— Чушь собачья, адмирал, — отрезал Блю. — Любая Синяя куртка прекрасно знает, что это был за трибунал.

— Ну...

— Никаких «ну», адмирал. Через несколько тиков вы будете в резиденции генерала Дарк, и там вы — адмирал Брим и никак иначе.

Брим присел рядом с Барбюсом и пожал плечами.

— Прошлое всегда настигает тебя, шкипер, — с ухмылкой заметил чиф.

— Ты узнал Блю? — спросил Брим.

— Мне и не пришлось, шкипер, — ответил Барбюс. — Я первым сошел с корабля, а он уже руку тянет, ждет. Похоже, генерал Дарк — единственная на всей планете, чья вотчина охраняется достаточно строго, чтобы приютить нас.

Брим закатил глаза.

— Наверняка это как-то связано с метеостанцией.

— Или с той «невидимкой», которую мы прихлопнули, — добавил Барбюс.

— Думаю, скоро узнаем, — усмехнулся Брим.

— Если повезет, — сострил Барбюс.

— Это уж точно, — согласился Брим. — Тут я с тобой солидарен.

* * * *

Блю высадил их у здания, похожего на открывалку для бутылок с мимом. Внутри Барбюса и остальных проводили в уютную комнату отдыха, где вестовые уже подавали горячий кф'кесс и плотный завтрак. Однако Брим не успел даже присесть: старший сержант повел его по длинному коридору, через вход с кодовым замком, мимо двух вооруженных охранников к двери с табличкой: «А. М. Дарк, генерал-майор». Сержант негромко постучал.

— Введите адмирала, сержант, — отозвался изнутри женский голос.

— Прошу, адмирал, — сержант слегка поклонился и открыл дверь.

Мысли Брима лихорадочно сменяли друг друга, когда он шагнул в аскетичный кабинет. Единственным украшением голых стен здесь был портрет императора Онрада. Дарк стояла с протянутой рукой и легкой улыбкой. Прошло шестнадцать, а может, и семнадцать лет с тех пор, как он в последний раз видел эту легендарную женщину. Тогда он провел с ней не так много времени, но, насколько он мог судить, она почти не изменилась. Облегающий синий комбинезон имперской службы разведки, которой, как знал Брим, она правила железной рукой, всё так же подчеркивал её фигуру. Кожа оставалась такой же мертвенно-бледной, как он помнил, но теперь она носила волосы цвета «соль с перцем», подстриженные под каре до плеч. Большие миндалевидные глаза явно не смягчились с годами, но она больше не вертела нервно в длинных пальцах обломок металла фюзеляжа, который раньше был её неизменным спутником. Генерал-майору Дарк было уже под шестьдесят, но она не растеряла той энергии, что, казалось, всегда искрила вокруг неё. Брим пожал её руку и запечатлел на ней поцелуй.

— Генерал Дарк, — произнес он. — Это честь для меня.

— Взаимно, адмирал, — ответила она с признательной улыбкой.

— Я больше не адмирал, — запротестовал Брим.

— Никогда не забывай, что это моя территория, — предостерегла она, и её глаза внезапно стали твердыми, как металл. Она села за стол. — И здесь ты — адмирал Брим, со всеми вытекающими из этого звания обращениями.

Брим сглотнул.

— Как пожелаете, генерал Дарк.

Улыбка вернулась на её губы.

— Так-то лучше, адмирал, — сказала она, коснувшись сенсора на столе и жестом приглашая Брима сесть в единственное свободное кресло. — Раз с этим покончено, то наедине, надеюсь, ты будешь звать меня Эбби, если позволишь мне называть тебя Вилфом.

Опустившись в кресло, Брим глубоко вздохнул.

— Эбби, — выдохнул он, — я почту за честь, если ты будешь называть меня Вилфом.

В ту же секунду дверь открылась, и сержант вкатил в комнату сервировочный столик. От запаха кф'кесса и горячих булочек у Брима потекли слюнки. С самого взлета он питался одними сухпайками.

— Превосходно, — проговорила Дарк и молча подождала, пока сержант нальет две чашки сладкой густой жидкости и поставит корзинку с булочками в центр стола. Когда та вышла, Дарк, казалось, расслабилась и сделала долгий глоток кф'кесса. — Уверена, ты хочешь знать, что произошло с тех пор, как ты доложил об уничтожении той «невидимки».

— Вы правы, ген... э-э, Эбби, — ответил Брим, принимаясь за булочку. — Могу поспорить, наше первое задание разворошило осиное гнездо.

— И не одно, — мрачно усмехнулась она. — Впрочем, ты влипаешь в неприятности разного толка с тех самых пор, как я впервые увидела тебя на Ред Рок-9. — Она изящно разломила булочку и откусила кусочек.

Брим притворно поморщился.

— Надеюсь, в основном это неприятности для Лиги.

— О, неужели? Насколько я помню, ты с поразительным беспристрастием создаешь проблемы всем подряд: и лиговцам, и имперцам.

— Я стараюсь быть справедливым.

Дарк закатила глаза.

— Но я обещала рассказать тебе всё, что смогу, верно?

— Когда будешь готова, — сказал Брим, подливая напиток в обе чашки из графина. — Сейчас свежий кф'кесс интересует меня больше всего на свете.

Дарк улыбнулась.

— Во-первых, насчет твоего резвого истребителя. Вскоре после того, как ты отправил рапорт адмиралу Колхауну, я получила прямой приказ из его ведомства: немедленно вернуть этот кораблик в строй. Думаю, я справлюсь до конца текущего дня по времени Гиммаса. Это позволит тебе вернуться на Авалон примерно через четыре стандартных дня после отлета. Адмирал хочет, чтобы тебя увидели приземляющимся на озере Мерсин как можно скорее.

Брим нахмурился.

— «Четырехсотка» — машина особенная, — предостерег он, густо намазывая маслом вторую булочку.

— Мы прекрасно осведомлены о твоей «четырехсотке», — кивнула Дарк. — Я уже заказала новый главный ход «Красны-Пейч 77-77» прямиком из Содеской. Это самая сложная позиция в списке.

— И как ты доставишь его из Содеской так быстро?

— На борту другой УФ-400, — ответила Дарк. — Когда дело касается адмирала Колхауна, возможным становится что угодно.

— Погоди-ка! — воскликнул Брим, отставляя кф'кесс. — Другая УФ-400? Я думал, та, на которой летаю я — единственная за пределами Хэтфилда-Солсбери.

— Я и сама об этом беспокоилась, — со смешком согласилась Дарк, — но с Колхауном никогда не знаешь наверняка. Если хочешь знать мое мнение, он настолько верил в то, что ты и твой сумасшедший экипаж выжмете из этих малюток максимум, что запустил их в производство еще до получения первых результатов. — Она пожала плечами. — И, похоже, не прогадал...

Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь.

— А что с искореженной гондолой? — спросил он.

Дарк рассмеялась.

— Мои люди так всё выправят, что только при самом дотошном осмотре можно будет заметить ремонт. — Она зажмурилась от смеха. — «ТопЛайн», надо же! Почти так же хорошо, как та контора «Пэйлесс», которую ты открыл в Аталанте несколько лет назад. Откуда ты берешь эти названия?

— В основном от Барбюса, — признался Брим с усмешкой. — А что насчет гравигенератора, который у меня сдох?

— Гравигенератор есть гравигенератор, — пожала она плечами. — Если приспичит, мы его полностью переберем еще до того, как ты отправишься спать.

— Похоже, ты неплохо устроилась здесь, на старом Гиммасе, Эбби.

— Вилф, ты и половины не знаешь о том, что есть в этом комплексе. И, скорее всего, никогда не узнаешь.

— В это мне поверить нетрудно, — признал Брим, снова наполняя чашки. — Что тебе известно о метеостанции?

Дарк сверилась с дисплеем на столе.

— Пока что ни у кого нет ни малейшей зацепки. Это не имеет смысла: лиговцы зависят от этой станции так же сильно, как и мы.

— Я тоже так считаю, — согласился Брим. — Похоже на спешную работу: плохо спланировано и скверно исполнено.

— У адмирала есть кое-какие мысли о том, кто может стоять за этим, но он не стал делиться ими даже со мной, Вилф. Он переслал нам голоснимки, которые ты прислал; мои люди изучают их прямо сейчас.

Брим ухмыльнулся.

— Я так и думал, что они окажутся здесь.

— Ты бы удивился, узнав, что еще здесь оказывается.

— Теперь уже вряд ли, — отшутился Брим.

Дарк кивнула, посмотрела на часы и встала.