Арагами издал какой-то звук, но потом сломался и переступил порог. Подозвал по дороге нескольких воинов и вместе с ними уселся в указанном месте у стены.

Хеби облегченно выдохнул.

Возможно, шомиё и прибыл, чтоб убить его, но наверняка не сделает этого здесь и сейчас, после того как принял его гостеприимство. Даже самурай такого ранга должен был бы иметь повод, чтоб убить человека в его собственном доме. А Хеби всем продемонстрировал, что абсолютно ни в чем гостя не ущемил, и даже напротив, из кожи вон лез, чтоб тот чувствовал себя как можно лучше.

Так что ели, пили и играли от души. Музыка то оживлялась, то успокаивалась, в зависимости от ситуации на столах. Повара и обслуга суетились изо всех сил, чтоб у гостей была наилучшая еда. Не забыли даже про тех асигару, что оставались в дозоре снаружи, охраняя покой своего господина, – и им принесли еду и напитки, выставляли им и котелки с горячим супом, поскольку ночь становилась холодной.

Тем временем Арагами отлично развлекался. Играл с переменным везением, то проигрывая, то выигрывая немалые суммы. Никакого значения для шомиё это не имело, он отлично знал, что гостю хозяина проигрыш любой величины вернут и даже добавят сверху.

Дело было в радости игры, не в балансе доходов и убытков.

Он практически не сходил с подготовленного ему места под самой украшенной из стен. Сидя под искусным рисунком, изображающим панораму Кедо, Мацухори самозабвенно пил, ел и играл. Однако его верные люди, приближенные, не уселись с ним, а стояли рядом, в каждую минуту готовые защищать своего господина. Хеби был этим обеспокоен – рассчитывал на то, что и личную охрану удастся втянуть в развлечения. Но на текущий момент ничто не указывало на то, что у визита шомиё иная цель, чем просто проверить, как дела у нового лорда преступного мира.

Арагами наконец пригласил одну из девушек, а затем исчез с ней в боковой комнате.

Куртизанки Хеби были обучены не только премудростям телесной любви. Они умели еще и слушать, а если хозяин желал что-то узнать, то еще и задавать нужные вопросы. А сейчас Хеби хотел узнать лишь одно – какой была настоящая цель визита шомиё, что за планы были у его господина. И как эти планы могли повлиять на судьбу города – то есть и на интересы рыжеволосого.

Арагами долго не возвращался, но наконец, довольный, вернулся в зал, поправляя кимоно и пояс с мечом. Кивнул Хеби:

– Пойдем, друг, присядем поговорить!

Шомиё уселся на своем месте под картиной, его люди напряглись, желая показать, что сохраняют бдительность.

Хеби понял, что близится главный момент этой ночи.

Он прошел через зал, взглянул на Арагами.

– Присядь, присядь со мной, друг! – бросил тот с виду вежливо, но явно не собираясь услышать отказ.

Рыжеволосый уселся напротив воина.

И сразу понял свою ошибку.

Хотя и он был вооружен, но из этого положения не имел возможности выхватить меч, если бы что-то пошло не так! Шомиё напротив него тоже такой возможности был лишен, зато его люди изрубили бы хозяина заведения по одному жесту своего господина.

Рыжеволосый, таким образом, оказался заложником собственного гостя.

– Расскажи мне, Хеби, как так вышло, что ты захватил власть в городе? – спросил Арагами.

Хеби налил себе саке, выпил залпом. Потом налил еще и еще раз.

– Случайно, – выпалил он честно. – Остальные перестали мне доверять и пригласили на переговоры. Боялись, что я захочу захватить их дела и территории. Это было ложью, но они попытались меня убить…

– Я смотрю, неудачно.

– Неудачно.

– А ты, значит, в ответ попытался сам.

– Именно так. Попытался. Удачно. – Хеби нехорошо улыбнулся.

Арагами молча смотрел на собеседника. Потом искренне расхохотался, хлопнул себя по коленям и разлил саке по кружкам.

– Мне нравятся такие люди, Хеби! – крикнул он. – И моему господину тоже нравятся! Решительный, безжалостный, не знающий сомнений! Ты должен быть самураем, рыжий!

– Предпочитаю окружение прекрасных женщин, а не страшных асигару, – отшутился хозяин.

Засмеялись все – самураи, шомиё и он сам.

– Верно говоришь, вот только твои женщины, что называется, последние соки из мужчины выжмут!

Снова смех над скользкой, но все же шуткой.

– Все они в твоем распоряжении, мой господин! И мое заведение! Оно может быть твоим домом на время пребывания в Кедо.

– Спасибо, друг, – ответил Арагами, – но я тут всего на несколько дней, а потом возвращаюсь в Железный Дворец. Мой господин собирает армию.

– Армию?

– Десятки тысяч самураев, из разных кланов, прибыли на зов господина Нобунаги. Будем сражаться с мангутами, Хеби. Бросим им вызов и в конце концов выгоним с нашей отчизны.

Он поднял чашку с саке и выпил. Хеби последовал его примеру.

– Это прекрасное известие, – сказал он, наливая снова, – но хватит ли десяти тысяч самураев? У мангутов ведь будто бы сотни тысяч воинов, а мой эконом говорит даже о миллионе!

Шомиё взглянул на хозяина заведения из-за чашки с саке. Смотрел долго, будто прикидывая, что можно рассказать, а что лучше оставить при себе.

– Я заверяю тебя, Хеби, что на сей раз победа будет нашей, – сказал он наконец. – До сих пор мы рассчитывали лишь на железо и союзы между кланами… но наш господин понял, что нужен другой союз. Союз с самими богами.

– Богами? Он призвал с гор монахов-фанатиков Мудреца?

Арагами презрительно махнул рукой:

– У фанатиков нет и тысячной доли той силы, которую обрел наш господин. Есть разные боги, Хеби, очень разные. Есть такие, которых почитают в золотых храмах… а есть и такие, которым шепчут в темноте. И самое важное, это уметь шептать нужные слова… и приносить правильные жертвы.

Повисла долгая пауза, они смотрели друг на друга в молчании. Наконец Хеби поднял чашку:

– За жертвы для богов!

– За жертвы для богов. Всех богов.

Они выпили и больше к этой теме не возвращались, до утра предаваясь пустым разговорам о саке, развлечениях и женщинах.

Веселье длилось всю ночь, и последние воины покинули Дворец лишь в полдень следующего дня.

Хеби приказал убраться в зале, отослал девушек по их комнатам, чтоб те отдохнули и выспались. Сам же сперва отправился вниз, выпустить из подвала свою мать и племянника, а потом наверх, в свою комнату.

– Можешь выйти, – сказал он через дверь.

Та отъехала, открыв стоящего за ней Кентаро.

– Ты слышал? – спросил хозяин.

– Каждое слово, – ответил Дух.

– И больше он тебе ничего не сказал?

Девушка помотала головой. Это она развлекала шомиё прошлой ночью. Говорила, будто бы воин отличился неиссякаемой энергией. А в перерывах рассказывал куртизанке, что должен отдохнуть сейчас, потому что потом выступает на войну и не знает, вернется ли с нее. Однако в победе Нобунаги он был уверен, а когда девушка расспрашивала о подробностях – отвечал ей точно так же, как и Хеби.

– Только о богах. Богах и жертвах, – повторила куртизанка, глядя то на Хеби, то на стоящего рядом Кентаро. – У них там якобы десятки тысяч воинов из многих кланов. Но они полны надежды… нет… уверены в победе! Господин Мацумори овладевал мною так, как уже состоявшийся победитель, а не как воин, что страшится будущего.

Хеби кивнул. Он достаточно долго уже был в этой профессии, чтобы понимать, что это означает.

– Хорошо, ты свободна. Отлично поработала. За эту ночь получишь на три зена больше.

– Спасибо, господин!

– Отдыхай.

Когда куртизанка закрыла за собой двери, Хеби обернулся к Кентаро:

– Что ты об этом думаешь?

Дух надолго задумался. То, о чем говорил Арагами, казалось абсурдом… но было ли это большим абсурдом, чем предательство его господина, уничтожение другого сильного клана и убийство единственной известной Бессмертной? Неужели Нобунага и в самом деле сошел с ума? А может, все же вел какую-то собственную тонкую игру против мангутов?

– Хироши по какой-то причине убил Шору, – сказал он наконец. – Он владеет Алым Клинком, волшебным оружием, способным убивать Бессмертных. Но такое оружие уникально. Говорят, что такие мечи выковывают скрывающиеся в подземных пещерах демоны, ненавидящие богов, потому и дающие людям оружие, чтоб их убивать.