта, и планировал провести там всю ночь. Тут все сразу стало ясно. Господин Арагами, правая рука их господина, Нобунаги Хироши, наверняка пал жертвой предательства.

Схвачен? Убит? Этого не знал никто, но шомиё нужно было отбить. Или отомстить за него.

Десятники сформировали отряды, похватали факелы и двинулись в глубь города, чтобы окружить Хеби, хозяина заведения. Наконец-то появился повод раз и навсегда покончить с амбициозным королем азарта.

Кентаро посмотрел на своих людей. Окровавленные и измученные, они нашли себе краткую передышку в одном из домов, которые контрабандисты (теперь подчиненные Хеби) использовали для хранения левых товаров.

Дух надеялся, что все его посланники добрались до «капитанов» мафии с приказами от рыжеволосого. Когда Хеби стал главой всего криминального сообщества города, под его власть перешли и отряды стражников, принадлежавшие бывшим криминальным лидерам. Многие ушли со службы, но большинство все же осталось. Посчитали, что лучше получать содержание и дальше, чем погибнуть от рук людей нового главаря.

К тому же дальнейшая «работа» стала значительно менее рискованной. Четыре главаря на город – это четыре сферы влияния, а это могло означать войны, конфликты, покушения. Смерть. Один лидер – это единая власть, конец конфликтов и большая безопасность. И внезапно стражники недавнего конкурента перестали быть смертельной опасностью, а стали коллегами и собутыльниками.

Чем не жизнь?

И все же настал тот момент, когда нужно было стать на защиту своего хозяина.

Не против другой банды, правда, но против не менее безжалостной структуры, людей господина Нобунаги.

Кентаро взглянул на свой меч. Клинок выпил уже много крови, а ведь ночь еще только начиналась.

Они обсуждали это с Хеби десятки раз. Разные варианты, разные обстоятельства, все возможные варианты развития событий. Планировали ли они, что им придется выступить против городской стражи? Да, неоднократно, и планы на такой случай были.

Но надеялись все же, что до этого не дойдет.

– Я надеялся, что многие события никогда не произойдут, – прошептал сам себе Кентаро.

– Господин?

– Нет, ничего. Сохраняйте бдительность.

Они услышали что-то снаружи. Шаги. Тяжелые шаги людей в доспехах и с оружием. Люди бежали, как оценил по звуку Дух, вниз. В порт.

Ага, значит, началось всерьез. Ну и хорошо. Чего же еще ждать?

– Вы готовы? – спросил он своих людей.

Те подняли луки, показали стрелы.

– Всегда, господин!

Кентаро усмехнулся, встал, раздвинул двери. Меч блеснул в темноте.

Эту ночь Акинобу с бабушкой тоже провели в подвале. Уснули они быстро, но лишь для того, чтобы проснуться от звуков сражения наверху. Звон стали, страшные, безумные крики.

Бой! Да, это наверняка шел бой!

Потом все несколько стихло, и слышен был лишь стук шагов по половицам. Кто-то бегал туда-сюда. А потом снова шум и грохот! Те же самые звуки Акинобу помнил еще из Ворот Сна. Он знал, что они означают.

Бабушка тоже проснулась. Мальчик дрожал, но решил не плакать. Он был мужчиной, уже работал, служил у торговца. Уже не мог позволить себе плакать.

– Возблагодарим небеса! – повторяла бабушка. – Возблагодарим!

Акинобу не спрашивал за что. Лишь задумался, за что же сейчас он сам мог бы возблагодарить небеса.

Хотя один из императоров уж почти полвека назад и приказал строить в центральной части Ниппона города строго по конкретному, упорядочивающему пространство плану, Кедо, как поселение более старое, все еще носил черты первичной, «дикой», спонтанной застройки.

То, что сейчас было известно как кварталы – ремесленный, портовый, торговый, административный или военный, – изначально не создавалось как нечто конкретное. Каждый поселенец, землепашец, ремесленник, купец или наемник, который переселялся в город, строил собственный дом на участке, что выбирал сам. И строил в том стиле, который помнил по родным местам, или в том, который казался ему наиболее подходящим. В результате Кедо хаотично разрастался во всех направлениях и лишь через годы был окружен стеною – каким-то из даймё рода Нобунага. Сами же кварталы сформировались позже, вместе с переездами жителей, группирующихся кто в одной, кто в другой части города.