— А! Она в городе?

— Да. Видел её сегодня на балу с женихом.

— Красивая дама.

— О да, это точно.

— И готов поспорить, она будет в восторге от возможности быстро добраться до дома, — предположил Барбюс.

— Уверен в этом, — подтвердил Брим. — К тому же это даст ей лишнюю неделю с её ненаглядным.

— А почему бы мне не подгадать этот испытательный полет как раз под её отъезд? — предложил Барбюс.

— Блестящая идея! — воскликнул Брим.

— Я всё устрою, шкипер, — сказал Барбюс. — На самом деле, раз ты скоро отчаливаешь, я посажу в правое кресло какого-нибудь новичка из учебного центра и сам поведу машину — нашу собственную «Четыре девятки». Как тебе такое?

— Что? — переспросил Брим. — Я отчаливаю?

— Именно так, шкипер, — подтвердил Барбюс. — Сам удивился. Послезавтра. Приказы уже дожидаются тебя на почтовом сервере.

— Сальная борода Вута! — хохотнул Брим. — У меня вообще есть хоть какая-то личная жизнь?

— Только когда сам того захочешь, — отозвался чиф.

— Ладно, это я понял. От кого приказы?

— От того парня, Кейса, из Бюро межзвездных перевозок.

— От Барни Кейса? С какой стати он мне приказы раздает?

— Это вроде как совершенно секретная просьба, шкипер.

— О чем именно?

— Хотят, чтобы ты прошел на сухогрузе в составе конвоя отсюда до Большого Порта Кэр-Ландрия, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии. А потом написал отчет о том, как улучшить систему конвоев с точки зрения торгового флота.

— Разумно, — задумчиво произнес Брим. — Пожалуй, я смогу принести там пользу, а с обучением на УФ-400 мы завтра как раз заканчиваем. И всё же, — он рассеянно почесал в затылке, — странно, что Колхаун об этом не обмолвился.

— Понятия не имею, шкипер.

— Впрочем, неважно, — решил Брим. — Колхаун еще не подготовил то задание в Содеской, о котором говорил, так что я успею вернуться задолго до того, как он на что-то решится.

— Звучит неплохо, — ответил Барбюс. — Теперь насчет этой коммандер Хант: полагаю, ей положен прием по высшему разряду?

— Всё по первому классу, иначе и быть не может.

— Шкипер, — усмехнулся Барбюс, — коммандер Хант решит, что умерла и попала в рай. Ну как?

— Чиф, — Брим закатил глаза, — ты всегда умел читать мои так называемые мысли...

Глава 35

...сухогруз «Пурпурная Эбигейл»

ОРБИТА АВАЛОНА-АСТУРИАСА, ПОДХОД К ТОРГОВОМУ СУДНУ «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 18 ТРИАДА 52017 ГОДА.

Орбитальные верфи над Авалоном являли собой зрелище хаотичное: неуклюжие, не приспособленные к посадке на планеты грузовые звездолеты висели на дюжине разных уровней в совершенно произвольном порядке. Целые флотилии лихтеров сновали между ними во всех направлениях на бешеной скорости, напоминая Бриму жуткий трафик в самом Авалоне, только еще хуже. Он ухмыльнулся, глядя, как пилот маленького орбитального челнока прокладывает путь сквозь эту неразбериху, правя так уверенно, будто все эти суда стояли здесь веками, а не считаные дни.

Его спутники в пассажирском отсеке были, мягко говоря, пестрой компанией: от офицеров в безупречно отглаженной форме до просоленных звездных матросов, чьи глаза видели тысячи миров по всей галактике — и ни один из них они не могли бы назвать домом. «Пурпурная Эбигейл», цель путешествия Брима, была шестой остановкой челнока в этой утренней вахте. Согласно неофициальным приказам, судно было почти загружено и готово примкнуть к конвою 33A-98G, следующему к Карескрии.

Пока челнок приближался, Брим созерцал престарелый сухогруз, который должен был стать его пристанищем на ближайшие недели. Он гадал, как этой посудине удалось пережить столько лет жесткой эксплуатации и все тяготы войны в космосе. Она была старше него самого! Если в ней и было что-то примечательное, так это то, что «Эбигейл» явно умела выживать.

Вглядываясь через лобовое стекло челнока, Брим сравнивал то, что видел, с древними чертежами, которые Барни Кейс приложил к его вчерашним «приказам» из Бюро межзвездных перевозок. Маленький сухогруз в длину достигал обещанных трехсот пятидесяти иралов, но ни иралом больше. Это был хороший знак, поскольку многие подобные суда со временем наращивали, чтобы вместить больше груза, и зачастую такие пристройки катастрофически разваливались всего через несколько лет службы.

Спроектированное ради удобства погрузки, а не ради красоты, судно представляло собой скорее огромный герметичный резервуар, весь в вмятинах и выбоинах от тысяч столкновений с космическим мусором, и Вут знает с чем еще. На нем стояли древние агрегаты главного хода модели RG-199A, расположенные на концах решетчатых пилонов по бокам того, что по определению считалось кормой. Восемь больших, тоже допотопных спин-гравигенераторов, открытых в космос, опоясывали корпус сразу за пилонами, обеспечивая ту скудную маневренность, на которую был способен подобный корабль. Неуклюжий круглый «мостик», похожий скорее на консервную банку, чем на что-либо иное, опасно взгромоздился на «верхушке» носовой части, окруженный тонкой полоской гиперэкранов. Восемь маленьких спасательных сфер были встроены в полупалубу под кормовой частью мостика. Брим искренне надеялся, что опыт пребывания на этом старом сухогрузе не обернется для него полетом в одном из этих антикварных изделий.

Понимая, что судно строилось для коммерции, а не для комфорта, Брим знал, что условия обитания для трудяги-экипажа здесь будут минимальными. Именно так большинство космоплавателей зарабатывали свои скудные гроши — проводя большую часть жизни в челночных рейсах сквозь ничто вакуума. Он вздрогнул. По милости Вута, он и сам мог бы провести жизнь подобным образом.

Когда рулевой пришвартовал челнок к сухогрузу и прижал люк к посадочной трубе, Брим подхватил свой саквояж, оплатил проезд и скользнул через воздушную завесу в крошечный шлюз. Когда люк со звоном захлопнулся и заперся, в нос ударила смесь десятков запахов, оставшихся от бесчисленных распакованных грузов — Вут знает каких. Всё это перекрывалось прогорклым смрадом трюмных вод, не чищенных поколениями, и ароматами расположенного где-то поблизости камбуза, где кто-то готовил капусту гарн. Брим усмехнулся про себя. Вояж не обещал стать гастрономическим восторгом.

— Лорд Брим? — проскрипел настенный динамик.

— Это я.

— Добро пожаловать на борт «Пурпурной Эбигейл». Поднимайтесь на мостик, я покажу, где пристроить ваши пожитки.

— Куда идти?

— Видите красную линию на палубе?

— Вижу.

— Следуйте по ней. Будете на мостике через пару циклов — смотря как быстро вы двигаетесь в невесомости.

— Уже иду, — ответил Брим, нахмурившись.

«Не содескиец ли капитан?» — подумал он. Голос звучал очень похоже. Подтянув саквояж, он заскользил вглубь корабля. Миновав за шесть циклов узкие проходы и высокие галереи, с которых открывался вид на бездонный котел корпуса, почти доверху забитый контейнерами, Вут знает с чем, он добрался до открытого люка. Над ним висела выцветшая табличка с надписью на авалонском: «Вытирайте ноги».

Брим вытер ноги и постучал по переборке рядом с люком.

— Лорд Брим? — донеслось изнутри.

— Вилф Брим, капитан, — поправил он.

— Что ж, заходите, Вилф Брим.

Перешагнув через комингс, Брим оказался на удивительно современном с виду мостике, круглом в плане. В носовой части грузный мужчина медленно поднялся из-за левого пульта рулевого и направился к Бриму.

— Зовут меня Верджер, — сказал он, протягивая руку. — Верджер Антиллес. Я капитан этой старой развалины.

— Вилф Брим, — представился карескриец, пожимая теплую сухую ладонь капитана. — Похоже, нам предстоит видеть друг друга ближайшие пару недель.

Антиллес рассмеялся.

— Ну, будем надеяться, — сказал он. — Хотя в наши дни никогда не знаешь наверняка. Полагаю, именно поэтому вы здесь, адмирал Брим.

Брим поморщился: