– С радостью приглашаю господина Мацухори! – закричал посланцу Хеби. Веселый, как всегда, доброжелательный и улыбчивый. Кентаро знал, что это лишь маска и поза. Рыжеволосый был обеспокоен внезапным визитом шомиё Нобунаги, а в байки о проверке стен перед возможной осадой не верил. Тем более что уже весь город знал о задержке наступления мангутов. – Когда только пожелает! Сегодня, завтра, в любой другой день!

– Мне передать моему господину, что он может посетить вас завтра? – переспросил гонец.

– Приглашаю! Он может прибыть со своими приближенными! Зал будет только для них! Игры расставленные и готовые, девочки влажные и ждущие!

– Так и передам!

– Надеюсь, дословно, – шепнул Хеби, когда гонец уже выехал со двора. Повернулся к Кентаро: – Что ты об этом думаешь?

– Думаю, что Хироши снова что-то замышляет.

Они вернулись в дом, где уже шла лихорадочная подготовка к вечерним играм. Но кое-что Хеби, однако, счел за лучшее изменить.

Он понял, что шомиё Нобунаги прибудет и к нему, лишь только подслушал похвальбу стражника несколькими днями ранее. Готовился к этой встрече.

В подвалах охлаждалось самое лучшее саке и вина с севера – рыжеволосый не знал, традиционные ли вкусы у гостя или тот сторонник новых веяний. Несколько особенно одаренных девушек получили отгулы, чтоб накопить сил для особенного вечера с шомиё и его людьми.

Кентаро, в свою очередь, натаскивал охрану. Уже не на бой, потому что эти два-три дня мало что могли бы дать. Так что Дух учил бойцов тому, о чем раньше не задумывался, – тактике и координации действий.

Потому что внезапно оказалось, что бандиты, охраняющие Хеби, должны будут превратиться в настоящую маленькую армию! Дух чувствовал, что появление шомиё может привести к конфронтации, а с собой слуга Нобунаги будет иметь прекрасно подготовленных самураев или асигару.

И поэтому они беспрерывно оттачивали команды, координацию и движения на внутреннем закрытом дворе. Акинобу, когда возвращался со своей службы у торговца, приходил посмотреть, как Дух отдает быстрые приказы – криком или жестом меняет расстановку стражников, приказывая атаковать или отходить. Вдобавок Кентаро присвоил странные названия частям дворцового комплекса. Второй этаж стал «небом», первый «землей», подвалы – «водой» и так далее. Для чего это было нужно, мальчик не понимал, но стражники явно рады были случаю научиться новым навыкам и безустанно перемещались между «небом», «землей», «водой» и другими местами.

Но не только у них было много работы.

Швеи, обычно штопающие кимоно и одежды куртизанок, теперь шили специальные шторы, которые развешивались взамен старых. Была у них, однако, одна, на первый взгляд незаметная деталь – они были скроены иначе, чем раньше. Висели они точно так же, но стоило ветру дунуть посильнее, становилось видно, что раздвигаются они совсем не так.

А те служащие, что не готовили декорации и залы, были отправлены в плотницкую: стучали молотки, звенели пилы – из досок сколачивали какие-то барьеры… или щиты? Акинобу насчитал добрых три десятка. Готовые выставляли под стены мастерской, чтоб потом разнести их по разным местам Дворца Тысячи Развлечений.

– Мальчик! – позвал его дядя Хеби.

Ребенок подбежал к родственнику, поклонился так, как его учил учитель-торговец.

– Завтра вечером ты спишь не в своей комнате. Заберешь бабушку, слуги проводят вас в подвал. Там для вас уже подготовлены постели.

– Но, дядя?..

– Никаких «но». Закроетесь изнутри и не выходите, что бы ни случилось. Двое из моих людей будут спать там вместе с вами, понятно?

– Понятно, дядя.

Хеби похлопал Акинобу по спине.

– Растешь как на дрожжах, со временем станешь высоким мужчиной.

– Да, дядя, спасибо.

– А мужчина, – сказал рыжеволосый больше себе, чем мальчику, – знает, когда сражаться, а когда оставить это.

На второй день во Дворец прибыл Мацухори Арагами.

Ни шомиё, ни кто-либо из его людей не носил доспехов. Ведь во Дворец Тысячи Развлечений они собирались не для битвы, а для того, чтобы насладиться плотскими удовольствиями. Как господин, так и его воины были одеты в изысканные кимоно, длинные свои волосы они закололи высоко, и единственным, что указывало на их статус военных, были мечи – неизменно торчащие за поясом короткие вакидзаси, длинные катаны, стилеты танто. Это оружие давало каждому понять, что, даже развлекаясь, они остаются готовыми убивать солдатами рода Нобунага.

Хеби встречал их на крыльце у главного входа. По бокам стояли слуги с подносами, уставленными чашками с саке, а также закусками – сладкими чипсами, ароматными булочками, зажаренными рыбками, тающими во рту.

Арагами въехал первым, остановил коня. Оглядел встречающих, потом улыбнулся и соскочил на землю.

– Мой друг Хеби встречает нас, словно наилучших гостей! – закричал он, подходя к хозяину заведения.

Рыжеволосый ответил столь же сердечной улыбкой:

– Вы и есть наилучшие гости, господин мой!

Остальные самураи также спешились. Поначалу недоверчивые, сейчас они охотно отдали конюхам поводья, окружили своего господина с руками на эфесах мечей.

Тем временем Хеби сделал короткий жест, и слуги вышли вперед, предлагая первое угощение.

Воины приняли чашки, выпили по глотку саке, попробовали закусок. «Хорошо, достойно», – кивали они друг другу. Расслабились; ладони уже не лежали на оружии, а хватали закуску за закуской.

– Господа, почтительно прошу вас слегка умерить аппетит, – сказал Хеби.

Мацухори грозно глянул на него:

– Жалеешь для нас?

Рыжеволосый улыбнулся еще сердечней, хлопнул себя по бедрам.

– Вовсе наоборот! Хочу, чтоб у вас остались силы… на остальное!

Как по команде, двери за его спиной разъехались. Тогда воины увидели, что угощение на крыльце – это лишь начало.

Настоящие удовольствия ждали внутри!

Понесся запах печеной и жареной рыбы, ноздри заполнил приятный аромат свежеприготовленных супов. Столы гнулись от еды, которую все подносили и подносили слуги. Другие слуги готовили игровые машины и столы на другом конце зала. К роскошным запахам тут же добавился и роскошный вид – из боковых комнат вышли женщины. Одна из них присела с музыкальным инструментом, зажала его между ног и начала медленно гладить струны, извлекая неторопливую мелодию. У этого действия было и второе дно – ладонь женщины ласкала инструмент на такой высоте и таким образом, что казалось, она не столько музицирует, сколько дарит себе наслаждение. Впечатление усиливалось еще и тем, что остальные куртизанки расселись в разных частях зала и делали самураям приглашающие жесты. Некоторые еще взяли в руки кусочки еды и чувственно их облизывали.

– Это не пустая похвальба, – с гордостью заявил Хеби. – Мой дворец на самом деле предлагает тысячу развлечений!

– Ночи не хватит, друг мой!

– А кто сказал, что у нас только одна ночь?

Они дружелюбно рассмеялись и вошли внутрь. Воины уже совсем расслабились, расселись меж столиков, подсели к куртизанкам. Начали есть, болтать с девушками, затрещали шарики и деревянные карты, несколько самураев предпочли риск другим удовольствиям и вступили в игру за столами.

И лишь Арагами стоял у входа рядом с Хеби и глядел внутрь так, будто не мог решить, что дальше. Врожденные мудрость и осторожность боролись в его сердце с порывистостью и желанием броситься в этот вихрь развлечений. Мацухори знал, что раньше или позже вернется к своему господину, а потом двинется с ним и его новой могучей армией на юг, против мангутов. Без сомнения, он найдет там победу… но, возможно, и смерть. И разве не стоило сыграть на несколько зен? Отведать роскошного супа, рыбных роллов? Пережить несколько приятных минут с красивой женщиной?

Окончательное решение, словно красный дьявол, помог ему принять Хеби.

– Вон там подготовлено место для тебя и твоих самых верных воинов, – сказал хозяин заведения, указывая на место у стены. – Садитесь, ешьте, пейте! Мои слуги придут к вам с едой и напитками. Хотите сыграть? Принесут стол. Желаете наслаждений? Мои девочки займутся вами тут же!