Глава 26

...возвращение на Гиммас-Хефдон

ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

— Проверка экипажа! — приказал Брим, выравнивая истребитель так, чтобы тот мог лететь по прямой на одном лишь правом главном ходу. — Все целы? Докладывать!

Пока поступали рапорты, он взглянул на левый борт, где в переднюю часть гондолы двигателя намертво впился зазубренный кусок корпусного металла — явный «сувенир» от покойной «невидимки». Эту установку перезапускать бесполезно.

Не считая пары шишек и синяков, полученных в момент скачка гравитации, экипаж УФ-400 не пострадал. Сам корабль, похоже, тоже — по крайней мере, утечек давления в корпусе не наблюдалось.

— Очень хорошо, — произнес Брим. — Требл, Кермис, жду отчет по системам.

— Все системы работают в штатном режиме, — отозвался Кермис.

— За исключением левой ходовой, — добавила Требл. — Нам придется разобрать узлы управления, чтобы понять, что именно пошло не так во время атаки, но и так ясно: кусок металла, торчащий из гондолы, разнес сам кристалл. Домой пойдем на одном правом.

— А что с гравигенератором на той стороне?

— Он расположен достаточно глубоко в гондоле и мог уцелеть, но я бы на него не полагалась.

— Какие показатели по системе?

— На мониторах всё чисто, но я бы предпочла всё прощупать руками, прежде чем мы поставим свои жизни на его бесперебойную работу. Удар был знатный.

Брим кивнул.

— Понял вас, Требл, — сказал он с кривой усмешкой. — Буду ждать в гости Вута со всей его свитой, когда выйдем на финишную прямую.

Он оторвал взгляд от дисплея, на мгновение задумался и повернулся к Барбюсу:

— Думаю, поведу нас на Гиммас вместо Авалона. В таком виде мы наделаем слишком много шума на озере Мерсин.

Барбюс кивнул.

— Верно мыслишь, шкипер. Особенно с куском «невидимки», торчащим из левой гондолы. Но, — добавил он, — этому гражданскому судну понадобится спецразрешение для посадки на военной планете.

Брим мрачно ухмыльнулся.

— Сомневаюсь, что у нас возникнут с этим проблемы, стоит мне отправить наш последний отчет. Стил...

— Да, шкипер.

— Передай адмиралу Колхауну в Авалон сообщение под грифом «совершенно секретно — плюс». Запроси «добро» на посадку на Гиммасе, «Объект 19».

* * * *

Приближаясь к «Объекту 19» — одной из немногих полностью закрытых зон на Гиммас-Хефдоне, — Брим наблюдал, как в вечных льдах планеты начинает протаивать посадочный вектор. Эта дорожка была как минимум в три раза шире обычной для корабля размеров УФ-400. Брим хмыкнул.

— Не хотят рисковать, а? — иронично заметил он.

— Похоже на то, шкипер, — со смешком отозвался Барбюс. — Видать, они доверяют левому гравигенератору не больше твоего.

— О, я-то в порядке, — отшутился Брим, пожав плечами. — Это Требл с Кермисом ему не верят.

— «Уэйкфилд Четыре девятки», — в ушах Брима затрещал голос диспетчера башни. — Посадка разрешена. Ваш вектор — 08:31:22.

Одновременно на дальнем конце дорожки вспыхнул рубиновый маяк.

— Принято, башня девятнадцать, — ответил Брим. Он сверился с приборами. Ошибки нет, курс 08:31:22. — «Четыре девятки» вектор наблюдаю.

— Требуется помощь?

— Пока нет, башня девятнадцать. Наблюдаем аварийные машины вдоль вектора — благодарим за подстраховку.

— Четыре девятки, конец связи...

— Так, народ, — сказал Брим. — Все пристегнуты? На силовые захваты не полагаться. Жду сигналы готовности.

Вспыхнули шесть сигналов.

Брим заставил себя расслабиться. Всё, что можно было проверить, было проверено и перепроверено: вертикальные гравигенераторы, усилители подъемной силы, высотомеры, пилотажные приборы. Теперь всё зависело только от него. Он мысленно усмехнулся. Если не считать искореженной левой гондолы, всё казалось нормальным — по крайней мере, на первый взгляд. Краем глаза он следил за показаниями левого гравигенератора — всё шло как по маслу. Он поработал рулевыми двигателями; на низких скоростях «Четыре девятки» был немного неповоротливым, но на рубиновый маяк шел четко, несмотря на легкий боковой ветер. Слева проплыло странное сооружение с огромной спиралью в центре, напомнившее ему нелепый штопор для бутылок с мимом. Ближе к земле под башней уютно светились окна. Милая деталь для этой богом забытой планеты. Еще раз окинув взглядом приборы, он чуть добавил тяги — перед самым касанием лучше идти с небольшим запасом скорости. Теперь... Он прибрал рулевые; нос слегка повело вправо, и он заложил крен, чтобы парировать дрейф. Нос чуть вверх. Держать... Вут, если ты и собирался когда-нибудь отвернуться, то только не сейчас! За мгновение до касания он выровнял палубу, и... фонтаны черной воды и талого снега взметнулись к небу, отражаясь в боковых гиперэкранах. Брызги постепенно оседали, пока Брим работал гравитормозами, замедляя корабль. УФ-400 замер примерно в тысяче иралов от кромки льда. Сели единым целым.

Сделав первый за долгое время глубокий вдох, Брим осмотрелся, а затем плавно подал рычаги вперед, чтобы вырулить по боковому каналу, протаявшему в сторону группы ангаров у небольшого заснеженного возвышения — того, что здесь считалось «берегом». Внезапно под удивленные возгласы экипажа УФ-400 резко вильнула влево и совершила полный разворот прежде, чем Брим успел её остановить.

— Что случилось? — ошеломленно спросил Барбюс.

Брим лишь изумленно покачал головой.

— Левый гравигенератор. Просто сдох на ровном месте.

— Что я вам говорила, шкипер? — подала голос Требл с экрана, и голос её слегка дрожал.

— Больше никогда не усомнюсь в твоих словах, — поклялся Брим.

Закатив глаза и выравнивая рулевые двигатели, чтобы компенсировать мертвый гравигенератор, он снова направил корабль к каналу. «Прошли по краю», — подумал он, и по спине пробежал холодок. Если бы гравигенератор отказал в паре метров от поверхности, всё могло закончиться катастрофой. Но ему и раньше доводилось выбираться из переделок и похуже. Как учили в академии рулевых: любая посадка, после которой ты можешь уйти на своих двоих, — хорошая. Клянусь Вутом, они все сегодня уйдут на своих двоих, включая, в переносном смысле, личную УФ-400 императора, хотя та и изрядно потрепана. Приблизившись к передвижному трапу, спешно установленному у подогреваемого канала, он заметил, что все встречающие одеты в характерную синюю форму имперской службы разведки.

— Вот тебе и «закрытая зона», — пробормотал он.

Барбюс хмыкнул:

— Сомневаюсь, что бывают места еще более закрытые.

Глава 27

...Объект 19

ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

Пока техники в теплой одежде, сплошь в синей форме ИМР, поспешно накрывали «Четыре девятки» огромным брезентом, Брима и его экипаж направили к ярко-красному омнибусу-глайдеру. Когда он поднялся на борт, водитель улыбнулся и приветственно поднял веснушчатую руку.

— Доброе утро, адмирал. Давненько не виделись.

Брим присмотрелся к человеку. Его рыжий хохолок и мертвенно-бледная кожа казались знакомыми. И тут, к своему изумлению, он вспомнил это узкое лицо, длинный тонкий нос и имя, которое совершенно не вязалось с внешностью.

— Блю! — воскликнул он. — Клянусь Вутом, сколько лет прошло...

— Ред Рок-9, адмирал, — с признательной ухмылкой ответил Блю. — Именно там мы учили вас летать на первых истребителях.

— Да, — произнес Брим, и в памяти вспыхнули приключения былых времен. — Ты ведь работал на полковника Дарк, если не ошибаюсь.

— Ну, я и сейчас на неё работаю. Только теперь она генерал-майор Дарк, — поправил его Блю. — И она чертовски горит желанием снова вас увидеть.

— Между прочим, — заметил Брим, когда Блю тронул омнибус с места, — теперь я просто Вилф Брим. Я, э-э, столкнулся с некоторыми...