Город погрузился в эйфорию. Наконец-то боги наказали захватчиков! Шугис-хан лежал на ложе болезни, а армия мангутов ожидала прибытия с запада его сына Хулагу, который должен был вести ее дальше!

Хеби слушал это и не разделял общего воодушевления. Старый преступник знал, что смена хана станет переменой, да – но переменой к худшему. Молодому властителю всегда надо показать себя перед старыми генералами. А это значит, что он двинется на север с еще большей силой. С ходу захватит Кедо, пройдет через холмы, встанет у ворот Железного Дворца и…

Вот именно, что тогда?

– Что тогда, Дух? – спросил он у сидящего рядом Кентаро.

Тот не ответил. Он тоже знал новости и также размышлял над ними.

Дворец был, по слухам, неприступной крепостью. А действия Хироши никто из них понять не мог.

Смерть Шоры, предательство, отказ в помощи гибнущему клану Секай. Потеря важного союзника и сотен его самураев… чего Нобунага хотел этим добиться?

– У него есть какой-то план, – шепнул рыжий. – Но это план безумца.

В главном зале готовили к игре столы, крутились слуги и куртизанки. Этот вечер должен был стать вечером радости. Радости и больших доходов!

Однако Хеби совсем не радовался.

– Наступит такой момент, Дух, когда нам придется бежать из города. Тебе, мне, моим доверенным людям, Акинобу… моей матери.

– Когда?

– Боюсь, что уже совсем скоро. У меня нет желания застрять в осажденном городе и подставить шею под мангутский меч. Знаешь, что они делают? Дикари? Дают осажденным возможность сдаться, а если те откажутся от такой возможности, штурмуют ворота. Потом убивают всех – мужчин, женщин, детей, стариков… животных… коров, коз, кур, даже собак… отсекают им головы, погружают в кислоту, достают черепа и складывают в высокие пирамиды. И идут дальше. Они так поступают, Дух.

– Я слышал.

– Моя голова не ляжет в их проклятую пирамиду! – Хеби сделал глоток саке. – Ты поедешь со мной, Кентаро?

– Поеду.

– Я рад.

Они снова замолчали. Где-то за стеной суетились слуги. Куртизанки поднялись наверх, краситься.

– Господин мой?

– Я знаю, Дух, знаю… мой брат… и эта девушка, Тора… она приедет сюда снова, и тогда мы попросим ее привезти Осу. Твоя месть, Дух, ты знаешь, она…

– Бессмысленна. Да, знаю. – Дух усмехнулся. – Пожалуй, я от нее отказался.

– Мудрое решение. Ну, значит, решено. Заработаем сколько сможем, забираем близких и отчаливаем.

– Когда?

– Полгода-год. Столько времени у нас точно есть. Ты со мной выдержишь столько, Дух?

Кентаро снова усмехнулся:

– А у меня есть другой выход?

Когда спустились сумерки, во Дворец Тысячи Развлечений в большом количестве потянулись моряки, докеры, торговцы. Игра пошла на полную – тарахтели шарики, крутились барабаны, карты и кости стучали по столам. Зены переходили из рук в руки, а куртизанки стонали в комнатах второго этажа.

Хеби и Кентаро прохаживались по залу, наблюдая за игроками, но вечер проходил спокойно. Шумно, но без проблем.

Около полуночи, когда на ясное небо вышел серебряный серп месяца, во Дворец прибыли новые гости – сменившиеся со службы городские стражники. И эти вступили в игру и тоже начали делиться информацией. Выслушали, что им рассказали моряки, взамен рассказали собственные новости.

– Не бойсь, мангутам нас не испугать! Старый хан болен, а когда умрет, пускай новый приезжает побыстрее! Господин Нобунага врежет ему как следует у ворот Кедо! – кричал один.

– Так оно и будет! – поддержал его другой. – Мы только что из Железного Дворца! Господин Хироши собирает великую армию… я сам видел, как оружейники целыми днями, изо дня в день куют доспехи и оружие! Вскоре наш господин выйдет из крепости и сам разобьет мангутов на их землях!

– Да!

– Именно так! Банзай!

Пили саке, тост за тостом. Мужчины веселились, куртизанки глупо хихикали.

– А вот что у меня есть в доказательство! – Стражник вытянул из-под доспехов смятый лист. – Это копия объявления, что нам завтра надо будет прочесть на площадях. В город прибудет на проверку стен и ворот шомиё нашего господина, Мацухори Арагами. Это правая рука господина Нобунаги. Дело серьезное!

– Серьезное!

– За здоровье господина Нобунаги! За здоровье господина Мацухори!

– За здоровье!

Хеби даже не взглянул на тот стол, за которым шла беседа, но крайне внимательно к ней прислушивался. Потом они перешли в другой, малый зал; он подозвал своего Духа и закрыл за собой двери.

– Ты слышал, о чем они говорили, Кентаро?

– Слышал, господин. Я слышу все.

Утром объявление действительно зачитали.

Два дня спустя Мацухори прибыл в Кедо во главе конвоя в сотню людей.

Мацухори Арагами был человеком, полным противоречий.

С одной стороны, его отличали мудрость, рассудительность и умение трезво оценить любую ситуацию. Именно поэтому как Нобунага Отомо, так и его сын полностью полагались на него. Когда все шаталось и падало, именно Арагами обладал даром холодно взглянуть на ситуацию и произнести: «Сделаем так-то и вот так-то, тогда добьемся успеха и спасемся». И это всегда сбывалось.

А с другой стороны, им порой овладевали безумные страсти. Иногда, когда ситуация позволяла, он взрывался гневом, давал выход бушующему внутри океану эмоций – и тогда в гневе Мацухори творил страшные вещи.

Когда он только прибыл в город с элитной группой лично отобранных воинов, он не мог просто отправить их в казармы и отдохнуть после дороги. О нет! Сперва надо было прямо у северных ворот принять дань уважения от всего городского совета – ярко разодетые, эти клоуны гнулись в поклонах, кадили на него благовониями, а потом один за другим падали в знак уважения и преданности навзничь. Это последнее было даже забавно – городской совет годами экономил на мостовых, в результате площадь у северных ворот была одной большой лужей грязи. Грязи, в которую гордые представители властей били бы челом перед шомиё господина Нобунаги, если б не второпях брошенные коврики. Все вместе выглядело настолько же комично, насколько и жалко.

Когда они наконец поднялись и весь спектакль подходил к концу, Арагами решил его все же немного продлить. Он не принял отчета о последних событиях в городе прямо у ворот. Вместо этого приказал чиновникам парадом пройти до самого квартала администрации и лишь там, в доме совета, сделать соответствующий доклад.

Он чуть не засмеялся вслух, когда люди в грязных одеждах, усталые и голодные, старались как можно быстрей – но и как можно точней! – проинформировать его о доходах и прибылях Кедо, рассказать о товарах, проходящих через порт, пошлинах, налогах и сборах.

Арагами не особенно внимательно их слушал, потому что знал, что, как только они закончат, прикажет им записать это все в одном документе, который и будет представлен Хироши по возвращении во дворец.

– Благодарю вас, добрые господа, за столь подробный отчет, – сказал наконец Мацухори, – но интересуют меня также и другие вопросы… и другие налоги. Будто бы в последнее время случилась некая перемена в правящих кругах?

– Откуда бы?! – запротестовал один из советников, невысокий, в оранжевых одеждах и шляпе, цветом и силуэтом напоминающий банан. – Совет города не менял свой состав уже…

– Вы знаете, о чем я говорю! – резко оборвал его шомиё.

«Клоуны» переглянулись.

– Господин Хеби, – начал один из них, толстячок в зеленом, – действительно завладел некоторыми… предприятиями.

– Но платит как положено! Даже больше, чем раньше! – добавил «банан».

– Хеби, говорите? Я желаю с ним встретиться.

– Ох, господин Арагами, это неудобно!

– Обычный преступник, человек низкого происхождения…

– Я желаю с ним встретиться, – повторил шомиё.

Они сразу смолкли.

– Хорошо, господин, как прикажете!

– Организуйте эту встречу. Ему не обязательно приходить в казармы. Я охотно посещу его в его доме.

– Наверняка он с радостью пригласит вас, господин!